Меч богов - Брюс Р. Корделл

силу даже богам. Любой, кто обладает такой способностью, невероятно, непредставимо опасен.

- Калкан знал, - произнесла Рилтана, сузив глаза. – Но, может, никакое это не чудо. Может, вы с ним заранее сговорились, чтобы втянуть меня в ваши безумные планы! – откинувшись на стуле, она скрестила руки и сердито уставилась на них.

Чант вскинул бровь.

- Понятия не имею, кто такой этот Калкан, - произнёс Демаскус.

- Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

Вздохнув, он решил рассказать ей всё начистоту.

- На самом деле я понятия не имею даже о том, кто я такой. Когда я очнулся пару дней назад, в моей памяти сохранилось лишь несколько разрозненных обрывков воспоминаний.  Один из них касался… этого шарфа.

- Это всё? – спросила воровка. В её голосе по-прежнему звучало недоверие.

- Нет, есть ещё кое-что, - Демаскус поведал ей о том, как ему довелось оказаться почётным гостем на ритуале призыва демонов, который проводил кабал Огненного Шторма, и выжить, как он нашёл дорогу в Эйрспур и как они с Чантом попытались больше узнать о его прошлом, отправившись в Материнский Дом. Когда он добрался до противостояния с Чевешем, она присвистнула и пробормотала:

- Вломиться в башню огненного мага? Да вы оба, должно быть, из психушки сбежали!

Продолжив, Демаскус описал, как после возвращения из башни они обнаружили Материнский Дом в руинах.

- Хорошо, - наконец произнесла Рилтана и вскинула руки, словно сдаваясь. – Всё это звучит слишком безумно для того, чтобы оказаться чем-то, кроме правды.

- Почему это? – спросил Демаскус.

- Ложь должна быть простой, чтобы ты сам в ней не запутался, - пояснил Чант.

- Именно, - подтвердила Рилтана. – Но как вы нашли меня?

Вспомнив, что Карменере просила не упоминать своего имени, Демаскус посмотрел на ростовщика.

- Мы отыскали записку в твоём жилище, - произнёс Чант.

Демаскус опустил взгляд, чувствуя себя неловко из-за того, что приходится лгать. Но они дали слово.

- Там кто-то был? – спросила Рилтана. – На чердаке?

- Нет, никого.

Нахмурившись, воровка встряхнула головой.

- Ну, ещё раз благодарю вас за спасение, пусть вы и притащили на хвосте того демона.

Подойдя к Рилтане, Сказка принялась тереться об её ноги. Опустив взгляд, воровка подняла кошку.

- Осторожней! – предупредил Чант. – Ей нравится, когда её гладят только по голове. Она немного с характером.

Свернувшись на коленях воровки, кошка замурчала. Рилтана провела рукой по её голове и спинке. Ростовщик покачал головой.

- Не позволяй ей ввести себя в заблуждение своим притворством.

- Не волнуйся. Я знаю кошек. У меня жила одна, когда я была маленькой.

- Расскажи нам об этом Калкане, - произнёс Демаскус. – Он пытался взять Вуаль, не заплатив?

Воровка подняла взгляд.

- Да… нет, он даже не пробовал отобрать у меня шарф. Сказал, что ему он ни к чему. Ему требовалось, чтобы ты лишился его именно в это время и в этом месте. А затем он обрушил на меня воды Акана.

- Рискованно, - произнёс Чант. – Однако не вижу в этом никакого смысла.

- Вряд ли он рассчитывал, что я выживу, - сказала Рилтана. – Когда он узнал, что всё прошло по плану, то сказал, что ему нужно лишь моё «вечное молчание». Или нечто в таком роде.

- Но ты здесь, - произнёс Чант.

- Да, я здесь, злая, как пчелиный улей, который сбросили с дерева. Я не собираюсь спускать это ему с рук. Калкан обзавёлся врагом.

- Как же ты выжила при потопе? – спросил Чант.

- Это всё шарф. Хорошо, что он был при мне… - замолчав, Рилтана выдавила из себя раскаивающуюся улыбку. – Он вывел меня из подземелий.

- Как? – Демаскус провёл пальцем по ткани.

- Он сиял, как фонарь, - произнесла Рилтана. – После того, как поток воды смыл меня в нижние тоннели, он указал мне путь наверх. Он назвал себя Вуалью Гнева и Знания. Заявил, что ему известно всё, что когда-либо было написано, и он подтверждает имена тех, кого судьба обрекает на смерть.

Демаскус перевёл взгляд обратно на полосу ткани. Некогда он уже слышал что-то подобное – однако любое усилие вспомнить подробности походило на попытку поймать искры, летящие из костра на сильном ветру.

- Шарф согласился помочь мне, только если я верну его Мечу, - добавила Рилтана.

- Какому мечу? – спросил Чант.

- Не мечу, а Мечу, - поправила его воровка. – Наверное, речь о некоем могущественном оружии.

- Всё чудесней и чудесней, - произнёс Чант. – Демаскус, тебе это о чём-то говорит?

Демаскус неопределённо кивнул. Меч… Значение этого имени вертелось на кончике его языка. Мог ли этот «Меч» являться тем самым клинком, который он видел в обрывочных воспоминаниях? Вполне вероятно. Оружие явно обладало невероятной мощью.

Демаскус почесал подбородок. Его взгляд скользнул по стропилам ведущей на чердак лестницы. Они напомнили ему массивные параллельные балки, которые он некогда видел в сияющем храме света…

Внезапно его захлестнуло новое воспоминание. Под огромным сводом небольшими группами стояло множество существ. Все они отличались невероятной красотой и статью.

Среди них находился и он сам, одетый в отделанный золотом сияющий наряд из белого шёлка. Двуручный меч висел у него за спиной, Вуаль была обёрнута вокруг его эфеса. В его заплетенных в косички волосах болтались амулеты, а кольцо на большом пальце тихонько напевало про себя.

Человек, стоящий позади Демаскуса, хлопнул его по плечу. В глазах этого мужчины среднего роста мерцала доброта, а по плечам струились длинные распущенные волосы песочного цвета. На нём было одеяние священника, и он улыбался, однако в улыбке чувствовалась нервозность.

- Ты готов? – спросил он.

Демаскус кивнул.

- Да, Тарсис. Пора побеседовать с аватаром.

- Ты выглядишь удивительно спокойным для того, кто оказался в подобном месте и с подобной целью, - отметил священник.

- Мне уже доводилось делать это раньше.

Тарсис потёр лоб. Ему, очевидно, нет.

Они дошли до дальнего конца зала. На находящемся возле стены стуле сидел мужчина, обладающий ничем не примечательной внешностью. На нём был серебряный нагрудник, а на поясе висел золотой чехол для свитков.

Он перебирал струны лиры, наигрывая красивую мелодию. Аккорды на миг повисали в воздухе, похожие на ожившее золото. Казалось, что звуки не тают, а, будучи рождёнными, переносятся в реальный мир.

Тарсис опустился на колени. Демаскус ограничился