Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Он поднялся.

— Я невиновен, ваша честь. Просто, к несчастью, я очень похож на того насильника и, если вы выпустите меня под залог, обещаю не вступать в контакт с жертвой. Если вы, конечно, сочтете нужным сопроводить освобождение этим условием.

— Сочту, уж будьте уверены.

Ему хотелось умолять ее, но все аргументы, которые он повторял про себя в камере, вдруг вылетели из головы. И он растерянно опустился на скамью.

Тут поднялся отец.

— Ваша честь, я отец Стивена Логана, полковник Чарльз Логан. Буду рад ответить на любой ваш вопрос, если вы сочтете нужным задать его мне.

Она окинула его ледяным взглядом.

— Не вижу необходимости.

Почему это ей так не понравилось вмешательство отца? Может, хочет дать понять, что ее ничуть не впечатлил его чин? И показать тем самым, что в суде все равны, вне зависимости от того, какое занимают положение в обществе?…

Отец сел.

Судья подняла глаза на Стива.

— Мистер Логан, была ли знакома вам жертва до того, как вы совершили на нее нападение?

— Нет. Я ее не знал и не знаю, — ответил Стив.

— Но вы хоть видели ее прежде?

Стив понял: судья хочет знать, преследовал ли он Лизу до того, как совершил нападение. И ответил:

— Не могу сказать. Я ведь уже говорил, что даже не знаю, как она выглядит.

Судья задумалась на несколько секунд. Стиву показалось, что в этот момент он балансирует над пропастью. Одно ее слово — и он спасен. Но что, если она откажет?… Тогда он погиб!..

И вот наконец она сказала:

— Назначается освобождение под залог. Сумма залога — двести тысяч долларов.

Стив почувствовал такое счастье и облегчение, что даже голова закружилась.

— Слава Богу, — еле слышно пробормотал он.

— При условии, что вы не будете приближаться ни к Лизе Хокстон, ни к ее дому под номером 1321 на Вайн-авеню.

Стив почувствовал, как отец снова положил ему руку на плечо и крепко сжал. Приподнял скованные наручниками руки и нежно дотронулся до тонких пальцев отца.

Придется подождать еще час или два, прежде чем он будет свободен, но теперь Стива это не страшило. Он выйдет на залитую солнцем улицу, съест сразу шесть биг-маков, а потом будет спать — целые сутки. Ему страшно хотелось принять горячую ванну и переодеться во все чистое. И чтобы обязательно вернули наручные часы. И еще — оказаться в компании людей, которые не произносят «мать твою» каждую секунду.

А потом он вдруг, к своему удивлению, понял, что больше всего на свете ему хочется позвонить Джинни Феррами.

Глава 23

Джинни вернулась к себе в лабораторию в подавленном настроении. Морис Оубелл оказался трусом. Какая-то агрессивно настроенная журналистка выступила с весьма сомнительными обвинениями, не более того, а он сразу же поднял лапки. Да и Беррингтон оказался слабаком, не смог ее защитить.

Методика компьютерного поиска была самым большим ее успехом. Она начала разрабатывать ее, когда поняла, что исследования криминального типа личности просто невозможны без новых способов подбора испытуемых. Она работала над ней целых три года. И это стало ее единственным по-настоящему выдающимся достижением, не считая побед в чемпионатах по теннису. Если у нее и был какой-то талант, то именно к решению такого рода логических задач. И хотя она изучала психологию непредсказуемого и порой совершенно иррационального существа — человека, делала она это, обрабатывая множество данных по сотням и тысячам индивидуумов: работа носила чисто статистический и математический характер. Она понимала: если изобретенный ею способ поиска окажется неудачным, то и все дальнейшие ее изыскания ничего не будут стоить. Тогда ей останется только стать стюардессой, как Пенни Уотермидоу.

Она удивилась, увидев, что у двери ее ждет Аннет Байглоу. Аннет была студенткой-выпускницей, и Джинни курировала ее дипломную работу. Только сейчас она вспомнила, что на прошлой неделе Аннет приняла ее предложение поработать в следующем году в лаборатории генетических исследований и они назначили встречу на сегодня, чтобы обсудить все детали. Джинни решила отменить встречу: у нее были более важные дела. Но затем, увидев, с какой надеждой смотрит на нее девушка, и вспомнив, насколько важны были такие встречи для нее самой в студенческую пору, улыбнулась и сказала:

— Извини, что заставила тебя ждать. Проходи, сейчас все обсудим.

К счастью, она успела внимательно прочесть предложения Аннет и даже сделать пометки. Та планировала тщательно изучить все существующие данные по близнецам и посмотреть, можно ли обнаружить у них корреляцию в области политического мировоззрения и моральных устоев. Предложения показались Джинни достаточно интересными, план имел под собой солидную научную основу. Джинни внесла несколько предложений и, обнадежив, отпустила девушку.

Когда Аннет уже уходила, в дверь кабинета заглянул Тед Рэнсом.

— Что это вид у тебя такой воинственный? Точно яйца кому-то собралась открутить!

— Не волнуйся, не тебе, — улыбнулась Джинни. — Заходи, кофейку попьем.

— А вот это дело! — обрадовался Рэнсом.

Он нравился ей больше всех мужчин на факультете. Адъюнкт-профессор, изучающий психологию восприятия, он был счастлив в браке, имел двоих маленьких детей. Джинни знала, что он находит ее очень привлекательной, но сам он на эту тему с ней ни разу не заговаривал. Их влекло друг к другу, но они никогда не переступали границ.

Джинни включила кофеварку и рассказала Теду о звонке из «Нью-Йорк таймс» и о Морисе Оубелле.

— Возникает один интересный вопрос, — добавила она. — Кто мог настучать в газету?

— Должно