Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Джек Баджен, — ответил Оубелл. Беррингтон насторожился.

— Почему именно он?

— Председатель назначается на год, — объяснил Оубелл. — Джек приступил к этим обязанностям в начале семестра.

— Я этого не знал, — сказал Беррингтон. Похоже, эта персона его никак не устраивала, и Джинни знала почему. Джек Баджен был ее постоянным партнером по теннису. Уже кое-что: он наверняка будет с ней справедлив. Еще не все потеряно. У нее будет шанс защитить себя и свои исследовательские методы перед комитетом, состоящим из серьезных людей, ученых. Вот там-то и развернется настоящая дискуссия, совсем непохожая на пустопорожнюю болтовню в «Нью-Йорк таймс».

И еще у нее были результаты сканирования из ФБР, и она уже начала понимать, как станет защищаться. Она покажет комитету данные ФБР. Если повезет, там окажутся одна-две пары, не знающие, что они близнецы. Это произведет впечатление. И тогда она объяснит, какие меры предосторожности предпринимала, чтобы защитить частную жизнь этих людей и…

— Думаю, это все, — сказал Морис Оубелл.

Ее выставляли вон. Джинни поднялась.

— Жаль, что дошло до этого, — произнесла она.

— Вы сами до этого довели, — поспешно вставил Беррингтон.

Ведет себя как вздорный, избалованный ребенок, подумала она. Спорить с ним бессмысленно. Джинни бросила на него укоризненный взгляд и вышла из комнаты.

Она шла по кампусу и с горечью размышляла о том, что все ее надежды и планы рухнули в одночасье. Она хотела достичь соглашения с начальством, а вместо этого получился бой гладиаторов. Впрочем, Беррингтон и Оубелл приняли решение еще до того, как она зашла к ним в кабинет. И их встреча была простой формальностью.

Она вернулась в Дурдом. Подходя к своему кабинету, с раздражением заметила, что уборщица оставила черный пластиковый мешок для мусора прямо возле двери. Надо позвонить ей и как следует отругать. Но когда она попыталась открыть дверь, та не поддалась. Она несколько раз вставляла перфорированную карточку в щель, но дверь так и не открылась. Она уже собралась было пойти к начальнику хозяйственной части, но тут в голову ей пришла ужасная мысль.

Джинни заглянула в мусорный мешок. Вопреки ожиданиям он не был наполнен обрывками бумаг и пластиковыми стаканчиками для кофе. Сверху она увидела свою холщовую сумку. Там же лежали коробка с салфетками «Клинекс», взятая из ящика ее стола, роман Джейн Смайли под названием «Тысяча акров», две фотографии в рамочках и щетка для волос.

Они вышвырнули из кабинета все ее вещи и заперли дверь.

Джинни была в отчаянии. Это еще почище того, что произошло в кабинете Мориса Оубелла. Там были всего лишь слова. А теперь у нее просто-напросто украли целый кусок жизни.

— Это же мой кабинет, как они посмели вышвырнуть меня оттуда вместе с вещами? Твари поганые! — произнесла она вслух.

Должно быть, это сделала охрана, пока сама она находилась у Оубелла. И разумеется, без предупреждения, в противном случае она забрала бы оттуда все, что считала нужным. Оставалось лишь удивляться такой беспардонности.

«Точно мне ампутировали ногу или руку, — подумала она. — Отобрали у меня науку, всю мою работу». Она растерялась, не знала, что делать и куда бежать. Она занималась наукой целых одиннадцать лет: сначала была студенткой университета, затем аспиранткой, потом защищала докторскую и вот, наконец, стала ассистентом профессора. А теперь она никто.

И тут вдруг Джинни вспомнила о диске с файлами ФБР, и сердце у нее заныло. Она пошарила в пластиковом мешке, но никаких гибких дисков там не оказалось. Результаты ее труда — главное средство защиты на комиссии — остались в кабинете.

Она бешено заколотила кулаком в дверь. Проходивший мимо студент, посещавший ее лекции по статистике, удивленно взглянул на нее и спросил:

— Могу я чем-нибудь помочь, профессор?

Она вспомнила его имя.

— Привет, Бен. Можешь выбить эту чертову дверь?

Парень с сомнением оглядел дверь.

— Да нет, я просто пошутила, — сказала Джинни. — Все в порядке, спасибо.

Он пожал плечами и ушел.

Что толку стоять возле запертой двери?… Джинни взяла пластиковый мешок и направилась в лабораторию. Лиза сидела за столом и заносила данные в компьютер.

— Меня уволили, — с порога заявила Джинни.

Лиза изумленно уставилась на нее:

— Что?!

— Заперли дверь в мой кабинет, вышвырнули оттуда все мои вещи.

— Быть того не может!

Джинни достала из портфеля «Нью-Йорк таймс».

— Вот из-за этого.

Лиза прочла первые два абзаца, потом заметила:

— Но это же чушь собачья!

Джинни тяжело опустилась в кресло.

— Знаю. Иначе к чему Беррингтону притворяться, что он принимает все это так близко к сердцу?

— Почему ты решила, что он притворяется?

— Уверена в этом. Он слишком умен, чтобы его могла всерьез взволновать вся эта ерунда. Его настоящие интересы лежат в какой-то другой области. — Джинни нервно постукивала каблуком по полу. — Этот человек пойдет на все, не остановится ни перед чем… Есть у него в этом деле какой-то свой, тайный интерес. — Возможно, ей удастся найти разгадку в медицинских архивах клиники «Эйвентайн» в Филадельфии. Она взглянула на часы. Она должна быть там в два часа дня, так что скоро пора ехать.

Лиза до сих пор не могла поверить в случившееся.

— Но они не могут просто так взять и уволить тебя! — возмущенно воскликнула она.

— Завтра утром состоится заседание дисциплинарного комитета.

— О Господи, значит, это серьезно?

— Уж будь уверена.

— Я могу чем-нибудь помочь?

Лиза могла, но Джинни