Умереть, чтобы воскреснуть - Андрей Воронин

Слепой не оправдал надежд Веденеева, не ринулся в бой. Но оставался еще второй шанс на общую суету — и он оправдался на все сто. Главное было не позволить трем «объектам» и старшему охраннику оторваться на машине от горящего здания, выехать на трассу.

Бывший капитан ФСБ не стал трогать никого из пожарников ради костюма. Он заранее запланировал поджог и заранее запасся экипировкой.

Закопченного, с чумазым лицом, его трудно было опознать. Выскользнув из коттеджа в дымной мути, он ни разу не повернулся лицом ни к Сиверову, ни к штатным сотрудникам ФСБ, отлично знавшим его приметы. С пожарниками все было проще. На объект выехало сразу три наряда — при текучке кадров им было не впервой видеть новые лица…

Вероника пережила примерно то же, что и Денис. Пожалуй, ей было еще страшнее. Во-первых, ей катарский узник действительно мог поставить в вину свою искалеченную судьбу. Во-вторых, она помнила встречи в комнате для свиданий — тогда она видела перед собой нервного, издерганного человека. Мужчину, у которого крупные неприятности на работе.

Возле казино Вероника не разглядела его как следует, а сейчас он вдруг возник в шаге от нее.

Обычно чумазое лицо вызывает непроизвольную улыбку. Но Вероника увидела перед собой не лицо, а застывшую безжалостную маску с холодными глазами. Огнезащитный комбинезон, каска пожарника, следы копоти на щеках и лбу смотрелись на этом новом Веденееве жутковато, как маска Микки-Мауса на серийном убийце.

Ухватив Веронику за волосы на затылке, он одним рывком затащил ее за пожарную машину.

Не выпуская пряди волос из руки, бегом обогнул забор дома напротив и завернул за угол. Вероника не пыталась кричать и сопротивляться по той же самой причине, что и Денис. Она точно знала, что поставит под угрозу жизнь Веденеева и он вряд ли оставит это безнаказанным.

Несколько десятков метров она послушно пробежала с той скоростью, с какой никогда в жизни не бегала. Здесь Веденеев втолкнул ее в то самое такси, на котором вывез за городскую черту первого пленника.

Вначале тихо покатил на первой передаче. Тут требовались стальные нервы — сквозь приспущенное стекло он отчетливо слышал нарастающую суматоху. В любую секунду кто-то мог подсказать Сиверову, в какую сторону ушел охотник с добычей. К примеру, водитель порожнего грузовичка — если он оторвался от удивленного созерцания следов пожара и ухватил в последний момент две фигуры, которые проскочили прямо перед носом.

Проехав метров пятьдесят, Веденеев стал разгоняться, но и то не слишком резво. Он не знал, что водитель не в состоянии помочь Глебу.

Вдобавок в дело некстати вмешались двое спецяазовцев. Их короткий рейд вокруг дома никаких результатов не дал. Они как раз заканчивали описывать вторую петлю и оказались на точке, откуда могли видеть резкий прыжок Глеба на пожарную машину, пистолет у него в руке и людей, попадавших наземь, в том числе и двух сотрудников в штатском.

— Чего это он? Совсем спятил? — пробормотал один из спецназовцев, вскидывая винтовку с оптическим прицелом.

— А это он? Ты уверен? — с некоторой задержкой второй спецназовец тоже поймал Слепого в перекрестье.

Он видели старшего охраны вблизи, даже обменялись с ним рукопожатием. Но видели они и фотографии взбунтовавшегося капитана, оценили сходство между двумя бывшими соратниками, оказавшимися по разные стороны баррикад.

Вдруг это Веденеев нацепил те же темные очки и рубашку того же цвета. Старый испытанный прием — набросить чужую шкуру.

— Эй! — крикнул первый спецназовец во всю мочь легких. — Лучше не дергайся!

— Брось оружие и руки за голову! — отрывисто скомандовал второй.

— И все-таки это наш, — пробормотал «не для широкой аудитории» первый спецназовец, разглядывая лицо Слепого в прицел. — Рот не тот, что на фотке, и нос тоже.

Обоим одновременно пришло в голову правильное объяснение внезапной выходки Сиверова.

Противник утянул жертву у всех из-под носа, и у Глеба не было времени церемониться. Так при освобождении заложников всем без разбору зверским голосом кричат: «Лежать, руки за голову!»

Овцы послушно валятся, остальных сносят, не опасаясь задеть невинных. Человек в темных очках замер на минуту, потом на лице его появилась гримаса досады.

— Не туда глядите! — столь же громко крикнул он в ответ. — Он у меня девушку увел!

И, невзирая на предупреждение, спрыгнул на землю.

Не прошло и трех минут совместных поисков, как хозяйка одного из коттеджей высунулась из окна, чтобы сообщить про такси с «шашечками». Информация тут же ушла на трассу. Взамен от звонаревского помощника пришли новости о пустом, стоящем на приколе «Мицубиси» и очухавшемся Каланцове.

«Двух человек я уже прошляпил, — сказал себе Сиверов. — Личный рекорд. Держу пари, он на достигнутом не остановится. Он четко знает весь расклад и скоро рванет на кладбище. Если Маша еще там, надо готовить срочные контрмеры».

Слепой снова разрывался между несколькими решениями. Преследовать такси? Отправиться на кладбище? А может, Веденеев сыграет внаглую?

Выкинет Веронику где-нибудь в лесу, недалеко от обочины, — связанную, с заклеенным ртом? Вернется сюда, где никто его не ждет, за Митрохиным или Леной?

Сегодня его день. Фортуна — это женщина, от нее нужно брать все в сжатые сроки, пока попал под настроение.

Глеб решил попросить совета у Звонарева. Тот как раз позвонил — в первый раз за тошнотворно длинный день Глеб услышал его голос. Доложил в двух словах обстановку, подозревая, что подполковник, возможно, знает и больше. Например, от Каланцова.

— — Не хочу вешать на тебя всех собак. Но разбираться придется. Прогнило что-то в твоем датском королевстве.

«Королем я здесь точно не был, — подумал Сиверов. — Скорее исполнителем, подставленным под монастырь».

Но вслух говорить о короле он не стал. Звонарев принял бы это за намек в свой адрес. — за попытку в чем-то обвинить его, как шефа всей операции.

— Куда мне сейчас?

— А сам ты как считаешь? Кровью искупать вину мне не надо. Главное, чтобы всем нам не стало еще хуже. Мне, между прочим, предстоит общение с родителями и прочими лицами, по чьей просьбе мы взяли на себя охрану. Врагу не пожелаешь.

— Так что мне делать? — Слепой физически ощущал, как утекает время, словно кровь из разверстой раны.

— Вцепиться в эту пару ногтями и зубами. Ребята помогут вернуть назад Веронику. Только вот куда… Подъезжайте в наш служебный гостиничный номер, лучшее место, чтобы успокоиться. Если б можно было запереть там с самого начала всю компанию… И напиши подробный отчет — до завтрашнего утра сумеешь?

Глава 26

Веденеев в самом деле быстро избавился от Вероники — еще быстрее, чем от Дениса, Загнал такси на одну из подмосковных свалок мусора. Подъехал с той стороны, где никто не мог заметить ярко-желтую тачку — ни бомжи, ни водители многотонных грузовиков, бесконечной чередой опорожняющих свои кузова. Разве только крикливые и наглые птицы видели, как авто зарылось в мусорную кучу, сгинув в ней без следа.

— Не бойся, это не насовсем. Промежуточная стоянка.

Веденеев нажал какую-то кнопку, и на приборной панели замигал крохотный зеленый «глазок».

— Попробуешь открыть дверь или сломать стекло — сработает взрывное устройство. Если кто-то снаружи дотронется до машины, случится то же самое. Все тютелька в тютельку: кроме меня никто не разминирует.

— Я задохнусь. Я уже задыхаюсь.

— Просто тебе неохота дышать вонью. На самом деле воздуха хватит: в этой куче достаточно мелких пустот, плюс запас в салоне.

Веденеев приоткрыл дверь, отчего внутрь просочилось несколько мятых банок от пива и прохладительных напитков, промасленный газетный ком, полбуханки заплесневелого хлеба, колпачок от авторучки и еще какая-то мелочь. Вероника смотрела на весь «джентльменский набор» с таким ужасом, с каким смотрят на клубок ядовитых змей. Ей казалось, что она не выдержит больше пяти минут. Вначале по телу пойдет аллергическая сыпь, потом воспалятся глаза — воспалятся так, что она будет чесать их, раздирая веки в кровь. Ну а потом.., медленное удушье с отеком лица и пеной изо рта.

Ее катарский знакомец выскользнул наружу и закрыл дверцу на ключ. Мусор не прилипал, не приставал к нему, будто подался в сторону под действием мощного биополя. Он словно бы знал, как обращаться с этой дрянью, как держать ее на дистанции. Сейчас вылезет наружу, и ему даже не придется отряхиваться…

Расставшись с Вероникой, Веденеев выскочил на накатанную грунтовую дорогу, по которой грузовики проезжали последний километр до мусорки. Проголосовал с широкой улыбкой, и его тут же подобрал «КАМАЗ», катящий обратно за новой порцией столичных отходов. Тем временем траурная церемония близилась к завершению. Сын покойной — один из столпов МИДа — конечно, мог организовать для матери участок на кладбище в городской черте. Но старушка много лет проводила лето на даче у подруги, и близлежащее тихое кладбище под березками без помпезных мраморных памятников чрезвычайно ей приглянулось.