Дело Ильназа Галявиева - Линар Фархутдинов

Для демонстрации записей был вызван специалист из следственного комитета, который открывал видеофайлы с камер с помощью какой-то особой программы.

Показанные записи подтвердили, что Галявиев выстрелил в Мулланура Мустафина и застрелил учителя Венеру Айзатову. Все это произошло на первом этаже.

На втором этаже камера запечатлела лишь чей-то силуэт, входящий в кабинет 206, где была убита учитель Игнатьева. По силуэту никак нельзя сказать, что это Галявиев, нельзя даже определить пол или одежду.

На третьем этаже в коридоре не горит свет, поэтому видимость еще хуже: некий силуэт вдалеке входит в кабинет 310, где были убиты дети. Затем еще видна вспышка от выстрела из коридора в направлении дверного проема кабинета 310.

Видео, как Галявиев устанавливает бомбу, нет; на представленной записи он лишь исчезает из кадра с рюкзаком, потом появляется без рюкзака и поднимается наверх.

На третьем этаже Галявиев проходит вблизи камер возле кабинета 316; прокурор Подольская прокомментировала этот момент как "Галявиев стреляет в дверь кабинета 316". У меня не сложилось впечатление, что он выстрелил и что в дверь что-то попало.

Более того, согласно показаниям учеников из кабинета 316, нападавший перед выстрелом в дверь дергал ее ручку; Галявиев на записи этого не делает.

Адвокат Нуриахметов спросил прокурора, нет ли записей с камер, более близких к кабинету 310. Подольская ответила, что таких записей нет. Всего в коридорах третьего этажа 6 камер.

Кабинеты 310 и 206 находятся посередине этажа друг над другом. Находясь возле этих кабинетов вы будете равноудалены от камер с обоих концов коридора и останетесь на записи неразличимым темным силуэтом. Попасть в эти кабинеты можно сразу с лестничной площадки, не приближаясь к камерам.

Затем Ильназ Галявиев снова появляется в фойе первого этажа. Он растеряно бродит без маски, плаща, очков, головного убора, ожидая приезда сотрудников полиции.

Прокуратура не показала ни одного кадра изнутри школы после того, как оттуда вышел Галявиев.

Когда он выходит, и его задерживают сотрудники полиции, лежащего на асфальте Галявиева два раза бьет кулаком по голове и один раз ногой по телу крупный мужчина в белой футболке и шортах.

Самая интересная часть представленных записей снята в фойе гимназии. Согласно одной из них, Галявиев выстрелил в Мустафина через дверь, затем вошел и сразу выстрелил в упавшего мужчину еще раз. Между этими выстрелами изображение "скачет", как будто из него вырезан кусок. Я считаю, что это не цельная запись, а монтаж; подтвердить или опровергнуть это легко, достаточно опубликовать этот фрагмент.

Такого же мнения о последовательности действий придерживается сам потерпевший Мустафин. Получив первое ранение, он оставался в сознании и лежал между двумя дверями входной группы. По его воспоминаниям, выстрелив в него через дверь, Галявиев прошел дальше и лишь через какое-то время вернулся и выстрелил в него снова, попав рикошетом от пола в голову.

На другой камере из фойе видно, что после взрыва в дыму кто-то проходит из правого верхнего угла экрана к выходу, проходит через металлическую рамку туда, где лежит Мустафин, а через 20 секунд заходит обратно и возвращается в правый верхний угол. Это точно не ребенок и не женщина.

Из показаний известно местоположение каждого человека, который находился в гимназии во время нападения. Никто из них после взрыва не проделал тот маршрут, который проделал человек на записи. И вряд ли в здравом уме кто-либо из потерпевших, дойдя до выхода, посреди взрывов и выстрелов спокойно вернулся бы обратно в здание.

Участники процесса это хождение никак не прокомментировали.

Таковы мои впечатления от однократного просмотра записей.

Записи с камер гимназии 175 — главное доказательство исключительной вины Галявиева и главное средство опровергнуть все показания, противоречащие обвинению. Суд мог показать их и тем снять все вопросы, но вместо этого они показали фрагменты, которые лишь укрепили сомнения.

То же касается установки бомбы. Одна из камер смотрит прямо на то место, где Галявиев, согласно обвинению, ее установил — у двери кабинета 107. Но прокуратура не сочла нужным показать этот момент. Как мы увидим далее из показаний Ильназа, ему неизвестны обстоятельства установки бомбы.

Защита Галявиева

16 марта прокуратура закончила представлять доказательства по делу Галявиева. На это у обвинителей ушло почти 5 месяцев. С окончанием обвинения совпала ранняя, жаркая весна; небо было голубым, солнце светило ярко, быстро таяли снег и лед; все причастные устали от суда и не могли скрыть оживления и радости. Настала очередь защиты, но все понимали, что она будет короткой. Адвокат Нуриахметов попросил время на подготовку до 22 марта.

Защиту подсудимого он начал зачитыванием положительных характеристик Галявиева с места учебы и результатов психиатрических экспертиз: не судим; в колледже показал себя неконфликтным, уважительно относился к преподавателям; без вредных привычек; на профилактическом учете в ПДН не состоит; суицидальных попыток нет; к административной ответственности не привлекался; в нарушении общественного порядка и употреблении спиртного замечен не был.

Положительные характеристики закончились. Нуриахметов предложил перейти к чтению результатов психиатрических экспертиз. В связи с оглашением сведений, относящихся к врачебной тайне, судья попросил выйти всех, не являющихся участниками процесса.

Когда нас вернули в зал, Нуриахметов излагал судье результаты двух психиатрических экспертиз. Согласно первой, проведенной в институте имени Сербского в Москве, Галявиев страдает хроническим психическим расстройством «параноидная шизофрения» и не может понимать характер и сущность процессуальных действий, требует постоянного и интенсивного наблюдения и нуждается в направлении на принудительное лечение в стационарных условиях в медицинском учреждении специализированного типа.

Петербургская городская психиатрическая больница № 6 решила иначе: Галявиев хроническими психическими расстройствами не страдает. У него отмечаются шизоидные расстройства личности, но он в полной мере осознает общественную опасность своих действий, правильно понимает характер и значение судопроизводства и свое процессуальное положение. В период совершения инкриминируемых преступлений никакими расстройствами также не страдал.

Нуриахметов обратил внимание суда, что первая экспертиза была проведена через месяц после преступления и заняла полтора месяца: с 16 июня по 5 августа.

Вторая экспертиза произведена за один день, 12 октября 2021 года, спустя уже более 5 месяцев после событий.

Поэтому, по мнению защиты, психическое состояние Галявиева во время совершения преступления больше соответствовало его состоянию во время проведения первой психиатрической экспертизы, а ко времени проведения второй экспертизы его состояние могло измениться.

Адвокат также обратил внимание на неравный статус лечебных учреждений: городская больница против национального исследовательского центра.

Поскольку результаты двух экспертиз противоречат друг другу, Нуриахметов попросил назначить Галявиеву третью судебно-психиатрическую экспертизу в московской центральной клинической психиатрической больнице имени Усольцева.

Подсудимый ходатайство своего защитника поддержал.

— Каких-либо причин