Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Один мальчишка, шутник, который отчаянно жаждет привязанности и общения. Другой способен почти на все.

— Сегодня ночью, кажется, я видел и того, и другого.

— Тогда нам всем повезло, что Бойо пробудил его добрую сущность. Когда он разгневан, неизвестно, что живой корабль может сделать с другими.

— Они воюют? Можно ли убить живой корабль?

— Его можно уничтожить огнем. Или изуродовать, как было с Совершенным, — она наклонила голову, задумавшись. — Я никогда не слышала о реальной ссоре между живыми кораблями. Ревность и соперничество. Скандалы. Но до драки никогда не доходило.

Я понял, что Пер стоял рядом, прислушиваясь. Позади него, в тени, ждали Спарк и Лант.

— Вернемся в нашу каюту? — предложил я. — Очень хочу услышать, что произошло на берегу.

— Да, пожалуй, — ответила Янтарь и, когда мы двинулись, сильнее оперлась на мою руку. Однако прежде чем мы смогли добраться до каюты, нас догнал Клеф.

— Капитаны хотят видеть вас всех в своей каюте. Пожалуйста. — Он добавил любезности, но это не было просьбой.

— Спасибо. Мы пойдем прямо туда.

Клеф кивнул и бесшумно растворился в темноте. Ночь опустилась на гавань. На мачтах ближайших кораблей зажглись фонари, в далеких окнах Делипая сияли огни, но они были только яркими искрами под обширной россыпью звезд в ночном небе над нами. Я посмотрел вверх и внезапно отчаянно пожелал хорошего леса, и почвы под ногами, и добычи, чтобы убить и съесть. Тех простых вещей, которые делали жизнь хорошей.

Глава 17

СЛЮНА ЗМЕИ

Мои король, королева и уважаемая леди Кетриккен,

Я достигла места назначения, и у меня состоялось несколько встреч с королем и королевой драконьих торговцев Рейном и Малтой. Также на встречах, представляя торговцев Дождевых Чащоб, присутствовала торговец Хупрус, мать короля Рейна. Её участие стало для меня полной неожиданностью.

Два Скилл-целителя, которые сопровождали меня, смогли оказать некоторую помощь местным людям. Я предостерегла их от серьезных исцелений и сказала обоим, что влияние Скилла здесь очень сильно и может свести их с ума. Также я считаю, что за серьезное лечение мы должны получить взамен больше выгоды, но боюсь, что не предвижу этого.

И король, и королева утверждают, что имеют незначительное влияние на драконов и не могут приказать, чтобы они остановили свои набеги на наши стада и народ. По правде говоря, их правители, кажется, не имеют реальной власти над своими людьми, при этом все решения заканчиваются взаимными соглашениями. Мне неясно, как справиться с такой ситуацией. При этом торговец Хупрус не может говорить ни за кого вне своей собственной семьи, утверждая, что за любые контракты, которые мы хотим заключить, в том числе за лечение как за товар, должен проголосовать Совет Торговцев.

Я помню, что Вы советовали мне быть щедрой настолько, насколько мы можем себе позволить во время этой первой встречи. Но, по моему мнению, если мы так легко дадим им то, что они желают, мы можем потерять много возможностей для ведения переговоров.

Скилл-целители, которых Вы отправили со мной, предполагают, что, возможно, было бы лучше создать лечебный центр в Шести Герцогствах и посоветовать народу Дождевых Чащоб обращаться к нашим услугам именно там, — где с течением Скилла легче управиться. Здесь Скилл настолько силён, что я вынуждена отправить Вам это сообщение птицей.

Мы возьмем корабль для возвращения домой через три дня.

Ваша подданная, леди Розмари.

Мы не смели надолго оставаться в бухте Севел. Двалии было непонятно, сколько людей могло бы узнать нас после той кровавой ночи. Много раз она спрашивала Винделиара, как много Керф сможет вспомнить и рассказать.

— Он не забудет, — жаловался Винделиар. — У меня не было времени приказать ему забыть. Вы заставили нас убежать. Он будет растерян, но не забудет того, что сделал. Он расскажет. Если они причинят ему боль, — он печально покачал своей круглой головой. — Они всегда говорят, когда причиняешь им достаточно боли. Вы показали мне это.

— И ты захныкал и обмочился, как побитая дворняга, — ответила она мстительно.

И вместо того, чтобы c помощью магии Винделиара отправиться в гостиницу или комнату, той ночью мы вынуждены были спать под мостом, чтобы укрыться от глаз любопытных. Как только солнце осветило небо, она заставила нас пробраться в холодную реку, чтобы смыть хоть часть крови с нашей одежды.

Мы недолго оставались одни. Мужчины и женщины из города принесли корзины с постельным бельем и одеждой. Вдоль всего каменистого берега у каждой прачки был свой участок, где они установили свои стойки для сушки. Под их свирепыми взглядами мы были вынуждены покинуть это место.

Двалия повела нас обратно в город. Мне кажется, города и оживленные улицы были всем, что она знала. Я бы искала лес, чтобы дать людям время забыть нас. Вместо этого она шипела на Винделиара:

— Сделай нас неприметными. Восстанови моё лицо. Сделай эти раны не такими заметными. Сделай это.

Я знаю, что он попробовал. Я чувствовала натиск его магии всем своим существом. Не думаю, что он делал это достаточно хорошо. Но в портовом городе много бедняков, и мы не выглядели настолько странными, чтобы обращать на себя пристальное внимание. Мы теперь были достаточно далеко от прекрасной гостиницы и торговой улицы, где умерла торговец Акриэль. Двалия повела нас к захудалой части гавани, где вывески гостиниц были рассохшимися и серыми от непогоды, а вдоль улиц змеились зеленоватые и зловонные сточные канавы.

Мы с Двалией таились в переулке или сидели на краю улицы, безуспешно попрошайничая. Винделиар медленно двигался вверх и вниз по улице, выискивая легкую добычу. На некоторых людей было легче влиять, чем на остальных. Он взял немного у каждого, несколько монет здесь, несколько там. Они будут помнить, что отдали их охотно, даже если не вспомнят, почему сделали это. К вечеру он собрал достаточно, чтобы мы могли купить горячей еды и переночевать в одной из дешевых гостиниц.

В этой гостинице не было ничего общего с той, в которую меня привела торговец Акриэль. Спальным помещением здесь был чердак над общим залом. Мы нашли незанятое место и легли прямо в одежде. Какой контраст с будущим, которое я почти получила. Удостоверившись, что другие уснули, я позволила себе заплакать. Я пыталась думать об Ивовом Лесе, о моем доме и о моем отце, но они казались такими далекими и ещё менее реальными, чем мои сновидения.

Сновидения, которые градом сыпались на меня в ту ночь. После каждого я пробуждалась с