Плохой день в Блэк Роке - Михаэл Ниалл

Время шло быстро между разговорами. «Джип» уверенно продвигался по дороге. Впереди, в конце виража, показался железобетонный мост. Приближаясь к нему, Макреди еще больше замедлил ход. Он почти прижал лоб к ветровому стеклу, всматриваясь вперед, в темноту. Ответвление, ведущее к Адобе Велл, должно было появиться в ближайшие минуты.

«Вот оно!» Макреди ловко сманеврировал и направил машину по грунтовой ухабистой дороге. Не останавливаясь, он замедлил ход и повернул голову, чтобы осмотреть местность. Все было спокойно, даже скот, казалось, тоже спал. Макреди пришлось сделать усилие, чтобы различить очертания холмов на фоне неба.

— Во всяком случае, за нами не следили, — тихо проговорила Лиц.

— Я тоже так считаю.

— Не думаю, чтобы они ехали, выключив фары. Им ведь наплевать, если их кто-либо увидит…

— Да, конечно, — лаконично ответил он.

Макреди не хотелось разговаривать. Он начинал нервничать по мере того, как стала вырисовываться темная масса Адобе Велл. Близился конец их ночного путешествия…

«Вскоре, после нескольких ударов лопаты, он сможет вырвать секрет Адобе Велл! Был ли он уверен в этом? Рино Смит не дурак. Он расчетлив и предусмотрителен. Может быть, ему давно пришла в голову мысль вырыть тело Комако и заменить его скелетом животного… Возможен и такой вариант… Только бы могила не была пустой!»

Перед их глазами предстала ограда с открытыми, повисшими воротами. Она становилась все отчетливей. Макреди нетерпеливо нажал на акселератор: «джип» рванул вперед. Он поставил его около разрушенной стены, почерневшей от огня и копоти, включив тормоз. Когда мотор замолк, глубокое молчание ночи подействовало на него, как крик агонии…

Лиц вся дрожала. Наверняка ее одолели схожие впечатления… Да и не могло быть иначе.

— Вот мы и приехали, — сказал Макреди громче, чем ему хотелось. Он сам был недоволен этим замечанием. К тому же он все еще не решался бросить взгляд на заросли диких цветов, которые обозначали, по его мнению, расположение могилы.

— Да, прибыли в Адобе Велл… — отозвалась Лиц после непродолжительного молчания. Она спрыгнула на землю, по-прежнему держа в руке револьвер.

— А лопата? — забеспокоился Макреди.

— Сзади, — коротко ответила Лиц.

Макреди тоже вышел из «джипа», подошел к задней части машины и стал шарить рукой в ее глубине. Он наткнулся раньше всего на бутылку от виски, но небрежно ее оттолкнул в сторону. Вскоре нашел и лопату, удобную, с длинной ручкой. Лишь теперь Макреди подошел к тому месту, которое он считал могилой старого Комако. Осмотрев ее, он облегченно вздохнул: небольшой цветущий прямоугольник ярко выделялся среди сорной травы, которая никем не была нарушена.

Взяв лопату в обе руки и приготовившись к роли «могилокопателя», он посмотрел в сторону девушки. Лиц не шевельнулась с тех пор, как спрыгнула на землю из «джипа».

— Лиц, не могли бы вы…

Он не успел докончить своей фразы. В глубине ночи, на половине склона позади Адобе Велл, сверкнули огни двух мощных фар. Они внезапно вспыхнули во тьме, как огромные белые глаза какого-то допотопного чудовища. Их ослепляющий свет заполнил малейшие уголки двора маленькой фермы японца Комако, вернее, всего того, что осталось от нее после поджога…

Этот яркий свет не мигал, а продолжал гореть с ужасающей силой и яркостью.

Макреди был прямо-таки ослеплен, он лишился возможности двигаться, может быть, даже на какое-то время соображать.

Пучки яркого света, казалось, были двумя мечами, ставшими наказанием тем, кто осмелился «осквернить могилу»…

Джое Макреди и Лиц Вирт стояли, не двигаясь, как статуи, ослепленные этим внезапным светом. Так продолжалось пару минут, казавшихся им вечностью…

Глава 13

Парализованность Макреди длилась столько времени, сколько потребовалось для одного удара сердца. Он действовал со свойственной ему реакцией и быстротой, когда в ночной тиши раздался выстрел из ружья. Стремительным броском он отпрыгнул в сторону, отшвырнув лопату, сделав одновременно подножку Лиц, чтобы, опрокинув и ее, прикрыть своим телом уже позади «джипа».

Они лежали на земле, а свист пуль, их металлический скрежет о корпус «джипа» давали им понять, что оба они только что избежали верной смерти.

— Не шевелитесь, Лиц! — строго приказал Макреди молодой девушке, старавшейся высвободиться из-под тяжести его тела. Он продолжал крепко прижимать Лиц к земле, держа руку на ее плече.

Когда Лиц все поняла и покорилась, прижавшись к земле, Макреди бросил быстрый взгляд поверх «джипа», но тут же вновь нырнул за машину.

Яркие фары по-прежнему были направлены на них и на «джип», не давая возможности что-то предпринять.

— Это Рино Смит, — уверенно проговорила Лиц.

— Да, это Смит. Он здесь нас поджидал в засаде.

В голосе Макреди сквозила горечь. Сейчас он отстранился от девушки и почти сжался в комок, опираясь на кулак, как опытный игрок в регби. Другую руку он протянул Лиц со словами:

— Быстрее дайте мне револьвер!

Он осторожно огляделся вокруг, оценивая обстановку. Они находились в эти минуты в углу, составленном «джипом» и кирпичной стеной, оставшейся от фермы Комако.

— Если он хочет нас получить, то ему надо будет спуститься с холма и подойти поближе, насколько возможно, — спокойным голосом проговорил Макреди. — Сейчас у него явное преимущество перед нами, поскольку у него ружье, но…

Лишь теперь он отдал себе отчет в том, что Лиц все еще не отдавала ему револьвер. Он резко повернулся к девушке. Лежа на животе, она смотрела на Макреди. Ее лицо было бледным, заметно осунувшимся, но его черты выражали скорее ярость, чем страх. Она неожиданно проговорила зло и резко:

.— Настоящий кретин!

Удивленный Макреди с минуту смотрел на девушку. Она тоже устремила на него глаза, полные ненависти. Потом перевернулась на бок, опираясь на локти и попыталась привстать.

— Осторожно! Лежите! — вскричал Макреди.

— Он стреляет не в меня! — с усмешкой проговорила Лиц, и неприязненно рассмеялась. — Он боится меня задеть, поэтому и не попал в вас с первого же выстрела…

Пораженный такой неожиданностью, Макреди с трудом проглотил слюну, заполнившую всю полость его рта. Он лишь пробормотал, нервно поеживаясь:

— Значит, вы… вы знали, что Рино Смит будет здесь… Это вы его предупредили!

Голос Макреди дрожал от негодования и злости. Происходившее возбуждало какой-то внутренний протест, неверие в реальность событий.

— Да, это Рино все отлично скомбинировал! — торжествующе проговорила Лиц. Она встала на колени и выпрямилась. — Неужели вы все еще считаете себя более сильным, чем Смит?

Ее насмешливый тон ударил Макреди больнее, чем хлыст. С неожиданной яростью он бросился на девушку, забывая, а может, и не обращая внимания на то, что может подставить себя под пули ружья Смита. Он не мог смириться с этим неожиданным предательством! Его рука с такой силой схватила ее за плечо, что у нее вырвался крик боли.

В эту минуту ружье Рино Смита вновь выстрелило.

Макреди услышал, как злая пуля просвистела около его уха. Он с силой притянул к себе Лиц, упав на землю вблизи нее. Его рука почти мгновенно выпустила ее плечо и схватила за горло. Макреди потряс ее с силой, заставляя голову девушки болтаться из стороны в сторону, как у тряпичной куклы.

— Почему? — гневно вскричал он. — Почему вы предали меня этому подлому негодяю?

Сильным и злобным жестом Лиц ударила револьвером по его лицу. Дуло попало в место основания его носа, а прицел оцарапал скулу. Удар девушки был таким внезапным и мощным, что Макреди показалось, что его голова раскалывается на куски… Он упал у стены с затуманенным взглядом и прерывистым дыханием, выпустив Лиц, поднеся руку к глазам и застонав от сильной боли.

Лиц уже поднялась на ноги и стала быстро удаляться от того места, куда в любую минуту могли вновь залететь пули. Держа одну руку у болевшего горла, а в другой револьвер, она осторожно обошла «джип», насмешливо объясняя скорее себе, чем лежащему неподалеку Макреди:

— Я уже пять лет любовница Рино. Вы идиот, Макреди! — вскричала она саркастическим тоном. — И всегда буду принадлежать только ему! Всякий раз, как только он хотел меня, я была тут. И никто никогда не знал об этом! Даже Пете. Ну, а Рино — это настоящий мужчина! Вы не достаете даже до его пояса, Макреди!

— Грязная девка! — тихо отозвался он на этот монолог торжествующей Лиц.

Сейчас Джое Макреди чувствовал себя совершенно ошеломленным и опустошенным… Это было гораздо хуже и тяжелее, чем боль и выступающая на его лице кровь…

За эти несколько страшных минут Лиц свергла его с вершин того розового облака, на которое он поднялся… Сбросила вниз, в пучину…