Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

И шагнул в крохотную прихожую. Две двери, одна из них открыта, за ней видна лестница, ведущая наверх. Наверху, на площадке, стоит Джинни в ярко-зеленой футболке.

— Что ж, поднимайся, раз пришел.

Не слишком радушный прием, но он улыбнулся и начал подниматься по лестнице, неся свои дары в большом бумажном пакете. Она провела его в небольшую гостиную с крохотной выгороженной кухонькой. Он отметил, что ей нравятся черно-белые тона с вкраплениями яркого живого цвета. Диван обит черной тканью, по нему разбросаны оранжевые подушки; на белой стене ярко-синие часы; желтые абажуры настольных ламп и белый кухонный стол с красными кофейными кружками.

Стив поставил пакет на стол.

— Вот взгляните, — сказал он. — Вам не повредит немного перекусить, сразу почувствуете себя лучше. — Он достал пиццу. — А бокал вина очень помогает снять напряжение. А уже потом, на десерт, можно есть мороженое прямо из этой упаковки, не придется даже выкладывать на блюдечко. Ну а когда с едой и напитками будет покончено, у вас еще останутся цветы.

Она смотрела на него с таким видом, точно он явился с Марса.

Стив немного помялся и добавил:

— И еще, я подумал, вам будет легче, если кто-то придет и скажет, какая вы замечательная и необыкновенная.

Глаза ее наполнились слезами.

— Да ну тебя к черту! — пробормотала она. — Я ведь почти никогда не плачу!

Он положил руки ей на плечи. Первое прикосновение. Потом осторожно привлек ее к себе. Джинни не сопротивлялась. С трудом веря, что самые дерзкие его мечты готовы сбыться, он обнял ее. Они были почти одинакового роста. Она положила голову ему на плечо, и ее тело содрогнулось от рыданий. Стив нежно гладил ее волосы. Они были мягкими и тяжелыми, как шелк. Он почувствовал, что у него эрекция, и немного отодвинулся, опасаясь, что она заметит.

— Все будет хорошо, — пробормотал Стив. — Все скоро уладится…

Она оставалась в его объятиях, и ему хотелось, чтобы этот сладостный миг длился вечно. Он ощущал тепло ее тела, вдыхал запах ее духов. Поцеловать ее или нет? Он колебался, опасаясь, что, если осмелится, она его тут же оттолкнет. Но вот этот миг прошел, она отстранилась.

Джинни вытерла лицо краем зеленой футболки, он увидел на мгновение плоский загорелый живот.

— Спасибо, — сказала она. — Наверное, мне просто надо было выплакаться у кого-то на груди.

Этот жест и прозаичность ее слов повергли Стива в уныние.

— Всегда к вашим услугам, — насмешливо ответил он и тут же пожалел об этом. Уж лучше б промолчал.

Она открыла буфет и достала тарелки.

— Знаешь, мне гораздо лучше. Самое время поесть.

Он присел на табурет у кухонного стола. Она порезала пиццу, откупорила бутылку с вином. Ему нравилось, как грациозно и непринужденно двигалась она по комнате — задвинула бедром открытый ящик буфета, прищурившись, проверила, чистые ли бокалы, вытащила пробку длинными сильными пальцами. Он вспомнил свою первую любовь. Ее звали Бонни, и ей было семь лет — столько же, сколько тогда и ему. Он любовался ее золотыми, с розоватым отливом, кудряшками, зелеными глазами и думал: Господи, да это просто чудо, что подобное сказочное существо могло вдруг появиться у них в начальной школе на Спиллар-роуд. Одно время ему даже казалось, что Бонни не девочка, а ангел, спустившийся на землю.

Джинни не казалась ему ангелом, но в ее движениях было столько грации, живости и силы, что сердце замирало.

— А ты крепкий парень, — заметила девушка. — Последний раз, когда мы виделись, ты выглядел просто ужасно. Это было всего сутки назад, а теперь, смотрю, полностью оправился.

— Я еще легко отделался. Шишка на голове — в том месте, где ударился о стенку после толчка детектива. Ну и еще большой синяк там, куда меня пнул Свинтус, прямо под ребрами. Но в целом я в полном порядке. Главное — не возвращаться больше в тюрьму.

«Я и не вернусь, — подумал он. — Результаты анализа ДНК снимут с меня подозрения».

Он взглянул на книжные полки. У Джинни было много научной литературы, биографии Дарвина, Эйнштейна, Фрэнсиса Бэкона. Были книги женщин-писательниц, которых он не читал: Эрики Джонг и Джойс Кэрол Оутс; стояло пять-шесть книг Эдит Вартонс, современная классика.

— О, да у вас здесь мой самый любимый роман! — воскликнул он.

— Не говори. Дай сама догадаюсь. «Убить пересмешника»[364], да?

Он удивился.

— Откуда вы знаете?

— Ну, это ж и ослу понятно. Ведь там главный герой — адвокат, борется с социальными предрассудками, чтоб защитить невиновного. А это твоя мечта — стать таким человеком, разве нет? Не станешь же ты читать «Женскую комнату»[365].

Стив отрицательно помотал головой.

— А вы, похоже, много обо мне знаете. Я даже разволновался.

— Ну а какая моя любимая книга, как думаешь?

— Это что, очередной тест?

— Допустим.

— Ну… тогда, наверное, «Миддлмарч»[366].

— Это почему же?

— Потому что там сильная, независимо мыслящая героиня.

— Но ведь она ровным счетом ничего не делает! Даю вторую попытку. Могу намекнуть. Эта книга вовсе не обязательно роман.

— Так, значит, не роман… — Тут вдруг его осенило. — Знаю! История о блистательном научном открытии, помогающем объяснить природу человека. Держу пари, что это «Двойная спираль»[367].

— Здорово, молодец!

Они принялись за еду. Пицца была еще теплой. Какое-то время Джинни молчала, затем удрученно покачала головой.

— Знаешь, я только сейчас поняла. Можно было бы избежать скандала, если б я тогда не завелась.