Умереть, чтобы воскреснуть - Андрей Воронин

Никогда раньше здесь не собиралось столько иномарок, столько хорошо одетых и хорошо пахнущих людей. Две пенсионерки, приковылявшие навестить одну из могил, поразились и полированному гробу и огромным венкам из желтых роз. Вначале решили, что собрался мафиозный клан. Потом засомневались в своем выводе из-за отсутствия широких плеч и массивных челюстей. Вдобавок эти люди грамматически правильно строили фразы и произносили слова с отчетливой дикцией.

После нескольких предупреждений от старшего новый сиверовский подчиненный держал ухо востро. К счастью, березовую рощицу насквозь пронизывало солнце — тонкие белые стволы не позволяли спрятаться за ними даже ребенку. Имея прекрасную память, Сергеев уже запомнил всех мужчин из более чем полусотни собравшихся — не только в профиль и анфас, но еще и по затылкам, пиджачным спинам. Он был уверен, что сразу заметит в этом однородном контингенте чуждое вкрапление.

Контингент в самом деле был особенным.

Сергеев еще не видел людей подобного рода в таком количестве — они казались иностранцами, хотя имели вполне славянскую внешность и общались на чисто русском языке; Во-первых, язык был слишком чистым, особенно у людей среднего возраста и старше. Во-вторых, поражало абсолютно нехарактерное для современной России сочетание признаков богатства и рафинированной культуры.

Разбогатевших бандитов и проходимцев он с первого взгляда видел как облупленных, чувствуя свое внутреннее превосходство над ними.

Здесь же каждый был вещью в себе, одновременно личностью и членом касты. Сергееву не хотелось бы, чтобы их увидела его жена. «Вот видишь, — сказала бы она. — Можно служить государству, исполнять долг и не ходить по десять лет в одних брюках, выбирать колбасу не по цене, а по качеству».

Скорби на лицах не наблюдалось, старушке приспело время отправиться в мир иной. Светскую тусовку небольшая толпа на кладбище тоже не напоминала — присутствующие вели себя сдержанно, переговариваясь вполголоса.

Сергеев стоял метрах в трех позади Маши. Он сам не хотел приближаться ближе. Люди не теснились — между ним и девушкой никого не было, и хватило бы мгновения, чтоб плотно прикрыть ее. Дистанция диктовалась маловатым ростом сотрудника ФСБ. Стройная, длинноногая Маша была гораздо выше, и, если бы он стоял совсем близко, это ограничило бы Сергееву обзор.

Узнав по сотовому о неприятности с Каланцовым, он испытал одновременно прилив страха и некоторое облегчение. Лишний раз стало ясно, что Веденеев не хочет причинять серьезного вреда бывшим сослуживцам. Но опыт и решимость капитана холодили кровь. Сам Сергеев ни разу не участвовал в боевых операциях — ни на Кавказе, ни где-то в другом месте — и преклонялся перед капитаном хотя бы за последнее задание в Катаре.

Следом, почти сразу, пришла новость о захвате в заложницы Вероники. В это время солнце перекрыло пышно взбитое облако. Могила уже была почти засыпана, и последние в длинной очереди изящными движениями бросали по три горсти земли. Стало пасмурно, и Сергеев отчетливо ощутил запах сырой развороченной земли. Он уверял себя, что капитану сейчас хватает дел надежно припрятать двух пленников, и вдруг поймал себя на монотонном бормотании:

— Тучи сгущаются, тучи сгущаются…

Из уважения к покойнице и ее родственникам большинство присутствующих отключило сотовые телефоны. Но несколько человек приехало на служебных автомобилях, где оставались за рулем водители. Один из водил трусцой подбежал к худощавому человеку с аккуратной бородкой, который поправлял черную с золотом ленту на одном из венков.

Поблагодарив кивком, худощавый мидовец оглянулся по сторонам и подозвал к себе такую же сухопарую женщину под черным зонтом, чья кожа, по-видимому, не терпела прямых солнечных лучей. С появлением облаков женщина не стала складывать зонт — то ли не верила, что они приплыли надолго, то ли, наоборот, ожидала скорого дождя. Вдвоем они быстро зашагали к служебной машине.

Это событие послужило толчком. У всех в руках стали как по команде появляться сотовые, все выслушивали новости с разной степенью озабоченности. Признаков паники не наблюдалось, но небольшая толпа стала быстро рассасываться.

Прилукские тоже отправились к веренице машин. Однако вокруг них образовался настоящий вакуум. Кто-то притормаживал, пропуская их вперед, кто-то прибавлял шагу. Радиус подвижной «мертвой зоны» насчитывал не меньше полутора десятков метров. Все знали, что за Машей охотится Веденеев. Мидовцы понимали также, что список потенциальных заложников достаточно условен — Веденееву ничего не стоит расширить его, если обстоятельства будут благоприятствовать.

Одна группа машин рванула с места в карьер.

Другие, стали откровенно медлить, ожидая, пока Прилукские вместе с охранником отъедут подальше.

— Какое счастье, что мы забрали Машу, — произнесла жена, как только машина тронулась. — Если бы она осталась там, она бы запросто попала в лапы к капитану.

— Я всегда говорил: виноваты не люди, а система, — авторитетно произнес муж. — У аппарата ФСБ дурная наследственность, она заражает человеконенавистничеством.

— Зачем же вы тогда согласились на охрану из человеконенавистников? — не выдержал Сергеев.

— А какой у нас был выбор? — спросил, не оборачиваясь, Прилукский. — Менты, извините за выражение? Это вообще легально вооруженные преступники. В ФСБ по крайней мере есть некий процент интеллигентных людей. Беда только в том, что вы и ваши соратники циничны до крайности — отдельная человеческая личность для вас ничтожно малая величина.

— Ну, почему? — возразила жена. — За отдельной личностью они и на край света поедут, чтобы разорвать в клочья.

Сергеев хотел сосредоточиться — каждая встречная и попутная машина на трассе могла внезапно обратиться в угрозу.

— Отложим дискуссию до более спокойной обстановки.

— Надо было никого не слушать и отправить девочку за границу, — не мог никак успокоиться Прилукский.

Дочь отвернулась к окну:

— Зачем мне нужна была их охрана? Папа ездит на «Жигулях»? Нет, потому что это ведро с болтами. Так почему меня должны охранять? :

— Сравнение некорректное, — отец решил все-таки защитить первоначальную свою позицию. — В СССР было три качественные вещи: шоколад, балет Большого и КГБ. Там, за границей…

Я не смог бы устроить, чтобы тебя охраняло Центральное Разведывательное Управление. А частным охранным агентствам я, извини, не верю. Никаким.

— Теперь мы будем пожинать плоды твоего неверия.

Сергеев не уставал удивляться этим людям.

Другие бы кричали, размахивали руками. К примеру, они с женой, если уж дело доходило до серьезной семейной ссоры. Тут повод был серьезней некуда, а никто из членов семьи не повысил голоса.

Он сидел на заднем сиденье рядом с Машей, посматривая во все стороны. Остальные коллеги успешно оставили Прилукских в одиночестве, впереди и сзади в сторону Москвы по трассе катил самый разномастный транспорт: «Икарусы», рефрижераторы, легковушки с прицепами. Встретился пост ГАИ — несколько сотрудников как мухи облепили ярко-желтое такси с раскрытым багажником. Сергееву уже сообщили, что именно на такой машине капитан умыкнул Веронику. Но вряд ли он вот так глупо сунулся с ней на федеральную трассу.

Жена Прилукского что-то прошептала на ухо мужу. Тот кивнул и стал высматривать подходящее место для остановки.

— Никаких остановок, пока я не разрешу, — заявил Сергеев.

— Вы потеряли моральное право давать нам указания, — высокомерно заметил Прилукский. — Мы будем настаивать, чтобы охрану немедленно заменили.

— Пока еще этого не случилось, и я отвечаю за вашу дочь.

— Вот и отвечайте, она никуда не намерена выходить. А мы с женой отлучимся на пару минут.

Увидев зеленые кабинки туалета возле придорожного кафе, мидовец притормозил. «Под кустом ни за что не сядут ни он, ни жена», — с долей уважения подумал Сергеев.

На всякий случай пересел за руль и развернулся вполоборота к Маше, чтобы не выпускать ее из виду, Красивая девушка, а сколько в ней злости.

Может, выйдет замуж, родит ребенка и станет чуточку добрей. А может, наоборот, добавится еще желчи.

Зазвонил сотовый. На табло появился номер Сиверова. Переживает, боится, как бы подчиненный не облажался. От такого человека не зазорно получить лишнее ЦУ.

Эфэсбэшник сидел лицом к шоссе, спиной к кафе возле обочины. Левая рука лежала на ободе руля, правая упиралась предплечьем в спинку сиденья и придерживала в кармане рукоять пистолета. Сотовый лежал на коленях, после секундного раздумья Сергеев взял его левой и поднес к уху.

Несмотря на жару, стекла остались поднятыми — окружающий мир не вызывал особого доверия.

— Да, — сказал Сергеев в трубку.

Вместо ответа он услышал свободным ухом судорожный Машин вдох и сразу понял, что его подловили на простом трюке. Звонивший знал номер сотового Глеба и имел в своем мобильнике генератор ложного номера вызова.