Тайные гастроли. Ленинградская биография Владимира Высоцкого - Лев Годованник

Я не исключаю, что на самом деле первым большим концертом Высоцкого в Ленинграде был именно концерт в 121-й школе, но доказать это я не могу, потому что не знаю, какого именно числа это случилось.

В апреле же 1965 года Высоцкий выступал в Ленинградском технологическом институте имени Ленсовета («Техноложка») и в лектории общества «Знание» на Литейном проспекте.

Следы «Интервенции»

Про еще один случай неприятия песен Высоцкого слушателями мне совершенно неожиданно рассказал известный ленинградский композитор Сергей Слонимский. Это довольно забавная история, которая к самому Высоцкому имеет весьма косвенное отношение.

В 1968 году на киностудии «Ленфильм» режиссер Геннадий Полока снимал фильм «Интервенция» с Высоцким в главной роли. Этот фильм имел сложную судьбу – если не ошибаюсь, он 20 лет просто пролежал на полках студийного архива. Но у фильма была отдельная, «параллельная» жизнь благодаря песням Высоцкого. Песни эти для фильма писались в творческом содружестве с Сергеем Слонимским – последний писал музыку.

Причем получившиеся песни – а их на самом деле было существенно больше, чем, в конце концов, попало в картину, – понравились и самому Высоцкому, и Слонимскому. Поэтому Высоцкий пел их на своих концертах, а Слонимский, по его собственным словам, тоже организовал концертную деятельность (не такую масштабную, естественно!).

По словам Сергея Михайловича, он нашел в Ленинграде певца, который в какой-то степени мог подражать исполнительской манере Высоцкого, разучил с ним эти песни и организовал ряд выступлений в студенческих общежитиях Ленинградского государственного университета.

А песни, которые Высоцкий со Слонимским писали для «Интервенции», были, если можно так выразиться, очень специальными. Ведь события картины развиваются в Одессе в 20-х годах прошлого столетия во время Гражданской войны со всеми, так сказать, вытекающими последствиями – насилие, разгул преступности. К тому же фильм не серьезный – он сделан в жанре музыкальной комедии. Соответственно, песни к нему получились большей частью легкие, с позитивным толкованием бандитской романтики.

Сергей Слонимский рассказал мне, что несколько раз на организованных им творческих встречах в студенческих общежитиях он с певшим эти песни певцом был фактически освистан: студенты были очень недовольны превалированием блатной тематики. А если не считать знаменитую песню «Деревянные костюмы», то остальные творения Высоцкого для этого фильма, вырванные из его контекста, вполне могли звучать именно так.

Сергей Михайлович связал такую реакцию аудитории с науськиванием их комсомольских активистов и даже, как он мне сам сказал, обиделся на университетскую молодежь за отсутствие широты восприятия. У меня сложилось впечатление, что эту обиду он сохранил на много лет – описываемые им события происходили в начале 70-х годов, а мне он весьма эмоционально рассказывал о них и о своих чувствах в конце 1991-го.

«Як-истребитель»

И некоторые балетные истории

Некоторые обстоятельства заставляют меня вновь вернуться в 27 июля 1972 года, когда сотрудникам Агрофизического института не удалось организовать концерт Высоцкого. Мне кажется, эта история будет не совсем законченной, если не сказать несколько слов про одного из ее героев – Валентина Тихоновича Муравского. Тем более что Муравский познакомил меня с некоторыми артистами ленинградского балета, которые довольно плотно общались с Высоцким и помогли мне увидеть его с неожиданной стороны.

Когда мы с Валентином Тихоновичем познакомились в июне 1988 года, он был уже человеком в очень солидном возрасте, и у меня не сложилось впечатление, будто он сильно увлекается творчеством Высоцкого. Для него Высоцкий оставался одним из старых друзей, смерть которого лишь неприятно напоминала о собственном возрасте – Муравский воевал во время Великой Отечественной войны, которую закончил в Австрии, потом побывал в лагерях. В каком-то смысле ему были близки песни Высоцкого. Но он никогда не «фанател» из-за них.

Это, подчеркну, мое впечатление, сам Муравский ничего такого не говорил.

Валентин Тихонович в конце 80-х годов прошлого столетия был активным членом общества «Мемориал» и предпринимал серьезные усилия для обнаружения мест захоронения жертв политических репрессий. У него был личный мотив: хотел узнать, где похоронили его расстрелянного отца.

И он добился своего – в 1989 году он нашел его захоронение в Левашово на месте массовых расстрелов жертв тогдашних политических репрессий.

Сначала у нас отношения не складывались – давала знать о себе существенная разница в возрасте, кроме того, я интересовался Высоцким, а он – отцом. В 1990 году, когда я вернулся из армии, наши отношения существенно улучшились. Мне показалось, что это произошло после того, как я внимательно и с искренним интересом выслушал историю его поисков.

Тогда Валентин Муравский рассказал мне множество интересных вещей. В частности, он выдвинул собственную версию истории происхождения знаменитой песни «Як-истребитель».

По словам Муравского, эту песню Высоцкий написал под впечатлением их разговоров о вождении автомобиля – Валентин Тихонович умел об этом очень образно и неожиданно рассказывать.

Муравскому приходилось довольно часто преодолевать за рулем автомобиля большие расстояния. Часто он делал это в одиночестве. И, чтобы дорога не казалась слишком утомительной, он, будучи человеком общительным, развлекал себя разговорами со своей машиной. При этом, как большинству советских граждан, ездить ему приходилось на автомобилях отечественного производства, в связи с чем тем для такого «общения» было предостаточно.

Например, раздавался в машине какой-то непонятный звук – Валентин Тихонович вслух обращается к ней: мол, чем это ты недовольна? Таким образом он мог разговаривать со сцеплением, с элементами тормозной системы и так далее. Как правило, Муравский не только задавал эти вопросы, но и сам отвечал на них – в технике он весьма прилично разбирался. И получался насыщенный диалог, можно сказать, в лицах.

Сюжетная линия песни «Як-истребитель» строится, в общем-то, таким же образом: повествование в ней ведется от лица самолета. У Валентина Муравского сложилось впечатление, что эта песня написана Высоцким в том числе и «по мотивам» его автомобильных рассказов. Но об этом своем предположении он рассказывал мне в исключительно корректной форме – совсем не в том смысле, что «Высоцкий благодаря нему написал популярную песню». Нет, такого и близко не было.* * *

От Валентина Муравского я узнал про еще один эпизод ленинградской биографии Высоцкого. Эпизод этот мало касается творчества, но, по-моему, характеризует Высоцкого как личность. Весьма противоречивую личность, зависимую от колебаний настроения.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});