Планета приключений - Джек Вэнс

Анахо посмотрел на сканоскоп и издал щелкающий звук раздраженного удивления, но от комментариев воздержался.

— Дальше по дороге ехать нельзя, однако, если мы отправимся вдоль холмов и отъедем на милю или две, я смогу взглянуть на это здание с другой стороны и точно буду знать, оно нужно мне или нет, — сказал Рит.

Анахо ничего ему не ответил. Они проехали на юг почти три мили, потом Рит снова посмотрел показания транскома. Стрелка указывала на большое здание с куполом. Рит удовлетворительно кивнул:

— В этом здании находится предмет, который некогда принадлежал мне и который я хочу вернуть.

Губы Человека Дирдиров скривились в усмешке.

— Все очень хорошо… но как ты сделаешь это? Ты не можешь въехать в Дадич и начать ломиться в дверь с криками: «Верните мне мою вещь!» Я сомневаюсь, что ты достаточно ловкий вор, чтобы обмануть Чашей. Как ты сделаешь это?

Рит задумчиво посмотрел на огромный белый купол:

— Сначала проведем разведку. Мне нужно заглянуть внутрь здания. Больше всего я хотел бы быть отсюда подальше.

Анахо покачал головой с упреком:

— Ты говоришь загадками. Вначале ты утверждаешь, что там твоя вещь, а потом заявляешь, что не хочешь лезть за ней.

Рит засмеялся, хотя был далеко не уверен в своих чувствах. Сейчас, когда он был рядом с Дадичем и, вероятно, недалеко от космической шлюпки, возвращение своей собственности казалось ему более чем сложным делом.

— В любом случае, на сегодня хватит. Давай вернемся в Перу.

Они поехали назад, покачиваясь в седлах; вернулись на дорогу, где недавно останавливались, наблюдая за движением подвод. Некоторые двигались вперед на моторе, иных тащили толстые медлительные звери. В Дадич везли продукты питания: дыни, мешки тростника, кипы тусклого белого шелка-сырца, который плели болотные насекомые; паутину, выпячивающуюся пурпурными пузырями.

— Эти подводы едут в Дадич, — заметил Рит. — Я поеду с ними. Кто сказал, что в город Чашей тяжело пробраться?

Человек Дирдиров мрачно покачал головой:

— Синие Чаши непредсказуемы. Они могут устроить множество ловушек, которые ты даже представить себе не можешь. А поймав тебя, например, посадят в клетку над ямой, полной дерьма или белоглазых скорпионов. Когда ты придешь в себя, Чаши расплавят прутья у тебя под ногами или пропустят через них ток, так чтобы ты скакал туда-сюда, исполняя гротескный танец. А может, ты окажешься в стеклянном лабиринте вместе с измученным Фангом. Или тебя ослепят и посадят в амфитеатр с циклодоном, тоже ослепленным. Или… там будет Дирдир, или Люди Дирдиров… или тебя могут посадить решать логические задачи, чтобы избежать неприятного наказания. Изобретательность Синих Чашей не имеет границ.

Нахмурившись, Рит посмотрел на город:

— Возчики рискуют?

— Они имеют разрешение: въезжают и выезжают из города без всяких проблем, если выполняют приказы местных властей.

— Тогда я поеду как возчик.

Анахо кивнул:

— Очевидная стратегия. Я думаю, что, если ты снимешь свои одежды, перемажешься в грязи и постоишь в дыме тлеющего костра, погуляешь по навозу тягловых животных, поешь панибалсов, станешь ползать по земле и вываляешься в черт-те чем, это перебьет запах твоего тела и сделает тебя довольно вонючим. Еще нужно сменить твою одежду на одежду возчика. И тебе нужно соблюдать последнюю предосторожность — не подходить к Синим Чашам с подветренной стороны и никогда не дышать так, чтобы кто-то из них мог учуять запах твоих зубов и твоего дыхания.

Рит изобразил кривую улыбку:

— План с каждой минутой кажется все менее осуществимым. Но я не собираюсь умирать, слишком большая ответственность лежит на мне. По крайней мере я должен помочь девушке вернуться в Кат.

— Ба! — фыркнул Анахо. — Ты — жертва сентиментальности. Она — беспокойная особа, балласт и вряд ли принесет тебе удачу. Предоставь ее себе самой!

— Если она и не балласт, то пока хлопот от этой красавицы много, — согласился Рит.

Анахо поцеловал кончики своих пальцев — распространенный пылкий жест.

— Когда ты говоришь «красавица», ты должен подразумевать девушку моей расы! Ах! Элегантные существа, белые, как снег, с голыми черепами, блестящими, словно зеркала! Они так похожи на Дирди-ров, что и Дирдиры порой обманываются… Любая из них прекрасна в своем роде. Девушка Ката не что иное, как продукт кровосмешения. За ней тянется хвост несчастий, словно дождь за облаком. Думаю, она не раз уже вовлекала тебя в спорные ситуации!

Рит пожал плечами и тычком отдал приказ своей прыгающей лошади ехать дальше. Они не поехали на восток вдоль дороги, а повернули назад в степь, к грудам серо-белых камней Перы.

Поздно, в полдень они въехали в разрушенный город. Они вернули прыгающих лошадей в стойло, пересекли площадь и вошли в длинное здание постоялого двора, большая часть которого располагалась под землей. Скользящее к горизонту солнце светило им в спины.

Общая комната была наполовину заполнена людьми — теми, кто хотел поужинать. Ни Траза, ни Цветка Ката тут не было. Не оказалось их и в спальне на втором этаже. Рит вернулся вниз и нашел хозяина постоялого двора.

— Где мои друзья: юноша и девушка из Ката? Их нигде нет.

Хозяин скривился, пытаясь отвести глаза от Рита:

— Ты должен знать, где она! Разве она может быть где-то еще?.. А тот парень, он разбушевался, когда они пришли забрать девушку. Скрежещущие пробили ему голову и утащили его, чтобы повесить.

Спокойным голосом, полностью держа себя в руках, Рит спросил:

— Как давно это случилось?

— Не так давно. Парень-то дрался. Он был совсем глупым. Женщина выглядела очень привлекательно, но он был не прав, когда стал защищать ее.

— Они забрали девушку в крепость?

— Да, скорее всего. Но какое мне до этого дело? Наг Гохо поступает так, как захочет, он — главная сила в Пере.

Рит повернулся к Анахо, порылся в своей сумке, достал оружие:

— Позаботься о моих вещах. Если я не вернусь, сохрани их.

— Ты хочешь снова рисковать жизнью? — спросил Анахо с удивлением и неодобрением. — Как же насчет твоей вещи?

— Она может подождать. — И Рит побежал в сторону цитадели.

Глава девятая

Свет садящегося солнца падал на каменные платформы и блоки, окружающие виселицу. Цвета содержали всю любопытную гамму Тскейя: в равном количестве коричневые и серые, горчичные, тускло-охровые цвета. Пестрыми пятнами казались одежды тех, кто с чувством глубокого удовлетворения пришел посмотреть на повешение. Тускло-красные куртки Скрежещущих выглядели богато и ярко. Всего Скрежещущих было шесть. Двое стояли возле виселицы, у веревки, двое поддерживали Траза, который едва стоял на ногах, низко опустив голову. Ручеек крови стекал у него по лбу. Один из воинов небрежно наклонился, сжимая в руках арбалет. Он говорил, обращаясь к апатичной толпе собравшихся перед виселицей: