Умереть, чтобы воскреснуть - Андрей Воронин

Ее родители тоже не препятствуют выполнению охранных функций.

— Каланцов не выходил на связь?

— Не-ет, — удивленно протянул новый подчиненный. — Он разве со мной должен был связываться?

— На всякий случай спрашиваю.

У Глеба было тоскливое ощущение, что противник держит руку на пульсе. Знал, куда и с кем отправился один охранник, знает, где сейчас другой.

— Скоро будут закругляться?

— Еще поминки.

Тем временем Лена и Вероника высокомерно отшили пожарников — улыбки у ребят завяли, и поток анекдотов пересох, едва начавшись. Один из эфэсбэшников аккуратно отодвинул «укротителей огня» в сторону, посоветовав заниматься прямыми обязанностями, и с въедливым видом обратился к девушкам с вопросами.

Глеб испытал ревность: если его сделали ответственным за охрану компании, значит, все должно происходить через него и с его ведома. Мысленно чертыхнувшись, он направился от машины к этому типу, прервав его на полуслове:

— Я запрашивал информацию по «Мицубиси».

Вы мне что-нибудь привезли?

— Нет.

— Там в курсе, насколько это серьезно?

— А что, Денис пропал? — полезли вверх тонкие брови Вероники. — Веденеев же не вездесущий, он не может проворачивать дела одновременно в разных местах.

— Если он завел себе сообщника, мы их быстро накроем, — заметил сотрудник ФСБ.

Тем временем на связь с ним вышли двое в камуфляже. Спецназовцы уже осмотрели дом сверху донизу и теперь прочесывали ближайшие окрестности.

— Он как-то проявил себя после выстрела? — спросил у девушек сотрудник в штатском.

— Давайте отойдем на пару слов, — предложил ему Сиверов. — А вы, девочки, возвращайтесь в машину.

— Там все сиденья в битом стекле, — оскорбилась Вероника.

— Снимите чехлы и вытряхните. А мы с товарищем пока переговорим по существу.

— Не надо их спроваживать, — раздраженно возразил сотрудник в штатском. — Вы сами создали эту ситуацию, потому что нарушили предписание. Вы не имели права отпускать сразу обоих подчиненных. И теперь хотите обелить себя, представить дело в выгодном свете.

— Ну-ка грузитесь в свою тачку и катитесь вон, — спокойно порекомендовал Сиверов. — Не нужно мне здесь таких грамотных. А отчет о своих действиях я представлю кому следует.

— Вот так же точно он и с нами разговаривает, — встряла Лена Ричи. — Даже хуже: как с отребьем.

Вероника промолчала, но это явно диктовалось чисто тактическими соображениями. Как начинающий адвокат, она просчитала, что Сиверова вряд ли уберут, поэтому лучше не поливать его в открытую.

В конфликт включился второй сотрудник штатском. Сиверова удивляло, с какой беззастенчивостью эти люди готовы были выносить при посторонних сор из избы. Несколько пожарников подтянулись поближе и стояли как зрители. Кто-то из них отпустил пошловатый комплимент Веронике, и та недовольно отодвинулась в сторону.

Сиверов замолчал, не желая тешить публику.

«Не хотят убираться — пускай торчат здесь, — подумал он об эфэсбэшниках. — Я уеду и увезу свой контингент. И пусть кто-то попробует меня тормознуть».

До сих пор эта мысль не приходила ему в голову, поскольку «девятка» настоятельно требовала ремонта. Но сейчас он увидел грузовичок: разгрузившись на соседней стройке силикатными блоками, машина теперь отправлялась обратно. Водитель сбросил скорость и, снедаемый любопытством, высунулся из окна. «Девочки в кабину, а мы с Мироном в кузов, — прикинул Слепой. — Не дворяне».

На пальцах осведомился, подбросит ли водитель людей в сторону города. Голова с расплывчатым, непонятным выражением лица ответила кивком.

— Грузимся, — Глеб с облегчением громко хлопнул в ладоши.

Обернувшись, он увидел Мирона, флегматично покидающего покореженную «девятку», знакомый огненно-рыжий ежик волос Лены. Где Вероника?

Секунду назад стояла вот здесь, в тени от пожарной машины. Красная машина по-прежнему сверкает свежей краской в лучах солнца, а Вероника как сквозь землю провалилась.

Выхватив «беретту», Слепой в два прыжка бросился вперед. Теперь ему открылась зона за машиной, прежде «мертвая», закрытая от обзора. Там не было ни души.

— Ни с места! Всем лежать! — крикнул он в бешенстве.

Голос свидетельствовал, что любое неповиновение может плохо кончиться. Даже двое вооруженных сотрудников опустились на колени в придорожную пыль, а водитель выпал из кабины и съежился под колесами собственного грузовичка, не говоря уже о зрителях-пожарниках. Сейчас Слепому не нужна была ничья помощь. Сейчас он не верил никому и хотел заморозить ситуацию, остановить время, чтобы помешать Веденееву.

Это капитан сюда затесался, приняв покровительственную окраску. Сумел утянуть Веронику под носом у него, Глеба Сиверова, до сих пор считавшего себя профессионалом высшего класса.

В одну секунду Глеб заскочил на крышу ярко-красной кабины. Чуть поодаль, возле забора, продолжали копошиться пожарные. Все они слышали окрик, но мало кто разобрал суть. Увидев человека на крыше кабины, обернулись как по команде — набор пятен вместо лиц. Сиверов вдруг остро ощутил давно забытое чувство бессилия.

Глава 25

Человек, внешне похожий на Глеба Сиверова, затащил за ноги оглушенного Каланцова обратно в квартиру. Любовники как раз остывали после первых ласк, лежа бок о бок, и еще не осознали странный шум, который производили спина и затылок Каланцова при трении о половицы. Войдя в комнату, капитан приложил к губам палец левой руки, взмахом правой велел перепуганной парочке одеться как можно быстрей.

Дениса он забрал с собой, а сорокалетнюю даму запер в ванной, прекрасно оценив, что у нее не хватит ни сил, ни духу сломать дверь в коридор или стекло под самым потолком.

Быстро затолкал заложника в такси, подогнанное к подъезду, сам сел за руль. Как и все остальные в пятерке, парень прежде не испытывал особой паники перед бывшим капитаном ФСБ. Знал, что Веденеев не собирается их убивать, а только взять в заложники. Возле казино он боялся не столько преступника, сколько неминуемой перестрелки. Но сейчас они остались один на один, это меняло дело.

Не только ноги и руки стали ватными, но полностью тело и душа. Он один принимал на себя заряд и целеустремленность капитана и будто съеживался, как сказочный мальчик, одновременно уменьшаясь в росте и возрасте.

Да, Веденеев не проявляет желания изувечить, убить — не пинает ногами, не сует пушку в рот.

Но сразу видно, что у него ясная цель и полный набор качеств для ее достижения. Что он отрезал для себя пути к отступлению и не выпускает когти ровно до тех пор, пока «объект» подчиняется указаниям. Стоит сделать один шаг, который способен осложнить ему жизнь, и последствия могут быть непредсказуемыми.

Все это Денис почувствовал не умом и не сердцем, а своей шелковистой кожей, гораздо более нежной, чем кожа его любовницы. Покорно позволил препроводить себя вниз, усадить в машину. Его собственная машина, досконально известная ФСБ по приметам, осталась мирно стоять во дворе.

Веденеев, конечно, не мог себе позволить завязать глаза человеку, которого вез через город. Он просто велел первому по счету пленнику надеть защитные очки — пусть слегка старомодные для такого стильного молодого человека, но весьма эффективно выполняющие свою задачу. В очках он сменил стекла — они радикально защищали глаза от света, перекрывая его наглухо. Денис видел только узкие полоски по бокам и понятия не имел, где проезжает такси.

Шум долго не угасал — значит, они ехали по крупной артерии. Ему казалось, что они едут все в одном и том же направлении. Похоже, должны уже пересечь Кольцевую. Он молчал, ни о чем не спрашивая. Еще теплился росток надежды, что все может пройти как страшный сон.

Вдруг обвалилась тишина, будто они свернули с федерального шоссе на тропинку в лесу. Правда, ход машины свидетельствовал, что под коле-) сами пока еще асфальт вполне приличного качества.

Пока он пытался размягчить и растворить собственное "я", такси затряслось на выбоинах. Веденеев не сбавлял скорость, не собираясь щадить ходовую часть. Потом резко притормозил, заглушил движок и хлопнул дверцей.

— Давай шевели ногами.

Денис почувствовал, что его грубо тянут наружу. Значит, свидетелей вокруг нет. После не" скольких неуверенных шагов он споткнулся на ровном месте. Твердые пальцы прихватили его за локоть, и прежний жесткий голос предупредил:

— Здесь ступенька. Высокая.

Жильем не пахло. Пахло чем-то недостроенным и заброшенным, помеченным кое-где собачьей мочой. За двумя ступеньками вверх последовал десяток вниз. Дальше сырая затхлость непроветриваемого помещения…

Стресс не позволил Денису ориентироваться не только в пространстве, но и во времени. Времени прошло совсем немного: сидя в коттедже Воротынцевых, Глеб еще не начал беспокоиться о судьбе двух людей, отъехавших на «Мицубиси». К тому моменту, когда он начал «бомбить» каланцовский номер через кнопку повторного вызова, противник уже пристроил Дениса и проник в дом.