Крах по собственному желанию (сборник) - Светлана Алешина

— Мне крышка! — прошептал он.

Глава 14

— Менты его так скрутили, что Алексею Михайловичу ничего не оставалось делать, — возбужденно рассказывала я мужу события уже почти прошедшего дня.

Григорьев даже не сопротивлялся, когда ему надевали наручники и выводили из дома Гузановых. Как выяснил Валера, сотрудники правоохранительных органов перехватили таксиста, который довез сбежавшего Алексея Михайловича до дома Гузановых. Некоторое время я вынуждена была провести с вдовой, которую не могла оставить одну: после приезда милиции ее всю трясло, и она ревела навзрыд. Я с большим трудом уговорила ее собраться и рассказать все, что ей известно, в милиции, в том числе упомянуть и о том, что взрыв особняка организовал сам Гузанов.

Екатерина Дмитриевна согласилась поехать в милицию, где мы ее и оставили. Освободились мы уже к шести вечера, когда уже не было смысла возвращаться на работу, поэтому Шилов сразу отвез меня домой, а я прихватила с собой Валерку, который был не против провести вечер в нашем узком семейном кругу. Он снимал комнату на пару со Смирницким и очень часто скучал по домашнему уюту, атмосфера которого всегда царила в нашей семье благодаря стараниям Володьки. Муж тоже был не против компании Валерки, симпатичного ему. А вот Шилов вызывал у супруга ревностные чувства, которые он продемонстрировал и в этот раз.

— Да, да, — поспешно кивал Валерка, с нетерпением ожидая, когда я закончу свой рассказ и Володька накроет на стол. — Все так и было…

— Я рада, что ты сегодня пораньше вырвался, — заметила я, намеренно переводя разговор на другую тему.

— Один из студентов не явился на занятия, — объяснил Володька, раскладывая по тарелкам подогретый плов, который не был съеден сегодня утром.

За день я сильно проголодалась, впрочем, как и Валера, поэтому мы с нетерпением ожидали окончания Володькиных приготовлений.

— Я ему и время назначил, и обо всем договорился, а он взял да и не пришел, — обиженно продолжал муж, ставя перед нами тарелки. — Я же не сам ему навязывался. Это в его интересах. Как он потом будет экзамен сдавать? Бывают же такие нерадивые студенты, а потом хотят, чтобы я им еще и поблажки делал. На этот раз такой экзамен им устрою…

Володька угрожающе замахал ложкой, и я попыталась успокоить его, чтобы муж не очень распылялся.

— Милый, успокойся, — нежно сказала я, погладив Володьку по гладко выбритой щеке и забирая у него ложку. — Ты совершенно напрасно сейчас злишься. Я же тебя знаю. Ты до такой степени любишь своих ребят, что не сможешь им ни в чем отказать.

Володька поостыл, понимая, что я в некоторой степени права. Он снял фартук, повесил его рядом с раковиной и присел за стол к нам с Валеркой.

— Угощайся, — пробурчал он Гурьеву и взял в руки кусок хлеба. — Хватит обо мне. Как там у вас?

— У нас все нормально, — весело ответил Валера и тут же не удержался от комплимента в адрес моего мужа: — Плов получился что надо. Никогда такого не ел!

— Валера, кто тебя учил обманывать? — в тон ему ответил Володька. — Такого лицемерия я от тебя не ожидал.

— Кстати, насчет обмана, — неожиданно вставила словечко и я. — Как вам Богачев? Каким все-таки гадом оказался! И, главное, всех обвел вокруг пальца.

Ну вот! После этой фразы меня начали мучить угрызения совести по поводу того, что мы сдали сотрудникам правоохранительных органов совершенно невиновного человека. Еще несколько минут назад я считала, что имею право нормально поесть, сейчас же не могла и думать о еде! Я рассеянно посмотрела на Володьку, который доел плов и теперь размешивал сахар в чашке чая. Муж заметил перемену в моем настроении.

— Ира, что с тобой? — забеспокоился он. — Да отключись от дневных забот!

— Мне надо позвонить, — коротко ответила я, резко встав со стула и забыв даже убрать салфетку с колен, которая упала на пол.

Володька наклонился за ней и удивленно взглянул на меня.

— Кому?

— Михалевой, — так же лаконично ответила я.

— Зачем? — поинтересовался и Валерка.

— Как зачем? Кто-то же должен разыскивать Богачева? — напомнила я немного рассерженно. — Или Григорьеву так и придется в тюрьме сидеть? Валерка, это ты кричал: «Есть хочу! Сколько можно бегать на голодный желудок!» Но теперь-то ты уже поел?

Я выбралась из кухни и пошла к телефонному аппарату. Время еще не такое позднее, поэтому набрать домашний номер Юлии Александровны было вполне удобно, тем более что у меня для нее радостная новость. Серия длинных гудков наконец прервалась, и я услышала в трубке усталый женский голос.

— Да, слушаю, — сказала Михалева и замолчала в ожидании ответа.

— Юлия Александровна, вас Ирина Лебедева беспокоит, — сообщила я.

— Ой, я так рада вас слышать, — оживилась Михалева. — Я только что вернулась!

— Вас вызывали в милицию? — догадалась я.

— О да! — радостно воскликнула она. — Теперь я вне подозрений именно благодаря вам. Спасибо большое! Никогда бы не подумала, что Гузанов может оказаться таким непорядочным человеком. Надо же! Ради денег пойти на такой обман! А как он нападал на меня!..

В голосе Михалевой чувствовалась не только радость, но и возмущение, что ее так ловко подставили.

— Ирина Анатольевна, мне хотелось бы с вами встретиться. Надо поговорить.

— Сейчас? — несколько удивившись такой срочности, спросила я и посмотрела на часы. — Сейчас около семи!

— Да, если вы свободны, — ответила Михалева.

— Хорошо, — согласилась я. — У нас тут неподалеку есть небольшое летнее кафе «Одуванчик». Если оно подойдет…

— Да-да, конечно, — нетерпеливо перебила меня женщина. — Там я буду через полчаса.

— Юлия Александровна, разговор конфиденциальный? — уточнила я, заметив, что Валерка заинтересовался нашим разговором.

— В принципе нет, — ответила Михалева.

— Вы не против, если я буду с Валерой Гурьевым? — спросила я.

— Конечно, нет, — ответила Юлия Александровна. — Я вас буду ждать! Тем более что и Гурьеву я многим обязана!

Я аккуратно положила телефонную трубку и вернулась в кухню. Володька уже стоял около раковины и домывал посуду, убрав все со стола. В стороне стояли только чашки с чаем и вазочка с печеньем.

— Мы сейчас с Валеркой должны увидеться с Михалевой, — сообщила я, будто отпрашиваясь у Володьки. — Мне надо выяснить у нее насчет Богачева, на этот раз инициатором встречи стала сама Юлия Александровна.

— И куда вы поедете? — уточнил Володька.

— Мы посидим у нас в «Одуванчике», — ответила я и добавила: — Ненадолго!

Володьке ничего не оставалось, как согласиться. Он проводил нас до двери, которую сам и захлопнул за нами.

«Десятку» Юлии Александровны я заприметила на стоянке около кафе сразу же и, оглядев столики, увидела саму Михалеву, которая сидела в одиночестве, рассеянно смотря на дорогу. Заметив нас с Валерой, она помахала нам рукой, привстав с места. В вечерний час летнее кафе, как ни странно, было пустым: молодежь предпочитала спускать деньги в заведениях, расположенных в центре города. Официантки столпились у стойки, наверное, не надеясь на наплыв клиентов. Юлия Александровна выбрала уединенное местечко в самом углу кафе, куда мы с Валерой и подошли.

— Ирина Анатольевна, спасибо большое, что вы не прошли мимо моих неприятностей, — поблагодарила она и пригласила нас за столик. — По существу, судьба решалась…

Валерка галантно придвинул мне стул, и едва мы поздоровались, перед нами возникла расторопная официантка, подавшая Юлии Александровне меню.

— Я должна вас как-то отблагодарить за то, что вы выручили меня! — Юлия Александровна раскрыла карту меню, советуясь, что мы хотели бы заказать. — Договоримся — оплачу я!

Мне захотелось порцию шашлыка, которого уже давно не пробовала, и салат. Валера же развернулся вовсю, не стесняясь выбрав пять или шесть самых дорогих блюд. Сама же Михалева предпочла только легкий салатик из фруктов, попросив официантку принести еще бутылочку сухого красного вина и фруктов. Для летнего кафе такой разворот вообще немыслим, обычно в «Одуванчик» заходят лишь с намерением попить пивка с сухариками да поесть мороженого — вино редко кто заказывает.

Уже через несколько минут у нас на столе появилась бутылка и три фужера. Официантка даже принесла для нас салфетки и извинилась за то, что остальные заказанные блюда требуют времени для приготовления.

— Пусть этот ужин хоть в какой-то степени станет благодарностью за то, что вы сделали для меня, — Юлия Александровна подняла фужер, и мы дружно чокнулись.

Вкус вина был изумительным. Я относилась к спиртному хладнокровно и никогда не считала, что могут напитки быть настолько вкусными. Одновременно с его сладостью чувствовалась и горечь.