Стану твоей проблемой - Анна Бигси

Глава 31 Дарья

Марат берёт меня жадно, не давая ни секунды на сомнения. Воздух между нами искрит, тело откликается быстрее разума. Всё слишком остро, слишком горячо, как будто сейчас или никогда. Мы забываем про страх, про время, про реальность. Только кожа к коже, дыхание, сбившееся до предела, и невозможность остановиться.

Я цепляюсь за него, за этот миг, как за единственное, что может удержать меня на плаву. Его руки жесткие, требовательные, губы горячие, и в каждом движении — та страсть, что копилась слишком долго. Это не нежность, не ласка. Это нечто дикое, необузданное, почти жестокое, но именно это мне и нужно. Чтобы не думать. Чтобы не бояться.

А потом наступает тишина. Мы лежим, едва переводя дыхание, пульс бешено стучит в висках. Я чувствую, как Марат сжимает мою руку, слегка проводя пальцем по запястью. Этот нежный жест почему-то пробирает меня до костей. Глубже, чем все остальное.

Но тревога не уходит. В квартире тихо, но внутри меня все гремит, гулко отдается в груди страхом, беспокойством. Я переживаю за Марата. За сестру. За все сразу. Это напряжение сводит с ума. Каждый звук кажется мне подозрительным, каждая тень за окном — угрозой.

После быстрого душа, натягиваю футболку и направляюсь к кухне. Готовить в такой ситуации кажется бессмысленным, но мне нужно чём-то занять себя. К тому же Марат давно ничего не ел. Грею ужин, нарезаю хлеб, ставлю перед ним тарелку. Он поднимает на меня взгляд, в котором мелькает удивление, а затем что-то теплое, почти расслабленное.

— Заботишься обо мне? — ухмыляется и берёт вилку.

— Если ты свалишься с ног от голода, кому это поможет? — беззлобно ворчу я, скрывая, как мне приятно его довольное выражение лица.

Он делает несколько жадных глотков чая и с удовольствием съедает ужин. Я наблюдаю за ним, чувствуя себя чуть спокойнее. В этом моменте есть что-то правильное. Теплое.

— Вкусно, — говорит он после нескольких минут молчания, кидая на меня благодарный взгляд.

— А ты, оказывается, не привередлив, — усмехаюсь я, но внутри разливается странное, непривычное тепло.

— Спасибо, — искренне благодарит он, а мои щеки неожиданно вспыхивают от смущения.

Марат достает ноутбук, включается экран, свет холодный, резкий. Он вставляет флешку, и файлы мгновенно появляются перед нами. Я напрягаюсь ещё больше, но всё же присаживаюсь рядом.

— Давай смотреть, — его голос отрезвляет меня, выводит из этого состояния паники.

Мы углубляемся в изучение данных. Таблицы, схемы, переписки. Ничего не понятно на первый взгляд, но Марат читает быстро, сжимает губы, прищуривает глаза.

— Вот, смотри, — он поворачивает ко мне экран. — Эти платежи… Одинаковые суммы, раз в месяц. Как будто зарплата. Но на фиктивные компании.

— Отмывание денег? — я всматриваюсь в цифры.

— Возможно. Но тут ещё кое-что, — он перелистывает файлы, ищет, останавливается. — Все эти девушки работали в одной из этих контор. Их уволили за месяц до исчезновения.

— Значит, это не случайность, — я чувствую, как мороз пробирает по коже. — Их целенаправленно убирали.

Мы обмениваемся взглядами. Все это слишком ужасно, но теперь у нас есть что-то реальное. Улики.

Телефон Марата звонит. Он медленно берет его, смотрит на экран, отвечает. Несколько коротких фраз, напряженное лицо. Я чувствую, что что-то случилось.

— Мне нужно уехать, — он смотрит на меня. — Это важно.

— Что-то серьёзное? — мой голос звучит тише, чем я хочу.

— Да. Встреча с одним из подозреваемых. Но ты остаешься здесь. Дверь запри, к окнам не подходи. Никому не открывай.

Я киваю, но внутри все протестует. Я не хочу, чтобы он снова уходил. Не хочу оставаться одна с этим холодом в груди.

— Будь осторожен, — говорю я, сжимая пальцы в кулак.

Марат подходит, задерживается на мгновение, словно раздумывая, и тихо произносит:

— Всегда.

Одевается, целует меня в лоб, а затем уходит. Я остаюсь одна с ноутбуком, цифрами и ощущением, что эта ночь будет слишком длинной.

Я не собираюсь просто сидеть в ожидании. Беру лист бумаги и начинаю выписывать ключевые моменты, пытаюсь выстроить связи. Повторяющиеся фамилии, суммы, названия компаний. Где-то здесь должен быть ответ.

Глаза слипаются, усталость накатывает, но я продолжаю. Я не могу позволить себе расслабиться. Я должна докопаться до истины.

И тут что-то привлекает мое внимание. Один документ, который не выглядит важным, но в нем есть имя моей сестры. Документ о закрытии счета. Дата совпадает с ее исчезновением. Я смотрю дальше и нахожу ещё один файл — сообщение о неудачной попытке увольнения. Она не хотела уходить. Ее заставили.

Холод пробирает меня до костей. Это не случайность. Это подтверждение того, что она знала что-то, что не должна была знать. Нужно всё ещё раз перепроверить и дождаться Марата, чтобы показать ему, что я нашла.

Глава 32 Марат

Приезжаю по нужному адресу на такси, выхожу из машины и быстро оглядываюсь. Метро было не вариантом – слишком много случайных взглядов, камер, пересечений. Решил не рисковать.

Прохожу в глубь одного из однотипных дворов и вижу кафе. Неприметное, на окраине. Захочешь не найдешь. Смотрю на часы и уверенно вхожу в небольшое здание.

Внутри сумрак и затхлый запах дешевого кофе. В дальнем углу сидит Волков – расслабленный, с полуприкрытыми глазами, но напряженность его позы выдает, что он всегда начеку. Словно почувствовав мое появление, лениво приоткрывает глаза и усмехается. Кивает на стул напротив.

Присаживаюсь и складываю руки в замок на столе.

— Мажор, — хмыкает Стас, делая вид, что не знает зачем я здесь. — Не ожидал, что ты так быстро доберешься.

Я не ведусь на подкол. Смотрю на него прямо, оцениваю каждую микромимику. Мне нужно понять, замешан он в этом дерьме или всё же нет.

— Ну не томи, — ухмыляется Волков. — Выкладывай с чем пришёл.

— Пытаюсь понять, насколько ты оскотинился, — честно признаюсь я.

— Напрасно, — его оскал становится хищным. — Напрасно цену набиваешь. Мое терпение не безгранично.

Вздыхаю, за доли секунд принимая важное решение. Коротко рассказываю про дело, которое веду и моментах, касающихся его лично.

— У меня твоя фамилия в списке. — Вытаскиваю телефон, но не даю взглянуть на экран. — Думаешь, это совпадение?

Стас на секунду теряет ухмылку, но затем лишь пожимает