Харклайтс - Тим Тилли

и решительный, кулачки сжаты. – Я маловата рос том, это верно, но ведь даже то, что мало, может изменить мир.

Нисса почти повторяет слова Папаши Хэрна, только пылкости у неё больше.

Вспоминаю все те малые дела, которые эльфы совершили для меня, и осознаю, до чего же много изменили эти мелочи. Доброта, забота, чуткость, поддержка, любовь. Благодаря эльфам я узнал, что такое семья. Они помогают мне становиться лучше, отважнее, сильнее.

Папаша Хэрн явно горд слышать слова Ниссы.

Но Матушка Хэрн, скрестив руки на груди, говорит:

– Ну уж нет. Никуда ты не пойдёшь.

– Ещё как пойдёт, – твёрдо возражает Папаша Хэрн. – Видела бы ты, как уверенно она держится в седле. Дрозд так и рассекает воздух.

Откашлявшись, я добавляю:

– Нисса пока не стала Хранителем Леса, это правда, но она изо всех сил старается защитить его.

Нисса улыбается, счастливая от таких слов.

– Мы должны во что бы то ни стало отстоять лес, – продолжает Папаша Хэрн, подходя к жене, и выжидающе смотрит на меня. – Если бы я раньше рассказал эльфам о чудище, общими усилиями нам удалось бы победить его. Теперь мы все должны помочь Фитилю.

Матушка Хэрн задумчиво кивает, но на душе у неё наверняка тяжело.

– Осторожнее, дочка, – говорит она Ниссе.

Папаша Хэрн поправляет шляпу.

– Я пригляжу за ней.

– И я тоже, – обещаю я.

Потом он подзывает Генну.

– Если здесь объявятся другие чудища, ты уведёшь всех в безопасное место. Летите на юг, к Черничному Холму. Там укроетесь в пещерах. Чудища не доберутся до вас.

Генна кивает. Лицо у неё бледное, взгляд устремлён куда-то вдаль. Кажется, будто она против своей воли по-прежнему живёт в прошлом.

– Ну а как быть с хозяйством? – беспокоится Финн.

– Отправлю сюда дерево-оленя, – отвечает Папаша Хэрн. – Погрузите на него вещи, но только самые необходимые, учти. Жизнь гораздо важнее вещей.

* * *

– План такой, – говорю я, показывая схему, которую бегло набросал на земле, расчистив её от листьев. Веточками выложен Харклайтс: как расположены все постройки и комнаты в приюте, где находятся двор, подъёмный кран, Бездонный колодец. Взяв жёлудь, объясняю эльфам свою задумку: – Полкроны перенесёт меня через высокую стену, и затем я пролезу в одно из окошек машинного отделения. Старуха никогда не закрывает их все.

– Ну а в чём наша-то помощь? – не терпится узнать Ниссе. Она уже сжимает свою рогатку.

– Вы будете отвлекать внимание, – отвечаю я и добавляю к схеме сухой дубовый лист: это Машина. – Пробравшись на фабрику, я придумаю, как заглушить Машину, чтобы она вообще перестала работать. Выкраду старухину палку для наказаний, если потребуется, и разобью ею. Только так можно спасти лес. Да, придётся погубить Машину, но ведь её гибель – пустяк по сравнению с гибелью леса. Без Машины Богги не сможет делать свои спички, а значит, перестанет вырубать деревья.

– Фитиль дело говорит, – соглашается Нокс и скрещивает руки на груди.

Папаша Хэрн смотрит на нас обоих.

– Понятно, что любое разрушение мне не по душе, но раз уж Фитиль уверяет, будто иного выхода нет…

Его слова повисают в воздухе.

Собравшись с духом, Нисса говорит:

– Послушай, Фитиль, ты сказал, старуха вечно норовит отобрать у живых существ всё, что у них есть, лишить их всего. А вдруг она начнёт выслеживать тебя и эльфов и натравит на нас других чудищ? Даже если её Машина заглохнет.

Я вздыхаю.

– Надеюсь, что нет.

Стягиваю с себя мокрые свитер и рубашку. Надеваю ту, которую обнаружил в хижине на дереве, и закатываю рукава, они пока ещё длинны. Сверху накидываю свой зелёный плащ.

Пять минут – и мы готовы. Папаша Хэрн, Нокс и Нисса седлают чёрных дроздов, берутся за поводья.

– В путь.

Страх вперемешку с надеждой накрывают меня, когда я залезаю на спину Полкроны. Боязно снова столкнуться со Старухой Богги. Но так хочется выручить Лепестка и всех ребят.

Взмахнув крыльями, дрозды поднимаются в небо и устремляются в лес, петляя между деревьев.

Эльфы доверились мне, согласившись принять мой план. Теперь я за всё в ответе. Если дело провалится, вина будет на мне. В переделку может попасть не только Нисса, которая хотела отправиться со мной ещё в тот раз, но и Папаша Хэрн с Ноксом. Гоню прочь эти мысли.

Я знаю, что справлюсь. Жизнь в лесу придала мне сил и подготовила к этой опасной вылазке. Пора наконец унять Старуху Богги.

Глава семнадцатая

Обратно в Харклайтс

Скачу по Кроличьей тропе – той самой, которая привела нас из Харклайтса, и думаю о том, как сильно я изменился за это время. Теперь я знаю, что такое семья и дом, где тебя любят. И внутри меня бьётся пульс леса: храбрость оленя, беличьи упорство и настойчивость, чуткость, спокойная выдержка и внимательность лисы.

– Фитиль, гляди! – окликает Папаша Хэрн, когда мы подъезжаем к кромке леса.

И указывает в сторону луга. Чистотел, нарциссы, фиалки, нежно-сиреневый вереск – от буйства красок рябит в глазах. Впереди громада Харклайтса. Но что с ним? Стена, опоясывающая приют и фабрику, стала гораздо выше. Футов на десять или даже больше. И над ней возвышается когтистая, как у вороны, лапа подъёмного крана.

– Вот тебе раз, – бормочу я. Охватывает отчаяние. – Полкроны ни за что не перепрыгнуть через это препятствие.

Похоже, старуха не теряла времени зря. Укрепляла позиции, чтобы отныне ни один из сирот не смог перемахнуть через стену на спине волшебного оленя. Наверняка, кроме ограды, Богги позаботилась о чём-то ещё, приняла и другие меры.

Папаша Хэрн, Нокс и Нисса вопрошающе смотрят на меня.

– Ну и пусть, – говорю я. – Всё равно переберусь через стену.

Расправляю плечи и чувствую, как по телу разливается жар.

Пересекаем луг. Стена вблизи напоминает отвесную, неприступную серую скалу. В тени под ней сидит Царапка. Слезаю с Полкроны, и кошка шмыгает в сторону, потом замирает шагах в десяти от меня. С любопытством наблюдает, как дрозды Папаши Хэрна, Ниссы и Нокса садятся на сучковатые оленьи рога.

– С Царапкой шутки плохи, – предупреждаю я их. – Осторожнее.

Эльфы с опаской поглядывают на кошку: приникнув к земле, она притворяется, будто ей ни до чего нет дела. Однако хвост по-охотничьи подрагивает.

Изучаю стену, вспоминая свои навыки лазанья по деревьям.

– Я готов.

Сердце бешено колотится. Надо быть осмотрительным. Плющ на этот раз не подстрахует.

А если оступлюсь…

Прогоняю эту мысль, прежде чем она успеет засесть в