Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

словно разбивая яйцо. Затем протянул его женщине. Она в нерешительности взяла его и открыла. Орех разломился так ровно, будто был разрезан ножом. Восхищенная, она раскрыла его на ладони и вытянула тонкую полоску бумаги. Белую в обрамлении разноцветных полосок: желтой, голубой, красной и зеленой. Женщина посмотрела на неё, а затем протянула торговцу, о чем-то спросив.

— Прочти! Прочти! — скандировала толпа.

Странный человек забрал у неё бумажку. У него были изящные руки, и он демонстративно растянул узкий бумажный сверток, разглядывая линии на нем. Он выдержал паузу, что побудило толпу придвинуться к нему ближе.

— Ах, хорошие новости для вас, действительно хорошие! Вы просили совета относительно поездки, и вот он для вас! Идите с солнечным светом и наслаждайтесь дорогой. Хорошо накрытый стол и чистая кровать ждут вас в месте назначения. Ваше прибытие наполнит дом радостью. Вот! Пакуйте свои вещи и отправляйтесь в путь! Кто будет следующим? Кто хочет услышать, что его ждёт? Разве знание не стоит монеты?

Молодой человек махнул монетой, продавец взял её и снова устроил представление с золотым орехом, прежде чем предсказать человеку судьбу. Тот получил хорошие новости для запланированного предложения брака и отступил от тележки, усмехаясь. Все больше монет мелькало в воздухе, некоторыми размахивали особенно отчаянно. Сузив глаза, Двалия наблюдала за продавцом, сыпавшим предсказаниями, как кошка за мышиной норой. Не все они были благоприятны. Человека, который спросил об урожае, предупредили, что он должен экономить деньги и не совершать предполагаемой им покупки. Ошарашенный, он сказал толпе:

— Я пришел сегодня на рынок, чтобы найти лошадь и плуг! Но теперь я подожду!

Пара, надеявшаяся завести ребёнка; человек, собиравшийся продавать землю; женщина, которая хотела узнать, вылечится ли её отец … столько людей, желающих узнать, что принесет им завтра. Несколько раз торговец брал монету, подносил её ко лбу и затем, нахмурившись, отмахивался ею.

— Она не ведет меня, — говорил он. — Мне нужен от вас кусок серебра побольше, чтобы найти ответ на ваш вопрос.

И, к моему удивлению, народ был готов дать ему более крупные монеты. Это выглядело так, будто, вступив раз на эту тропу, они уже не могли сойти с неё. Некоторые читали свои свитки во весь голос, другие про себя. Торговец предсказаниями читал их вслух для неграмотных. Дверца за дверцей он открывал свой шкаф. Его аудитория не становилась меньше. Даже те, кто купил предсказание, задержались, чтобы узнать чужое будущее.

Двалия отвела нас к краю толпы и там, остановившись, прошептала Винделиару:

— Управляй им.

— Им? — Винделиар уже не шептал.

Я видела, что она хотела ударить его, но сдержалась. Очевидно, не желала привлекать внимание.

— Да, им. Он продает фальшивые предсказания, — сказала она, стиснув зубы.

— Ох! — Винделиар изучал мужчину. Я могла ощутить усики его магии, ищущие пути к нему. И я знала, что у него не получалось. Мужчина был слишком силён, чтобы быть захваченным такими слабыми нитями. Я могла ощутить ауру торговца удачей и с удивлением почувствовала, что у него тоже была своего рода магия, мерцающая вокруг. Он не тянулся с её помощью, как это делал Виндерлиан. Нет. Магия покрывала его, как яркое разноцветное сияние, и призывала людей приблизиться и рассмотреть его. Я дотянулась до его магии и слегка надавила. На мгновение он показался озадаченным. Я перестала. Все, что он мог сделать, это привлекать внимание людей; он, вероятно, даже не знал, что использует магию.

Я оглянулась назад на Винделиара и заметила, как он подозрительно покосился на меня. Я отвела взгляд и почесала шею под воротником. Я не намеревалась коснуться его магии и сделала это, не подумав. Но, так или иначе, Винделиар ощутил это, и теперь его подозрения подтвердились.

Торговец удачей махал монетой, позволив ей подвести его руку к небольшой дверке с рисунком птицы. Я изображала огромный интерес к его шоу.

— Я не могу это сделать, — сказал Винделиар Двалии. Его лицо сморщилось, когда она впилась в него взглядом. — К нему нет пути.

— Пробейся.

— Я не могу, — проговорил он тягуче.

Она вскипела на мгновение, затем схватила его за рубашку на плече и притянула к себе так близко, что мне показалось, будто она хочет укусить его. Она ядовито прошептала:

— Я знаю — чего ты хочешь. Я знаю, чего ты жаждешь. Но послушай меня, ты, жалкая недоформированная вещь, ни человек, ни Белый! У меня есть только одна доза зелья. ОДНА! Если мы используем её сейчас, у нас не окажется её потом, когда, возможно, нам понадобится сила. Так что найди путь в него. И сделай это сейчас, или я убью тебя. Все просто. Если ты не можешь выполнять свою работу, ты бесполезен. Я оставлю тебя гнить, — и она оттолкнула его.

Я наблюдала за меняющимся взглядом Винделиара, каждое её слово впивалось в него, как стрела. Он искренне верил ей. И я тоже. Если он подведет её сегодня, она убьет его. Я не задавалась вопросом, как или когда это произойдет, потому что знала, что она сделает это.

И затем я останусь с ней одна. Эта мысль ударила меня, как обухом по голове.

Я видела, как поднимались и падали, поднимались и падали плечи Винделиара, его дыхание в панике ускорялось. Недолго думая, я потянулась к нему и взяла его за руку.

— Попробуй, — попросила его я. Он уставился на меня широко раскрытыми глазами. — Попробуй, брат мой, — сказала я мягче. Я не смотрела, я не могла смотреть на Двалию. Ухмылялась ли она, видя нас напуганными, или ликовала оттого, что сделала нас союзниками? Я не хотела этого знать.

Пухлая рука Винделиара накрыла мою. Она была теплой и влажной, будто я засунула руку в чей-то рот, и мне сразу захотелось забрать её обратно. Но сейчас не время вселять в него сомнения. Он тяжело задышал, и я почувствовала, как он начал уходить в себя. Даже больше. Я чувствовала, как он собирал свою силу, и внезапно я поняла, что неважно, чему там верила Двалия, но это была сила Видящих. На мгновение я вознегодовала, что каким-то образом он украл эту способность. Вскоре я почувствовала, что он направил магию в сторону продавца.

Как часто я чувствовала, что мои отец и сестра использовали эту силу? Они использовали её, словно это был самый острый нож, какой только можно представить, выпущенный, словно стрела, к человеку, которого они стремились достигнуть. Винделиар выпятил губы и затем втянул их, напрягаясь, чтобы достигнуть торговца, будто плыл к нему по воде. Я задалась вопросом, как же