Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

понесешь. Ты очень юна. Представляю, сколько детишек выйдет из твоего брюха прежде, чем ты подохнешь.

Она издала каркающий звук.

Я никогда не слышала, как Двалия смеется, но поняла, что это был смех. Меня охватил леденящий страх, холоднее, чем морская вода за бортом. Я была озадачена. Что она мне рассказывает? Я попыталась вернуть уверенность в себе.

— Ты ничего не сделала с моим отцом. Ты его даже никогда не видела!

Пол наклонился на другой бок, и в тишине раздался треск деревянной обшивки. Затем Двалия заговорила, и она сама казалась воплощением тьмы.

— Так ты даже не знаешь, кто твой отец!

— Я знаю своего отца!

— Правда? Знаешь его светлые волосы и глаза? Знаешь насмешливую улыбку и длинные пальцы? А я думаю, что нет. Я ослепила эти глаза, я навсегда вырвала из них насмешливость! И я срезала кончики длинных пальцев твоего отца. Срезала в несколько приемов по тонкой полоске, после того, как выдрала ногти. Он больше не будет показывать фокусы, доставать из воздуха яблоки. Не будет танцевать и кувыркаться. Также медленно я содрала кожу с его ступней. Я зажала его левую ногу тисками и медленно, медленно их стягивала, меньше чем на четверть оборота на каждом вопросе. Мне было неважно, отвечает он или нет! Я спрашивала, а он визжал или выкрикивал слова. И тогда я снова закручивала винт. Туже и туже, а его ступня раздувалась, пока не хрустнула!

Двалия опять каркнула.

В темноте шумно дышал Винделиар. Он что, старается не рассмеяться? Или сдерживает рыдания?

— Кости не выдержали. Одна выступила из ноги как маленькая башня слоновой кости. О, как он кричал. Я стояла рядом, и ждала, ждала, пока он не перестанет кричать. Тогда я затянула винт ещё на четверть!

На мгновение мир вокруг меня замер. Казалось, даже корабль завис неподвижно и почти ровно. Отец, которого я не знаю? Отец, которого она пытала. Я была уверена, что кого-то она пытала. Она рассказывала об этом, как о самой вкусной еде, какую когда-либо пробовала, как о самой чудесной песне, какую когда-либо слышала. Но мой отец? Я знаю своего отца. Он также был отцом Неттл и мужем моей мамы. Конечно же, он мой отец.

Но поскольку мой мир качался, как и корабль, этот вопрос необходимо было поднять. Что если он мне не отец? Если он никогда не был моим отцом? Баррич не был отцом Неттл. Я могла оказаться не первым ребёнком, которого удочерили. Но Молли была моей мамой. В этом я уверена. Разве что… Я подумала о матери немыслимое. Объяснило бы это то, что я совсем не похожа на отца? Или то, почему он меня в тот день оставил? Он сказал, что должен идти, что должен спасти избитого старого нищего. Слепого нищего, со сломанной рукой и хромого…

Корабль медленно, тошнотворно накренился. Мне показалось, что он стоит на носу. Мы плывем? Я не могла этого определить, пока не раздался отвратительный удар, одновременно тяжелый и мягкий. Корабль пытался выровняться, но тут что-то бухнуло по стене рядом со мной и упало на палубу. Мы пошли было ко дну, но тут же всплыли, как пробка. Даже под палубой я слышала грохот и крики. Что случилось?

— Похоже, мы потеряли часть такелажа, возможно, даже мачту, — раздался в темноте низкий, неторопливый голос Керфа. Затем с неожиданной настойчивостью он спросил: — Куда мы плывем? Когда мы взошли на корабль? Я захватил трофей, женщину, чтобы отвезти домой к матери. Где она? Как мы сюда попали?

— Возьми его под контроль! — сердито сказала Двалия Винделиару, но тот не ответил.

Я вытянула по полу ногу и уткнулась во что-то большое и мягкое.

— Винделиар ударился головой, — сказала я и тут же отругала себя за глупость. Он без сознания и не может меня остановить. А Керфу все равно. Это мой шанс убить Двалию и освободить нас всех. Корабль содрогнулся и внезапно опять стал вздыматься. Я услышала, как тело Винделиара заскользило по полу.

Оружие. Мне нужно оружие. В каюте не было ничего, что послужило бы мне оружием. У меня нет ничего, чем можно её убить.

Только Керф.

— Ты пленник. Как и я, — я пыталась говорить глубоким ровным голосом. Мне нужно казаться разумной и более взрослой, а не перепуганным ребёнком. — Они забрали у тебя Аларию и продали в рабство. А до этого из-за них ты навсегда потерял леди Шун. Они обманом заставили вернуть её похитителям вместо того, чтобы взять домой в безопасность. Помнишь, Керф? Помнишь, как они тащили тебя через магический камень, и ты чуть не потерял рассудок? Они снова это сделали. А теперь они заставили тебя оставить Калсиду и дом.

Несмотря на все усилия, мой голос становился все более детским и высоким, пока я пыталась уязвить его сотворенными с ним несправедливостями.

Он мне не ответил. Я рискнула всем.

— Мы должны её убить. Нам надо убить Двалию. Это единственный способ её остановить!

— Ты злобная маленькая тварь! — завизжала Двалия.

Я услышала, как она возится, пытаясь подняться с койки, но качка была на моей стороне. Двалия оказалась ниже меня. Я не могла ждать Керфа. Он слишком одурманен и вял. Стараясь тихо двигаться в темноте, я наполовину подползла, наполовину соскользнула к Двалии. Чтобы добраться до неё, у меня было всего лишь мгновение, пока корабль не выровнялся на гребне волны.

Приблизившись к её койке, я с трудом поднялась на ноги и потянулась к Двалии. Она пыталась встать. Я старалась не дотрагиваться до неё, чтобы она не поняла, где я и что собираюсь сделать. Мне пришлось догадываться, где может находиться её шея. Резко выбросив руки к голове Двалии, одной рукой я коснулась её носа и подбородка, опустилась ниже и обеими руками схватила её за горло и сжала.

Она сильно ударила меня по голове. В ухе зазвенело. Я держала крепко, но мои руки были слишком маленькими. Я могла самое большее немного сжать её шею, но не перекрыть доступ воздуха, как надеялась. Она вопила, я не понимала слов, но слышала в них ненависть. Я потянулась, чтобы вцепиться в её горло зубами, но наткнулась на щеку. Так я не могла её убить, но все равно укусила и крепко стиснула на мясистом лице зубы, пытаясь их сомкнуть. Она завизжала и принялась колотить меня кулаками, но вдруг я поняла: она бьет меня в надежде, что я её отпущу. Она боится оттащить меня от себя, потому что тогда