Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

И в знании, что я получила о нем, я узнала также о Двалии. Поскольку она воспитала его с младенчества.

Когда-то её уважали, — служанку высокопоставленной Белой. Она видела, как её госпожу отослали в мир, чтобы вершить великие дела. Но когда женщина потерпела неудачу и пала, удача Двалии погибла вместе с нею. Опозоренная и отправленная на унизительную работу, Двалия стала прислугой акушерок и целителей Клерреса. Делом Клерреса было размножение Белых для сбора урожая их вещих снов, и Двалия надеялась, что ей доверят многообещающего Белого с самой чистой родословной. Но ей больше не доверяли. Отданных ей дефектных близнецов, от которых она должна была избавиться, она сохранила и кормила молоком свиньи, надеясь, что их несовершенные тела могли скрывать сильные умы.

Ежедневно она напоминала им, что они обязаны ей своей жизнью. Лишенная доступа к прекрасным детям, отданным другим, она имела в своем распоряжении только этих дефектных детей. И она их вырастила. Винделиар помнил специальные диеты, усыпляющие травы, времена, когда ему не разрешали спать, и времена, когда ему давали вызывающие сон смеси в течение многих недель, чтобы вынудить его видеть пророческие сны. Но когда Винделиар и его сестра Оддесса выросли, они не показали выдающихся способностей.

Все это и многое, ещё более печальное, я узнала мгновенно. Винделиар не мог видеть вещие сны для неё, кроме одного жалкого сна, который он разделил со мной. Оддесса видела сны, но эти картинки были бесформенны и бесполезны. Но Двалия была беспощадна в усилиях, которые прикладывала, чтобы вынудить подопечных выдавать нужные ей сны. Он знал, что она начала служить Феллоуди в качестве ассистента при вивисекции и пытках, поскольку в обязанности Винделиара входило наводить порядок после них. Но он не знал, почему Симфи пришла к ней с редким эликсиром, сделанным из слюны морской змеи. Это, как она сказала, приводило к мучительной смерти, но давало интенсивные пророческие сны любому, кто принял его. Это Виндерлиар подслушал.

В первый раз, когда Двалия дала его Виндерлиару, она приковала его цепью к столу. Это обожгло его язык и рот настолько, что по сей день он не чувствовал вкус еды. Однако боль сопровождалась сильным экстазом и расширением его сознания таким образом, что он смог соединять свои мысли с мыслями других. Когда некоторые заключенные по соседству начали падать, корчиться и кричать, Двалия поняла, что они почувствовали его боль. И после тщательного исследования она обнаружила, что он мог заставить других верить мыслям, которые внушал им. Представители Белых были редко уязвимы для его манипуляций. В течение многих лет, развивая свои способности под её тайной опекой, он полагал, что Двалия тоже была неуязвима для него, и никогда не смел опробовать свою способность на ней. Ему никогда не разрешали говорить об эликсире. Двалия уверила других, что он был необыкновенным и мог найти тончайшие пути, где остальные верили и повиновались ему.

Так много я узнала, когда рухнули наши стены. Моё вторжение в его сознание ошеломило его. Я взвесила свою силу против его силы, пока он пытался понять — что сейчас произошло. Тогда я использовала наследственную магию Видящих почти инстинктивно.

Ты не можешь справиться со мной, — приказала я ему, вбив эту мысль со всей силой, которую имела. — Ты не можешь сломать мои стены.

И затем я захлопнула дверь.

Когда я пришла в себя, Двалия грубо толкала меня ногой.

— Вставай, — говорила она притворно-добрым голосом. — Вставай. Пора нам взойти на борт.

Мир дрогнул перед моими глазами. Я увидела роскошное платье, кружева на декольтированной груди, экстравагантные цветы в её шляпе. Она была молодой, не старше, чем Шун, и её длинные черные локоны переливались в аромате духов. Её глаза с длинными ресницами имели редкий темно-синий оттенок. Её кожа была безупречна. Рядом с ней стоял щеголеватый слуга.

Когда я моргнула, она снова была Двалией с покусанным лицом и в поношенной одежде. Винделиар был Винделиаром. Я задалась вопросом, какой видели меня собравшиеся матросы. Я с трудом держалась на ногах, голова все ещё кружилась. От голода мутило. Я глубоко вдохнула, борясь с тошнотой. Матросы видели меня иной, я была девочкой-служанкой или рабыней и не привлекала внимания. Двалия принимала их косые взгляды с жеманной улыбкой. Капитан Морской Розы говорил с ней увлеченно. Он сам помог ей спуститься в шлюпку, чтобы она не утруждала себя в своих юбках. Она оглянулась назад на нас.

— Теперь быстро! Мы садимся на наш корабль и вскоре отбываем на Клеррес.

Я дотронулась рукой до горла. Винделиар дернул мою цепь.

— Быстрее! — сказал он мне холодным голосом. Он не улыбался. Он начал спускаться по лестнице к маленькой лодке. Цепь натянулась сильнее и потащила меня к краю дока и к будущему, которого я не могла избежать.

Глава 18

СЕРЕБРЯНЫЕ КОРАБЛИ И ДРАКОНЫ

Я не могу отрицать, что он странно выглядит, но он кажется умным парнем, и я уверен, что он не опасен для меня. Удивляет ваше предположение, что он был послан врагом убить меня. В сопроводительном письме, которое было при юноше, говорилось, что сейчас многие правители держат шутов для развлечения при дворе, и, возможно, я бы пригласил этого смышленого акробата. Его выходки презабавны, и должен признать, что когда его острый язычок изрезал лорда Аттери в клочья вчера вечером, мне даже понравилось, так как этот человек — напыщенный хам.

Когда он только приехал ко мне в качестве подарка, в своей изорванной одежде, и принес размокший свиток без имени отправителя, мой брат предостерегал меня и даже предложил покончить с ним. Чейд выражался довольно ясно, ибо юноша не произнес ни слова до этого момента, и мы оба решили, что он просто глухонемой. Но в этот момент юноша поднялся и сказал: «Дорогой король, пожалуйста, не делайте того, что нельзя исправить, до тех пор, пока не поймете, чего вы уже не сможете сделать, когда сделаете это!». Это было умное высказывание, и он покорил меня.

Пожалуйста, моя дорогая, уладьте в Фарроу все свои дела, возвращайтесь домой и веселитесь с ним так же, как и я. Тогда вы увидите, что леди Глэйд преувеличила его особенности в своем письме к вам. Он всего лишь тощий ребёнок, похожий на паука. Я уверен, что при хорошем питании он будет выглядеть не так странно, и, может быть, цвет его кожи улучшится. Думаю, он ей не нравится, потому что хорошо передразнивал её