Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Он повел ее наверх.

— Могу я узнать, что вынудило вас обратиться к нам?

— Одна медицинская загадка, — ответила Джинни. — Две разные женщины имеют сыновей, идентичных близнецов, но никакой родственной связи между ними не прослеживается. Этих двух женщин связывает лишь одно обстоятельство: обе они, перед тем как забеременеть, проходили курс лечения в вашей клинике.

— Вот как? — рассеянно произнес он, точно и не слышал ее вовсе.

Джинни удивилась: она полагала, что это сообщение заинтригует его.

Они вошли в угловой кабинет.

— Все наши данные хранятся в компьютере. И получить их не сложно, если знать код доступа. — Он сел и уставился на экран. — Итак, интересующие вас пациентки?…

— Шарлотта Пинкер и Лорейн Логан.

— Секундочку… — И он набрал на клавиатуре имена и фамилии.

Джинни с трудом сдерживала волнение. Что, если эти записи ничего не дадут? Она оглядела комнату. Слишком уж шикарный кабинет для простого сотрудника. Должно быть, Дик был не просто «коллегой» мистера Рингвуда, подумала она.

— А чем вы занимаетесь в клинике, Дик?

— Я главный управляющий.

Джинни удивленно приподняла брови, но он этого не увидел, так как не отрывал глаз от клавиатуры. Почему же она удостоилась чести быть принятой столь важной персоной? И в душу ее начало закрадываться беспокойство.

Он нахмурился:

— Странно. Компьютер утверждает, что у нас нет и не было пациенток с такими фамилиями.

Беспокойство Джинни усилилось. Он наверняка лжет, подумала она. Перспектива разрешить загадку снова отодвигалась на неопределенное время. Ее охватило отчаяние, она изо всех сил старалась побороть его.

Дик развернул экран так, чтобы она могла его видеть.

— Я правильно написал имена и фамилии?

— Да.

— И когда же, вы полагаете, эти пациентки у нас лечились?

— Около двадцати трех лет тому назад.

Он поднял на нее глаза.

— О Господи, дорогая моя! Боюсь, вы напрасно проделали весь этот путь.

— Почему?

— Да потому, что мы не храним записей такой давности.

Джинни сощурилась и пристально взглянула ему прямо в глаза.

— Вы избавляетесь от всех старых документов?

— Да, по прошествии двадцати лет уничтожаем все карты. За исключением тех случаев, конечно, если пациентка обращалась к нам повторно. Лишь в этом, последнем, случае данные переносятся в компьютер.

Страшное разочарование. К тому же она, Джинни, напрасно потеряла массу времени, а ведь ей надо было разработать стратегию и тактику защиты к завтрашнему заседанию комитета.

— Странно, что мистер Рингвуд не сказал мне об этом вчера вечером, когда я с ним говорила, — с горечью заметила она.

— Да, должен был сказать. Возможно, вы просто не упоминали дат.

— Нет, я совершенно уверена, что говорила ему, что эти две женщины лечились здесь двадцать три года назад.

— Тогда просто не понимаю.

Вообще-то Джинни была не слишком удивлена таким поворотом дела. Да стоило только взглянуть на этого Дика Мински с его преувеличенной любезностью и нервным подмигиванием, как сразу становилось ясно: совесть у этого человека не чиста.

Он выключил компьютер и с сожалением добавил:

— Боюсь, что ничем не могу вам помочь.

— А нельзя ли поговорить с мистером Рингвудом и поинтересоваться у него, почему он не сказал мне об уничтожении карточек?

— Боюсь, что нет. Мистеру Рингвуду сегодня нездоровится, и на работу он не вышел.

— Какое совпадение!

Он пытался состроить оскорбленную мину, но вышла какая-то пародия.

— Надеюсь, вы не думаете, что мы хотим что-то скрыть от вас?

— С чего бы это я должна так думать?

— Ну, не знаю, мало ли… — Он поднялся. — А теперь, извините, мне пора.

Джинни тоже поднялась и направилась к двери следом за ним. Он проводил ее вниз.

— Желаю всего хорошего, — с натянутой улыбкой произнес он.

— До свидания, — холодно ответила Джинни.

Она вышла на улицу и замешкалась на пороге. Настроена она была очень воинственно. Да с чего это они взяли, что с ней можно обращаться, как с какой-нибудь глупой куклой? И она решила немного оглядеться.

На автостоянке были припаркованы машины врачей, модные и дорогие «кадиллаки» и «БМВ». Она двинулась вдоль стены здания. Чернокожий мужчина с седой бородой подметал мусор. Здесь не было ничего стоящего внимания. Она прошла вдоль стены и вдруг замедлила шаг.

Через стеклянную входную дверь был виден Дик Мински, он разговаривал с улыбчивой секретаршей и, заметив ее, так и замер с раскрытым ртом. Джинни прошла мимо, он проводил ее встревоженным взглядом.

Она обошла здание и вышла к помойке. Трое мужчин в толстых перчатках загружали в грузовик мусор. Глупо, подумала Джинни. Она ведет себя, как какой-нибудь детектив из третьеразрядного фильма. Мужчины с легкостью поднимали огромные пластиковые мешки с мусором, словно те почти ничего не весили. Интересно, от какого же объемного, но легкого мусора избавляется клиника?…

От измельченной бумаги?…

За спиной у нее послышался испуганный голос Дика Мински:

— Почему вы не уходите, доктор Феррами?

Она обернулась. Мински выходил из-за угла здания, рядом с ним шел мужчина в форме охранника. Джинни быстро направилась к мешкам. Дик Мински закричал:

— Эй! Стойте, погодите!..

Мусорщики удивленно уставились на нее, но ей было наплевать.