Плохой день в Блэк Роке - Михаэл Ниалл

За эти несколько страшных минут Лиц свергла его с вершин того розового облака, на которое он поднялся… Сбросила вниз, в пучину…

Макреди никак не мог прийти в себя от изумления, обрести реальность, действовать с присущей ему энергией.

Значит, с самого начала Лиц только и делала, что выполняла распоряжения Рино Смита… Она умело пользовалась своим шармом, телом и умом, чтобы получше его обмануть…

— Тем не менее, Макреди, я должна вас поблагодарить!

Ее голос донесся уже издалека, когда Макреди начал в себя приходить.

Он бросился в импровизированное убежище между радиатором «джипа» и остатками стены дома, но его взгляд устремился между колесами машины на холм и лучи света, падающие с него.

Макреди отдавал себе отчет в грозящей ему смертельной опасности. Он понимал: если только он неудачно шевельнется, то сразу же окажется в свете фар. И тогда — конец!

Сейчас с той стороны не было выстрелов. Он видел, как Лиц бегом пересекала освещенный дворик фермы Комако. Пятна от земли запачкали ее желтое платье. Это было хорошо видно в свете фар. Лиц продолжала бежать, ее освещенное лицо озаряла победоносная улыбка. Она кричала от радости, как уличная девка, все еще адресуя все это поверженному Макреди.

— На этот раз Рино попросил у меня услуги! Он нуждался во мне! Без меня он не смог бы так просто получить вас, Макреди! За это я и благодарю вас… Попутного вам ветра!

Она продолжала бежать в сторону холма, спотыкаясь на камнях, иногда даже падая. Поднимаясь вновь, она бежала снова к своему Рино Смиту.

— Рино, ты меня видишь, дорогой?! — закричала она, обращаясь уже в другую сторону.

Ответный голос Смита раздался из тени, позади ярких фар. Его тон был равнодушным, но почти ласковым:

— Разумеется, Лиц, слышу! Тебе остается лишь подняться сюда, к машине.

Скользя по камням, она обдирала себе ноги и руки, стараясь побыстрее вскарабкаться по склону холма. Девушка задыхалась от усилий, пошатывалась, но была счастлива, как никогда!

Рино Смит постоянно ее ободрял:

— Еще несколько метров, моя прелесть! Ну же, сделай маленькое усилие!

Ласковый оттенок его голоса еще больше воодушевлял Лиц. До этого Рино очень редко говорил ей ласковые слова… Но сегодня все изменилось! Ведь, по существу, он впервые обратился к ней за серьезной помощью. Это радовало Лиц. У нее не было никаких угрызений совести по поводу ее предательства. Она с самого начала поняла, что благодаря появлению незнакомца Макреди сможет закрепить узы, связывавшие ее с Рино Смитом. В течение долгого времени она держала в секрете свои отношения с Рино, мистифицируя весь Блэк Рок, который считал ее независимой девушкой. В душе она мечтала стать хозяйкой ранчо Трипл Бар, женой ее владельца. Эта затаенная надежда поддерживала все ее начинания, связанные с сегодняшним днем, вечером и ночью. Она взяла на себя инициативу дать напрокат Макреди «джип», провоцируя Смита на откровенность и даже воспользовалась ею, как приманкой. Все эти мысли роились в ее голове, когда она карабкалась по склону холма.

— Я выиграла! — воскликнула она довольно громко, забывая в своем торжестве обо всем другом. — Теперь Рино уже не сможет меня отстранить! Ведь я его сообщница, незаменимый помощник в сложных планах и махинациях!

«Что касается Макреди, то он вскоре сможет встретить смерть здесь, в Адобе Велл, раз он сам на это напросился!»

В эту ночь ее торжества мало что другое тревожило Лиц Вирт. В том числе и старая история какого-то там японца Комако. Она не стоила того, чтобы ее вспоминать, говорить о ней или сожалеть.

«Японский фермер Мишу Комако заслужил свою незавидную судьбу, отказавшись продать Рино свою землю и бедную ферму. Ведь для Смита было совершенно необходимо, чтобы богатое поместье Трипл Бар распространилось на все пространство долины. В этом Рино совершенно прав, как и во многом другом».

— Вот ты почти и пришла, Лиц! — вновь послышался из темноты голос Смита.

Учащенно дыша от крутого подъема, Лиц приподняла голову на голос Рино Смита. Она действительно почти достигла площадки, находясь в ярком свете фар. Когда ее глаза, ослепленные светом машины, начали искать место, где стоял Рино Смит, он сам вышел и встал сбоку от фар.

Лиц увидела его охотничью каскетку, немного сдвинутую набок, и небрежно поднятый ствол его ружья.

— Рино, я отобрала у Макреди револьвер и захватила его с собой, — радостно и торжествующе проговорила она, показывая оружие в своей руке. — Теперь он совсем беззащитен: ты легко можешь его взять!

Стоя с другой стороны площадки у гладкого откоса вышиной около полутора метров, Рино Смит с какой-то странной улыбкой на губах бросил быстрый взгляд на запыхавшуюся девушку, которая преодолевала последние метры подъема. Потом все свое внимание он перенес на «джип» и Макреди, прятавшегося где-то там, за машиной.

— Так что же ты делала все это время, Лиц? — небрежно спросил он, не отрывая устремленного вниз взгляда на остатки фермы Комако.

— Я многое узнала от Макреди, — ответила она радостным голосом, приостановившись, чтобы передохнуть. — Оказывается, Пете «продал весь товар» Макреди, — пояснила она всю историю с Комако. — Необходимо, чтобы ты немедленно освободился от Макреди, узнавшего все детали смерти старого японца…

— О, Пете! — проговорил Рино Смит, покачав печально головой. — С ним мы займемся в свое время… — Он поднял ружье и выстрелил в далекий «джип», видимо, заметив там какое-то движение. — А этот хитрец Макреди будет держать себя спокойно, это я гарантирую! Только плашмя на животе…

Лиц тщетно искала какую-либо опору, за которую можно было бы ухватиться, чтобы окончательно выкарабкаться на площадку. Посмотрев на Смита, она откинула назад голову и протянула ему руку с нервно вздрагивающими пальцами, сказав, прерывисто дыша:

— Ну же, помоги мне, Рино! Мне ведь очень трудно подняться к тебе.

— Ты ведь сказала, что поможешь мне, Лиц… — задумчиво отозвался Рино Смит, с какими-то странными нотками в голосе.

Лиц, стоя под скалой, недоуменно нахмурила брови:

— Но ведь я уже хорошо тебе помогла, Рино!

— Я еще нуждаюсь в тебе, детка, — последовал ответ.

— Я привела к тебе Макреди. Это произошло как раз так, как ты этого хотел.

— Но это еще не все, Лиц, — все тем же тоном продолжил Смит. — Нужно сделать еще кое-что. Я не могу просто так его убить, чтобы меня потом обвинили в его убийстве. Это было бы слишком глупо. Я должен выйти из этой истории совершенно незапятнанным. Это вы приехали сюда вдвоем на «джипе», вы двое! Вот такими же вас и должны обнаружить!

Сердце Лиц забилось со страшной силой. Лишь теперь она стала многое понимать… Она хотела запротестовать, но ни один звук не вылетел из ее горла… Так она была поражена…

А над ней продолжал звучать бесстрастный голос Рино Смита, разъясняющий ситуацию. Порой он казался даже близким и нежным по тону, но страшным по содержанию.

— Да, да, моя Лиц! Вас найдут на дне каньона, в обгоревшем «джипе». И ваши ожоги будут настолько сильны и глубоки, что нельзя будет обнаружить следов ранения пулями. А я уж устрою здесь так, чтобы никаких гильз не было найдено поблизости. Эксперты, — даже они, если их привлекут к этому, решат, что вы свалились в пропасть при неосторожной езде. Трагический случай!

Ощущая, что в горле у нее пересохло, Лиц все же удалось прошептать:

— Рино…

— Я очень огорчен, Лиц, — подчеркнуто небрежным жестом Рино Смит нагнул ствол своего ружья в сторону девушки. — Этим еще ты обязана и Макреди. Ведь он утверждал, что есть слишком много свидетелей, чтобы мне удалось оправдаться от обвинений. А ты, малышка, была свидетельницей очень многих малоприятных вещей…

— Но почему, Рино?! — запротестовала Лиц хриплым голосом, которому страх придал истерические нотки. — Почему именно я? Я ведь люблю тебя, Рино! Ты…

— Я не хочу находиться на конце веревочки до конца своих дней, — со смехом оборвал ее Смит. — Такая… предательница, как ты, опасна. Выходит, ты об этом не подумала, детка?

Теперь Лиц окончательно поняла, что Рино Смит не блефует: у него все рассчитано и теперь, и на будущее…

Дуло ружья Смита слегка переместилось, теперь его темное, страшное отверстие направилось точно на нее. Охваченная смертельным страхом, Лиц позеленела, но ее реакция была неожиданной. Она резко повернулась и, не потеряв каким-то чудом равновесия, помчалась вниз по склону, неистово крича:

— Макреди! Макреди!!

До ушей Макреди донесся ее пронзительный, наполненный ужасом крик. Эхо этого крика отразилось во дворе, во всех уголках фермы Комако, достигнув склонов холмов.

Макреди вздрогнул от этого почти нечеловеческого крика и невольно выпрямился, услышав свое имя, призыв Лиц.