Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

что ее раздели догола и выставили на обозрение перед всем честным народом.

— Пожалуй, теперь я не найду ни одного человека, который позволил бы мне сканировать базы данных, — с горечью заметила она. — Хочешь кофе? Надо взбодриться. Не всякий день начинается так скверно, как этот.

— Извини, Джинни, но и у меня тоже неприятности. Тем более, что здесь почему-то замешано Бюро.

Джинни включила кофемолку, и тут вдруг ее осенило.

— Послушай, плевать на эту статью, здесь все вранье. Но как получилось, что твой босс узнал об этом еще до выхода газеты? Ведь ты говоришь, он звонил тебе вчера вечером?

— Может, он уже знал, что выходит такая статья.

— Интересно, кто ж ему рассказал?

— Конкретно он не сказал, но намекнул, что ему звонили сверху. Из Капитолия.

Джинни нахмурилась:

— Тогда здесь явно пахнет политикой. Ну, сама посуди, к чему какому-то конгрессмену или сенатору влезать в мои проблемы да потом еще запрещать ФБР иметь со мной дело?

— Может, это просто дружеское предупреждение от человека, который знал о статье?

Джинни покачала головой:

— В статье о ФБР ни слова. Никто, кроме тебя, не знает, что я пользуюсь файлами Бюро. Даже Беррингтону не говорила.

— Что ж, попытаюсь выяснить, кто звонил моему начальнику.

Джинни заглянула в холодильник.

— Ты завтракала? У меня есть булочки с корицей.

— Нет, спасибо.

— Да и мне тоже есть не хочется. — Она закрыла дверцу холодильника. Что же делать? Что делать? — Послушай, Гита, я полагаю, ты не сможешь дальше сканировать для меня материалы без разрешения начальника?

У нее почти не было надежды — Гита ни за что не согласится. Но, к ее удивлению, та вдруг сказала:

— А ты разве не получила вчера от меня письмо по электронной почте?

— Я рано ушла. А что там говорилось?

— Что я как раз собираюсь заняться твоими материалами. Вчера.

— И ты занималась?

— Да. Поэтому и заскочила к тебе. Сидела над ними весь вчерашний вечер, а потом позвонил он.

Тут вдруг у Джинни вновь появилась надежда.

— И каковы же результаты?

— Отправила их тебе. По электронной почте.

— Но это же замечательно! — обрадовалась Джинни. — Ты сама-то их просмотрела? Много там близнецов?

— Достаточно. Двадцать или тридцать пар.

— Здорово! Это означает, что моя система работает!

— Боссу я ничего не говорила. Просто испугалась и солгала.

Джинни нахмурилась:

— Это ставит тебя в неловкое положение. Что, если он узнает потом, позже?…

— Вообще-то, Джинни, будет лучше, если ты уничтожишь этот список.

— Что?

— Если он когда-нибудь узнает, мне конец.

— Но как же я могу его уничтожить? Ни за что! Ведь он доказывает мою правоту.

Лицо у Гиты вытянулось, стало строгим.

— Ты должна!

— Но это просто черт знает что!.. — пробормотала Джинни. — Как я могу уничтожить вещь, в которой мое спасение?

— Считай, что я уже и так сделала для тебя слишком много. — Гита погрозила ей пальцем. — И избавь меня от всего остального. Я выхожу из игры.

Джинни с некоторым злорадством заметила:

— Но ведь я не заставляла тебя лгать боссу.

Гита не на шутку рассердилась.

— Я боюсь! Понимаешь, боюсь!..

— Погоди минутку, — сказала Джинни. — Давай обсудим все спокойно. — Она разлила кофе по кружкам, протянула одну Гите. — Что, если, скажем, ты придешь сегодня на работу и сообщишь своему шефу, что произошло недоразумение? Что якобы ты отдала все распоряжения прекратить сканирование, но позже обнаружила, что оно уже проведено, а результаты отправлены по электронной почте?

Гита держала кружку в руках, но к кофе не прикасалась. И Джинни показалось, что подруга вот-вот расплачется.

— Ты знаешь, что это такое — работать в ФБР? И при этом быть одной из немногих женщин среди крутых мужиков? Они только и ждут предлога, чтобы заявить, что женщина с такой работой не справится.

— Но ведь не уволят же тебя.

— Не надо на меня давить.

Джинни и сама понимала — давить на Гиту бесполезно. Однако все же заметила:

— Да ладно тебе. Как-нибудь прорвемся.

Но Гита не смягчилась.

— Другого выхода нет. Я настоятельно прошу тебя уничтожить список.

— Не могу.

— Тогда мне не о чем больше с тобой говорить! — Гита встала и направилась к двери.

— Постой! — крикнула ей вслед Джинни. — Мы с тобой так давно дружим, может, не стоит…

Но Гита ушла.

— Черт! — пробормотала Джинни. Хлопнула входная дверь.

Неужели она потеряла одного из самых старых и верных друзей? Эта мысль не давала Джинни покоя.

Гита отказала ей. Джинни понимала почему: делать карьеру в таком заведении, как Бюро, молодой женщине очень непросто. Однако пока хуже всего приходится именно ей, Джинни. Ей, а не Гите объявили войну. И их дружба не выдержала этого испытания.

Интересно, подумала она, чего в этой ситуации ждать от остальных друзей?

Чувствуя себя совершенно несчастной, Джинни приняла душ и стала торопливо одеваться. А потом вдруг спохватилась. Она же собирается в бой, так что и одеться надо соответственно. И она сняла узкие черные