Игры Богов - Ирина Гартман

— Нет, — твердо повторил он, глядя на подъехавших всадников. Первым из них был Виллиам.

— Ну надо же, — с насмешливой улыбкой произнес он. — Господа, пока мы охотимся с арбалетами, Его Высочество ловит зверье голыми руками. Браво, юноша, вы смогли меня поразить. Но, право, бросьте уже эту грязь, не к лицу вам пачкать руки. Пусть собаки закончат начатое.

— Поищите себе другую забаву, — с глухой злобой ответил Айт, и Виллиам непонимающе воззрился на него. Лицо короля потемнело.

— Я не расслышал, — холодно произнес он. — Вы мне перечите?

— Вы не можете мне приказывать, — с не меньшей надменностью парировал Айтеши, чувствуя, как у груди ворочается, устраиваясь поудобнее, живое тепло. Лиса заметно успокоилась, только еще сильнее жалась к неожиданному спасителю. — Если мой король велит мне отпустить ее, я так и сделаю, но не раньше.

— Бриан? — Виллиам повернулся к тому, ожидая вердикта. Айт упрямо вздернул подбородок, глядя в сторону.

— Айт, — позвал его Бриан, и в горле встал противный ком от осознания того, что сейчас придется сделать. Глупо было ждать понимания… даже от него.

— Посмотри на меня, — в голосе короля отчетливо прозвучало предостережение, и Айтеши послушно повернул голову, стараясь, чтобы на его лице не мелькнуло ни тени испытываемых чувств. — Ты хочешь оставить эту лису себе?

— Что? — от удивления Айт едва не потерял дар речи, но тут же порывисто кивнул в знак согласия. — Да, государь, очень хочу.

— Хорошо, — просто ответил Бриан, и лицо внимательно слушавшего его Виллиама вытянулось от возмущения.

— Вы вот так спустите с рук щенку эту выходку?! — в ярости воскликнул он. — Не слишком ли много позволяется вашему вассалу? Эта лиса — моя!

Он резко шагнул к Айту, и тот надежнее обхватил животное, не собираясь отступать.

— Милосердие, — раздался мелодичный женский голос, и Виллиам обернулся к подъехавшей Катарине. — Милосердие куда больше к лицу настоящему мужчине, нежели кровожадность. Вы так не считаете?

— Я считаю, — холодно ответил король, — что мужчине точно не к лицу жалостливость, которую нам демонстрирует этот мальчика.

Катарина звонко расхохоталась и, спешившись, подошла к замершему Айтеши.

— Можно? — с улыбкой поинтересовалась она, и Айт чуть ослабил хватку, показав ей лису. — Какая хорошенькая! Ваше Величество! — она бросила на мрачнеющего на глазах Виллиама лукавый взгляд. — Я — женщина, мне пристойно быть жалостливой. Подарите мне ее!

— Если леди желает, — сквозь зубы процедил Виллиам, и не глядя ни на кого, направился к лошади. Он вскочил в седло и махнул рукой остальным. — Продолжим же!

Псари подняли собак, и охота возобновилась.

— Кажется, она ранена, — присмотревшись, заметил Бриан, когда остальные отъехали на приличное расстояние, и Айт позволил ему и Катарине полюбоваться на повод едва не состоявшейся драки. Король сделал знак одному из находившихся рядом гвардейцев, и тот моментально принес воду и несколько салфеток из корзин для пикника, планируемого после охоты. Лисе несказанно повезло — ее рану обрабатывали сразу три особы королевких кровей, что автоматически возносило ее статус до небес. Айт продолжал держать животное, Катарина подавала салфетки, а сам Бриан аккуратно оттирал грязь и кровь с ободранного бока. Гвардейцы давили непрошенные улыбки, наблюдая за этой пасторальной картиной.

— Ты просто невозможен, — выговаривал тем временем Бриан. — Едва не развязал скандал из-за лисицы!

— Право, братец, — одернула его Катарина, — можно подумать, ты бы сам отдал ее, если бы она так же кинулась к тебе в руки. Смотри, какая красавица! Неужели тебе ее не жаль?

— Я уверен, Его Высочество руководствовался отнюдь не жалостью, — раздался голос Фалька, насквозь пропитанный сарказмом. — Скорее, его побудила цеховая солидарность.

— Что? — удивилась принцесса, а потом прыснула со смеху, заметив, как хорошо рыжий мех гармонирует с огненной гривой Айта. Вслед за ней расхохотался и Бриан, не в силах сдержаться при виде столь забавного зрелища. Айт обиженно фыркнул.

— Вы чрезвычайно наблюдательны, капитан, — ответил он. — Может, заметите, что только один вы не заняты делом?

— Вы ко мне несправедливы, — возразил Фальк, пряча довольную усмешку. Он покопался в кармане и вынул оттуда кусок жареного мяса. — Вот, я подумал, что спасенная дама захочет подкрепиться и утащил из захваченной провизии. Теперь вы признаете, что я тоже не прохлаждался зря?

— Тащите сюда ваше мясо, и я даже прощу вам несмешное сравнение меня с этой подранной жертвой кровожадности Виллиама, — усмехнулся Айт. Фальк выполнил его просьбу, и лиса жадно накинулась на угощение. Рана на боку оказалась просто ссадиной и, в целом, избавившись от страха, лисица стала выглядеть куда лучше.

— А я согласна с Фальком, — кивнула принцесса, осторожно поглаживая пушистый бок. — Вы действительно очень похожи. Оба рыжие, красивые и…

— Склонны задуривать голову честным людям, — продолжил за нее капитан. — Плут спасает плутовку, какая идилия!

— И умные, — закончила Катарина, бросив на Фалька осуждающий взгляд. Тот виновато развел руками, словно извиняясь. Айт злорадно ухмыльнулся, чувствуя себя отомщенным.

— И что вы собираетесь делать с ней дальше? — поинтересовался не участвовавший в перепалке Бриан. — Учтите, домой я это принести не разрешу!

— Братец, но она же ранена! — всплеснула руками девушка. Бриан скептически поднял бровь.

— Она поцарапана, — ответил он. — А, кроме того, приглядитесь — у нее есть выводок. Видимо, она уводила свору от лисят, вот и рванула в эту сторону. Ее надо отпустить, как только закончится охота, чтобы она вернулась к норе. Иначе малыши погибнут.

— Этого нельзя допустить! — обеспокоилась девушка. — Бедные лисята, нельзя лишать их будущего!

"Будущего?"

Айт поднял голову и внимательно посмотрел на улыбающуюся принцессу, а потом покосился на присевшего рядом Бриана. В его голову закралось одно очень интересное подозрение.

— Сколько тебе лет? — спросил он ночью, когда они уже валялись на кровати, не спеша отодвигаться друг от друга. Подбородок Айта упирался в грудь короля, но тот не протестовал против этого, хотя и испытывал некоторые неудобства. Двигаться было лень.

— Тридцать четыре, — с некоторым удивлением в голосе ответил король. — А что?

— Тридцать четыре, — провторил Айт. — А во сколько первый раз женился Виллиам?

— Насколько я помню, — осторожно произнес Бриан, — что-то около двадцати двух. Старших сыновей женят довольно рано, чтобы они успели обзавестись наследниками. А почему ты спрашиваешь?