Планета приключений - Джек Вэнс

— Как он?

Анахо ответил грубоватым голосом:

— Уже лучше, я промыл ему рану на голове. Только синяки, никаких переломов. Завтра он будет на ногах.

Рит вышел в общую комнату. Цветка Ката видно не было. Рит задумчиво съел миску тушеного мяса и поднялся в комнату на втором этаже, где, как он обнаружил, его ждала девушка.

Она сказала:

— У меня еще есть последнее, мое самое секретное имя, которое я могу сказать только моему любимому. Если ты подойдешь…

Рит подошел поближе, и она прошептала это имя ему на ухо.

Глава десятая

На следующее утро Рит побывал в одном дворе в самой южной оконечности города — месте, где загружались телеги и подводы. Подводы собирали груз из разных районов; грузчики ругались и потели, подшучивая над своим положением, не обращая внимания на пыль, пот и упрямых животных, жалобы охотников и земледельцев, чьи товары постоянно находились под угрозой — подводы то и дело едва не сталкивались.

Некоторыми подводами управляла пара возниц: хозяин-погонщик и помощник; другими — простые земледельцы. Рит поинтересовался у одного из них:

— Ты сегодня поедешь в Дадич?

Хозяин подводы — маленький, тощий человек с черными глазами и лицом, которое все состояло из носа и узкого лба, — подозрительно поглядел на Рита и кивнул:

— Конечно.

— Что происходит, когда вы прибываете в Дадич?

— Я никогда не попаду туда, если стану тратить все свое время на разговоры.

— Не сомневаюсь. Я знаю, что все стоит денег. Как же происходит торговля в Дадиче?

— Я приезжаю на склад; грузчики разгружают мою подводу; служащий вручает мне расписку в получении; я подхожу к окошку в дверях и забираю или цехины, или расписки, в зависимости от того, получаю ли я распоряжение на доставку груза в Перу или нет. Если я получаю расписку, то прихожу к хозяину фабрики или теплицы, гружусь и возвращаюсь назад в Перу.

— А… у тебя нет ограничений в передвижении по Дадичу?

— Конечно есть ограничения. Чаши не любят, когда подводы ездят среди их садов Они не любят, когда люди оказываются в южной части города возле ипподрома, где состязаются в беге Дирдиры, запряженные в колесницы… по крайней мере, так говорят.

— А больше нет никаких правил?

Хозяин подводы покосился на Рита:

— Почему ты задаешь такие вопросы?

— Я хочу поехать с тобой в Дадич, а потом вернуться назад.

— Невозможно, у тебя нет лицензии.

— Но у тебя-то есть лицензия.

— Я знаю. Но, без сомнения, ты должен мне много заплатить.

— Разумную сумму. Сколько ты запросишь?

— Десять цехинов. И еще пять цехинов за лицензию.

— Так много! Десять цехинов за все или двенадцать, если ты отвезешь меня туда, куда я попрошу.

— Ба! Да ты держишь меня за дурака? Ты можешь попросить меня отвезти тебя за Фаргон Панинсала.

— Нет, здесь нет никакого риска. Ехать недалеко. Я хочу посмотреть кое-что в Дадиче…

— За пятнадцать цехинов, и ни на монету меньше.

— Очень хорошо, — согласился Рит. — Но я надеюсь, ты обеспечишь меня одеждой возчика.

— Ладно, и я должен еще проинструктировать тебя. Не бери с собой ничего металлического, у Чашей запах металла ассоциируется с запахом опасности. Выброси всю свою одежду, натри себя грязью, вотри в кожу сок листьев аннела, пожуй аннела, чтобы скрыть запах своего дыхания. И ты должен сделать это быстро. Я загружусь и отъеду через полчаса.

Рит сделал все, как ему сказали, хотя его кожа стала влажной и липкой на ощупь. Возчик дал Риту широкополую старую шляпу из ивовых прутьев и фетра. Эмминк — так возница назвал себя — устроил проверку, уверенный, что Рит взял оружие, которое тот на самом деле оставил в городе. И еще он прикрепил кусочек белого стекла на плечо Рита.

— Это лицензия. Когда ты пройдешь через врата, назови свой номер: «Восемьдесят шесть!» Чаши больше ничего на скажут и не заставят тебя слезать с подводы. Если они учуют, что ты чужеземец, я ничем не смогу тебе помочь, так что и не обращайся ко мне за помощью.

Рит, смутившись, ничего не сказал.

Подвода прогромыхала на запад к осыпающимся серым холмам. Она была загружена мертвой дичью — обитателями тростников: желтые клювы и невидящие мертвые глаза чередовались с желтыми лапами.

Эмминк был угрюм и неразговорчив, он не выказывал интереса к цели поездки Рита, и тот, после нескольких попыток заговорить, замолчал.

Подвода покатила по дороге. Вращающиеся моторы, установленные на каждом колесе, выли и постанывали. Они въехали в ущелье, которое Эмминк называл Брешью Белбала, и перед ними развернулся Дадич — город причудливый и угрожающе красивый. Рит встревожился. Злясь на свои испачканные одежды, он чувствовал, что отличается от других возчиков, и мог лишь надеяться, что от него пахло, как от остальных. А что Эмминк? Может ли Рит доверять ему? Рит украдкой изучал хозяина подводы — сухонького человека с кожей цвета обваренного рака, узким лбом и маленьким ртом. «Люди, похожие на Анахо, на Траза, на него самого, в конечном счете происходят с Земли, — размышлял Рит. — Но как ослабела, как разбавилась земная кровь!» Эмминк был типичным обитателем Тскейя, его душа соответствовала ландшафту этой планеты, янтарному солнечному свету, небесам цвета оружейной стали. Разглядывая Дадич, Рит спросил:

— Где ты разгружаешься?

Эмминк задумался, прежде чем ответить, так, словно искал правдоподобную причину для того, чтобы уклониться от ответа. Наконец он неохотно ответил:

— Там, где мне заплатят больше. Это может быть Северный рынок или Речной рынок. А может быть Базар Бонте.

— Понятно, — сказал Рит. Он показал на огромное белое сооружение, которое заприметил днем раньше. — Что это за строение? Что там расположено?

Эмминк искренне пожал плечами:

— Это не мое дело. Я покупаю, отвожу и привожу; а остальное меня не волнует.

— Я вижу… Ладно, я хотел бы подъехать к этому зданию с заднего хода.

Эмминк усмехнулся:

— Это в стороне от моего обычного маршрута.

— Меня не волнует. Я тебе заплатил?

Эмминк снова усмехнулся, и некоторое мгновение оба молчали. Потом возчик сказал:

— Сначала заедем на Северный рынок. Я спокойно сгружу птиц, потом заедем на Базар Бонте. По пути туда я проеду мимо здания, которое тебя интересует.

Они покатили вниз с холма, через полосу бесплодной травы, заваленной тряпьем и отбросами, потом нырнули в сад пестрых зеленых кустов и черно-зеленых цикад. Впереди поднималась стена, окружающая Дадич, — сооружение тридцати футов высотой, — выстроенная из коричневого сверкающего синтетического материала. Через ворота проезжали подводы из Перы, которые внимательно осматривала группа Людей Чашей в пурпурных панталонах, серых рубашках и высоких конических шляпах из черного войлока. Они носили налокотники и длинные тонкие пруты, которыми тыкали в груз вновь приходящих подвод.