Игры Богов - Ирина Гартман

— А ты? — не отвечая на вопрос, продолжал допытываться Айт. — Почему до сих пор не женат ты? Ты король, и тебе уже тридцать четыре. Так почему?

— Ты хочешь меня женить? — изумился Бриан. — Тебе не кажется, что это несколько не в твоих интересах?

— Но это в интересах Ортога, — гнул свою линию рыжий, вычерчивая пальцем узоры на груди короля. Того это занятие изрядно отвлекало, не давая сосредоточиться на разговоре.

— Я не спешу обзавестись подобными обязательствами, — фыркнул Бриан и, поймав ладонь Айта, прижал к губам. — Как видишь, мои интересы лежат… в несколько другой области. А, может, ты согласишься стать моей королевой?

— Ни за что! — в притворном ужасе воскликнул рыжий, и его тут же опрокинули на спину и вжали в постель. Бриан навис над ним, поблескивая в полумраке потемневшими глазами, и все вопросы моментально вылетели из головы. И отвечая на по-хозяйски требовательный поцелуй, Айт мысленно показал воображаемому Виллиаму неприличный жест.

"Высоко замахнулись, Ваше Величество", — злорадно подумал он. — "Только ничего не выйдет".

Часть 10.

Развлечения кончились, и теперь начиналась официальная часть визита, к которой так долго готовились советники обеих стран. Айт все это время почти не видел Грега, поглощенного делами, и поэтому был чрезвычайно удивлен, обнаружив его в обществе лорда Эшли. Последний снова был нетрезв и, судя по кислой физиономии Грега, донимал его уже не первый час. Мнимого любовника надо было срочно спасать, да и более близкое общение с аддидским аристократом вполне входило в планы Айта.

— … банты этого ужасающего лилового цвета! — разорялся тем временем юноша, не обращая внимания на мученическое выражение лица собеседника. — Представьте себе: банты! У моей сестры нет никакого вкуса!

Айта передернуло. Он тоже не питал никакого пиетета по отношению к собственной семье, но такое открытое пренебрежение вызывало неприятные чувства. Если Фиона все-таки внушала уважение, то ее брат — лишь легкую брезгливость, словно наступил в липкую грязную жижу. Однако и он мог быть полезен.

— Лиловый придает коже мертвенный оттенок, — произнес рыжий, аккуратно вклиниваясь между недоуменно вскинувшим голову молодым лордом и Грегом, который не удержался от облегченного вздоха. — А банты уже давно вышли из моды.

— Вот и я об этом говорю! — обрадовался неожиданной поддержке Эшли. Он сосредоточил взгляд на Айте и нахмурился, сообразив, с кем разговаривает. — А, это опять вы. Что, появилось много свободного времени, и вы шляетесь без дела? Не расстраивайтесь, король еще вспомнит про вас… когда-нибудь.

— О, не волнуйтесь, я не скучаю, — пробормотал Айт, кинув на Грега голодный взгляд. Тот, стоя так, что Эшли не мог его видеть, скептически ухмыльнулся и, не удержавшись, показал язык. Рыжему захотелось его стукнуть за неуместное ребячество, но все внимание требовалось сосредоточить на юном лорде. Эшли с удивлением посмотрел на него и даже, кажется, несколько протрезвел. Он обернулся, успев перехватить улыбку Грега, и яростно зашипел.

— Не смейте смеяться надо мной! — гневно выплюнул он. — И что он только нашел в такой… таком…

— Что вы, милорд, — изо всех сил удерживая усмешку, ответил Айт. — Никто и не думал над вами смеяться. Поверьте — это лишено всякого смысла.

Эшли несколько секунд обдумывал последнюю фразу, пытаясь понять ее суть, а потом покраснел от злости.

— Что вы имеете в виду?! — вспылил он. — Что я не достоин даже смеха?

— Вы удивляете меня, милорд, — пожал плечами Айт. — То вы просите не смеяться, то обижаетесь на это. Определитесь, в конце концов, а то ваше свободное время так и не будет заполнено ничем полезным. Грег, — повернулся он к юноше, — вообще-то я искал тебя, чтобы передать, что тебя ждет этот аддидец, Эвар. Говорит, что ты должен посмотреть какие-то бумаги до официальной части.

— Точно, я же обещал! — всполошился Грег и, едва не запнувшись за порог, поспешил на встречу с главой Торговой Гильдии Аддиды.

Эшли бросил на выглядящего весьма умиротворенным Айта мрачный взгляд и, раздраженно передернув плечами, тоже направился к себе. Рыжий довольно хмыкнул: выводить из себя мальчишку было приятно. Совсем не так, как Фалька, с которым не хотелось использовать грязные приемы, да и оказываемое капитаном сопротивление добавляло остроты и пряности. Фальк не вызывал желания сломать или унизить. Его хотелось зацепить, задеть за живое, схлестнуться, сцепиться взглядами, колкими фразами и… отступить на прежние позиции, отсалютовав противнику.

Айт вздохнул, потянулся, словно большой ленивый кот, и отправился дальше слоняться по коридорам. Как совершенно верно заметил молодой лорд, свободного времени у него сегодня было хоть отбавляй.

Все оказались заняты. В воздухе было буквально разлито ощущение деловитости и собранности, навевавшее на Айта невыразимую тоску. Он уже успел понять, что в части предстоящих соглашений Виллиам не приготовил никаких подводных камней и ловушек, о чем честно доложил несколько озадаченному Фальку. Тот подумал и пожал плечами.

— Очевидно, его основная цель — свадьба, — задумчиво произнес капитан, и его лицо омрачилось. — Это уже не в моей компетенции.

— Фальк, почему бы вам не сделать что-нибудь? — не выдержал Айт, которого уже начало раздражать щенячье выражение, появляющееся в глазах гвардейца всякий раз, когда речь заходила о принцессе. — Вы даже не пробовали! Ведь Катарина тоже…

— Вы несете какую-то чушь! — нервно дернулся Фальк и мучительно покраснел. — Ваше Высочество, — с сухой вежливостью добавил он. Айт мысленно махнул рукой, удивляясь про себя неожиданному порыву. В конце концов, ему совершенно не должно было быть никакого дела до чувств капитана. Но, почему-то, все последние дни в груди, не переставая, ныла, давая о себе знать, странная, непривычная тоска. Скоро все должно было кончиться: как только Бриан ввяжется в войну с Аддидой, уже ничего не удастся утаить. Вскроется весь обман, все тщательно распланированные ходы и махинации, все, что он сделал и еще успеет сделать. Эйштар снимет браслет, вернется сила, снова заполняя жилы вместо той жидкой субстанции, которую люди зовут кровью. Все вернется, станет так, как было раньше, и он сможет извести эту тошнотворную муть, что притаилась внутри. Он сможет забыть… и чуть смущенную улыбку Грега, и колючие остроты Фалька, и даже поцелуи Бриана, от которых его моментально бросало в жар. Игрушки оказались хороши, настолько, что он даже бережно расставит их по местам, а не бросит, как попало на игровой доске. Он даже сможет начать новую игру, когда эта — игра? — кончится.