Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Пожалуйста, — дружелюбно ответила она и отодвинула журнал. Потом сняла очки, и он увидел бездонные карие глаза и лучики морщинок в уголках, свидетельствующие о добродушии и смешливости. Но выглядела она все же просто чудовищно: с длинными седеющими волосами, перехваченными какой-то бесцветной резинкой, одетая в бесформенную серо-зеленую блузу с темными полукружиями от пота под мышками. — Вот уж никогда не думала, что вас можно здесь встретить.

— Я и правда прежде сюда ни разу не заглядывал. Но в нашем возрасте очень важно не выглядеть замшелым в привычках, вы согласны?

— Я моложе вас, — мягко заметила она. — Хотя, полагаю, все вокруг думают иначе.

— Ну что вы, напротив! — Он откусил кусок пирога — жесткий, как фанера, а начинка по вкусу напоминает крем для бритья с запахом лимона. Он с трудом прожевал и проглотил кусок. — Что думаете о предложении Джека Баджена расширить библиотеку по биофизике?

— Вы искали меня, чтобы задать мне этот вопрос?

— Я вас не искал, я пришел сюда поесть — попробовать здешнюю еду — и уже жалею об этом. Она просто чудовищна. Как вы только можете здесь питаться?

Она погрузила ложку в какой-то подозрительный на вид десерт.

— Я не замечаю, что ем, Берри. Думаю о своем ускорителе частиц. Расскажите, что там с библиотекой?

Вот и он, Беррингтон, тоже когда-то был целиком поглощен работой. Правда, при всем при том не позволял себе выглядеть чучелом гороховым, но жил, как и подобает молодому ученому, исключительно новыми открытиями. Впрочем, потом жизненный путь принял несколько иное направление. Его книги были, по сути, лишь популяризацией книг и идей других авторов; за последние пятнадцать — двадцать лет он не написал ни одной стоящей статьи. Интересно, вдруг подумал он, был бы он счастливее, если бы жизнь его сложилась иначе? Как у Джейн, поедающей скверную дешевую пищу и целиком сосредоточенной на проблемах ядерной физики? Она спокойна и, похоже, всем довольна, а эти ощущения Беррингтоном давно забыты.

Да, похоже, с наскока обаять ее не удастся. Слишком умна. Надо попробовать более тонкий, интеллектуальный подход. И польстить ей.

— Я думаю, что вы можете внести значительный вклад в развитие этой библиотеки. Вы известнейший физик, одна из самых выдающихся ученых Джонс-Фоллз. Нет, вам следует заняться новой библиотекой.

— А ее действительно собираются создавать?

— Думаю, «Дженетико» возьмет финансирование на себя.

— Что ж, это хорошая новость. А каков ваш интерес во всем этом деле?

— Тридцать лет тому назад я сделал себе имя, начав задаваться одним вопросом: какие черты человека являются наследственными, а какие — приобретенными? И вот теперь благодаря мне и другим ученым мы знаем, что генетическая наследственность человека играет куда более важную роль, чем его воспитание и среда, в которой он вырос. Именно генетика определяет целый ряд психологических характеристик.

— Природа, а не воспитание?…

— Именно. Мне удалось доказать, что человек — это его ДНК, и молодое поколение интересует, как работает этот процесс. Что определяет комбинацию химических веществ, благодаря которой у меня, например, голубые глаза? А у вас — чудесные, большие, темно-карие, если точнее — даже с каким-то шоколадным оттенком.

— Берри! — насмешливо сказала она. — Будь я тридцатилетней секретаршей с высокой грудью, я бы наверняка подумала, что вы со мной заигрываете.

А вот это уже лучше, подумал он. Наконец-то смягчилась, старая корова.

— Тридцатилетней? — усмехаясь, произнес он. И окинул ее грудь и лицо нарочито внимательным взглядом. — Я думаю, возраст не главное.

Она засмеялась, но Беррингтон никак не мог понять, довольна она его словами или нет. Ладно, хоть какая-то подвижка. И тут вдруг она заявила:

— Мне пора.

Черт! Он едва не выругался вслух. Надо как-то спасать ситуацию, причем немедленно. Он тоже поднялся.

— Возможно, придется создать специальный комитет по организации новой библиотеки, — сказал он, шагая рядом с ней к выходу. — Как считаете, кого из наших ученых следует привлечь?

— О Господи!.. Знаете, мне просто некогда об этом думать. У меня сейчас лекция по антиматерии.

«Боже, — подумал Беррингтон, — я ее теряю!» И тут вдруг она спросила:

— Может, поговорим об этом позже?

Беррингтон ухватился за соломинку.

— В таком случае разрешите пригласить вас на ужин.

Она удивилась:

— Хорошо.

— Скажем, сегодня вечером.

Она улыбнулась:

— Почему бы нет?

По крайней мере, это дает ему еще один шанс. И он весело произнес:

— Тогда заеду за вами в восемь.

— Договорились. — Она продиктовала адрес, Беррингтон записал его в блокнот.

— Какую кухню предпочитаете? — спросил он. — О нет, не надо, не отвечайте, это помешает вам думать об ускорителе частиц. — Они вышли под жаркое солнце. Он слегка сжал ее руку. — Что ж, до вечера.

— Берри, — спросила она, — это ведь не потому, что вам что-то от меня нужно?

Он игриво подмигнул ей.

— С чего вы взяли? И что у вас есть такого, чего нет у меня?

Она рассмеялась и ушла.

Глава 35

«Младенцы из пробирки». Искусственное оплодотворение. Вот где связь. И теперь Джинни была ясна вся картина.

Шарлотту Пинкер и Лорейн Логан лечили от бесплодия в клинике «Эйвентайн». Клиника разработала свою методику искусственного оплодотворения: сперму отца и яйцеклетку матери соединяли в лабораторных условиях, затем полученный эмбрион пересаживали в матку женщины.

Идентичные близнецы получаются в том случае,