Игры Богов - Ирина Гартман

— Король Тулий был нездоров, — Норен виновато склонил голову, словно оправдываясь, — и делами королевства управлял его старший сын. К сожалению, на него навалилось сразу слишком многое, поэтому и произошла эта досадная заминка. Простите, Ваше Высочество, но король не забыл про вас. Отец передал вам письмо, где объясняет все сам.

— Вы про меня, я вижу, тоже не забыли, — заглядывая ему в глаза, произнес Айт. Тот едва заметно прищурился, и уголки его губ дрогнули в намеке на усмешку.

— Кажется, я здесь лишний, — усмехнулся Бриан и, тронув Айтеши за рукав, показал на дверь. — Зайди ко мне, когда освободишься. Не спеши, я подожду.

Айт согласно кивнул головой и, проводив взглядом удаляющегося короля, повернулся к довольно ухмыляющемуся "наставнику".

— Как ты это сделал? — холодно поинтересовался он. — Как ты смог принять этот облик, Эйштар?

"Господин Норен" медленно выпрямился, сразу став будто внушительнее и массивнее. В его глазах полыхнул злорадный огонь, а губы искривила издевательская ухмылка.

— Бра-а-а-тец, — насмешливо протянул он. — Ты так не рад, что я избавил тебя от проблем? Если бы не моя выдумка, твоя личина уже была бы раскрыта. Смотри, я хороший ученик?

Он крутанулся вокруг своей оси, демонстрируя безупречность иллюзии. Айт скрипнул зубами от ярости и тут же ощутил, как ниточка силы протянулась от него к Эйштару. Надо было срочно брать себя в руки.

— Как? — скрестив руки на груди, поинтересовался он. — Откуда у тебя этот дар? Он мой!

— Твой, твой, — рассмеялся Эйштар. — Но смотри, как здорово! Я только недавно смог научиться его использовать полностью, как ты когда-то, а удерживать так долго получилось первый раз. Не поделишь секретом, как тебе это удавалось?

Бог войны выглядел словно ребенок, получивший новую игрушку. Чужую, к слову говоря. Не выдержав, Айт сгреб его за ворот и попытался встряхнуть, но ничего не вышло. В старческом на вид теле таилась огромная сила.

— О, ты уже не шарахаешься от меня? — съязвил Эйштар и принял собственный облик. Айт с омерзением отшатнулся от него. — Пожалуй, стоит передохнуть. Эта иллюзия отнимает столько сил, — пожаловался он.

— Как это может быть? — справившись с раздражением, повторил свой вопрос рыжий. Эйштар, чрезвычайно довольный собой, вернулся на диван и знаком предложил брату последовать его примеру. Айт опустился в кресло напротив и выразительно поднял бровь, напоминая, что ждет объяснений.

— Когда тебя лишили силы, — начал рассказывать Эйштар, и рыжего словно обдало ледяной волной нахлынувших воспоминаний, — по идее, она должна была равномерно распределиться между остальными богами. Но ты испытывал такую ярость и злость, что почти все отдал мне, за что, кстати, огромное спасибо, братец. Мне пришлось долго обуздывать ее и учиться использовать, но теперь, как видишь, я преуспел. Ты не рад за меня?

От вида его улыбки сводило скулы, но Айт заставил себя успокоиться. Однако следующие слова Эйштара ударили под дых.

— Мне кажется, или ты решил нарушить наш договор?

— Что? — непослушными губами переспросил Айт. — О чем ты говоришь?

— Ты колеблешься, братишка, — покачал головой бог войны. — Этот смертный так важен для тебя? Ты размяк, стал еще более жалок, чем был раньше. Эйтерри было бы стыдно за тебя.

— Мать Мира никогда не одобряла наших игр, — глухо ответил Айтеши. В голове шумело, как от выпитого. Слишком неожидано, слишком много всего. — Она могла бы меня понять…

— Она снова запрет тебя в кристалл, — усмехнулся Эйштар. — Ты бог лжи, предательства, обмана — всего самого низменного в людских сердцах. Неужели ты думаешь, что за тебя вступится хоть кто-то? Неужели ты думаешь, что в сердце этого смертного есть хоть что-то, кроме похоти? Разве к тебе можно чувствовать что-то другое?

— Бриан — не ты, — сквозь зубы процедил Айтеши. Каждое слово брата заставляло вздрагивать, падая на благодатную почву его собственных сомнений. Никто не вступился за него тогда, на Совете. А ведь единственное его прегрешение заключалось в том, что он оказался более удачливым игроком на их общем поле. Его братья и сестры спокойно обрекли его на одинокую вечность, и если бы не алчность до силы одного из них… Эйштар громко расхохотался.

— Ты так наивен, братец, — сказал он. — Посмотри в зеркало — ты порочен, как само искушение и так же притягателен. Тебя можно желать, можно быть одержимым тобой, но, удовлетворившись, быстро забываешь о соблазне. Твой жалкий смертный скоро пресытится и выкинет тебя из своей постели. Стоит ли он того, чтобы рисковать свободой и могуществом?

— Не тебе судить об этом, — бросил Айт. Было больно. Никогда раньше он не знал такой боли, даже не подозревал о ее существовании. Внутри что-то перегорало, что-то рвалось на части и трещало по швам, выворачивая наизнанку самое сокровенное. Если Эйштар хотел его достать, то стоило признать — удар достиг цели. Айт резко поднялся на ноги и махнул рукой в сторону двери. — Убирайся отсюда. Наш договор в силе, но если ты будешь мешаться под ногами, то можешь не рассчитывать на свою войну.

— Лучше бы тебе постараться, — с недоброй ухмылкой отозвался Эйштар и поднялся на ноги. — А чтобы у тебя бы дополнительный стимул, запомни: решишь меня надуть, я займусь твоими дружками. Да, я многое успел увидеть, мой дорогой брат. Каждый из них заплатит за твою оплошность, поверь мне. Это будет легко.

— И что же ты сделаешь? — Айт не удержался от сарказма. Ему бы стоило промолчать, не провоцировать, но все сдерживающие границы рухнули под натиском безумной отравы, впрыснутой в его разум Эйштаром. — Нашлешь на них ночные кошмары? Еще раз примешь облик уважаемого старца и прокрадешься в замок?

— Старца? Нет, — рассмеялся Эйштар, и от этого смеха внутри все оборвалось. — Я приму твой облик… Как ты думаешь, что я смогу натворить, если окажусь так близко к ним?

— Тебе это не удастся, — язык с трудом ворочался в пересохшем рту. Если до этого он испытывал страх, то теперь его буквально обуял настоящий ужас. Воображение сыграло с ним дурную шутку, в красках представив все последствия забавы брата, и у Айтеши закружилась голова. — Они догадаются, что это не я!

— Правда? Ты так думаешь? — вкрадчиво, словно расставляя ловушку, поинтересовался Эйштар. — Проверим?

С дивана он поднимался, стремительно меняясь. Эйштар не врал, новый дар он освоил в совершенстве: на Айта смотрело его собственное лицо в обрамлении волос цвета меди. ЛжеАйт повел плечами и улыбнулся улыбкой Эйштара.

— Прогуляемся, братишка?

Он решительно направился к дверям, на ходу словно бы перетекая в новый образ. Менялись движения, пластика, а когда он обернулся, Айт с ужасом взглянул в чуть прищуренные зеленые глаза, которые привык видеть лишь в зеркале.