Крах по собственному желанию (сборник) - Светлана Алешина

— Он не уехал! — сообщила она. — Надо же, а меня так торопил с оформлением документов об увольнении, что чуть из штанов не выпрыгивал. Еще сегодня во второй половине дня говорил, что опаздывает на последнюю электричку, так как хочет побыстрее уехать.

— Значит, он вам сказал неправду, — решил Валерка.

— Или же на самом деле опоздал, поэтому и решил отложить поездку, — предположила я.

— Не думаю, — с сомнением ответила Юлия Александровна. — Он так торопился, к тому же мог выехать сегодня рано утром, а сам до сих пор где-то ходит, и Калерия Павловна говорит, что только часам к четырем будет дома.

— Кто это? — уточнил Валерка.

— Калерия Павловна — жена Богачева!

Что же получается? Гузанова говорила нам, что Богачев женат на ее молоденькой домработнице, которую зовут Марина. А кто же тогда эта Калерия? Меня насторожило и еще одно. Юлия Александровна сказала, что у Богачева есть сын, который сейчас в армии, а это тем более не вязалось с тем, что Марине самой было около двадцати. Что-то здесь не то.

— Вы хорошо знакомы с женой Богачева? — спросила я у Михалевой.

— Когда Олег Иванович приходил ко мне устраиваться на работу, я ему сначала отказала в месте. Сами понимаете, судимость! — рассказывала Юлия Александровна. — Но потом у нас как-то возник разговор с Калерией Павловной, которая просила, чтобы я приняла на работу ее мужа. В тот момент она сама была без работы. Я согласилась на ее уговоры, ну и конечно, сам Олег Иванович на этом настаивал.

Получается, что Марина не жена, а любовница Богачева! И сейчас, вероятно, он у нее, если его нет дома. Богачев, так сказать, на конспиративной квартире. А адрес можно узнать у Гузановой, у которой должны быть данные о собственной домработнице. Хотя бы в курсе, где эта Марина прописана.

— Юлия Александровна, могу я воспользоваться вашим телефоном? — спросила я.

— Конечно, — ответила она и протянула мне трубку.

Я торопливо набрала домашний номер Гузановых, надеясь на то, что Екатерина Дмитриевна уже вернулась из милиции. Но старания мои были тщетными: в трубке вместо знакомого женского голоса я услышала бесконечные длинные гудки. Надо будет перезвонить попозже, решила я.

— Ирина Анатольевна, мне бы хотелось хоть чем-то отблагодарить вас за старания, — смущенно проговорила Юлия Александровна и опять полезла в сумочку. — Это вам!

Она положила передо мной конверт, в котором, наверное, были деньги, то есть благодарность за то, что мы отвели от нее подозрения. Я посмотрела на незапечатанный конверт, который лежал между мной и Михалевой, а затем перевела взгляд на Юлию Александровну.

— Да что вы! Мы не частные детективы, — возмутилась я, привставая со стула. — Не надо денег!

— Простите, Ирина Анатольевна, я ни в коем случае не хотела оскорбить вас, — совсем смутилась Юлия Александровна.

— Ничего страшного, я понимаю, но… возьмите деньги обратно, — настойчиво протянула я конверт, тоже немного растерявшись в такой ситуации.

Юлия Александровна спрятала его обратно в сумочку и посмотрела на меня, совершенно не понимая, почему я отказываюсь от денег. Мне тоже это трудно было понять! Несмотря на то, что материальное положение моей семьи оставляло желать много лучшего, я никогда не взяла бы денег за свои услуги. Может быть, это элементарная порядочность говорила во мне?

— Вам надо не нас благодарить, а Костю Шилова, — отмахнулась я. — По его просьбе мы занялись расследованием, так что можно считать, что вы ничем нам не обязаны по старой дружбе.

Михалева ничего не ответила на это, только слегка усмехнулась, вероятно, вспомнив про Шилова. Я еще раз извинилась и сказала, что нам с Валерой пора идти, и мы вместе вышли из кафе.

— Постараемся обязательно выяснить все о Богачеве, — пообещал Гурьев на прощание.

— Звоните в любое время, — попросила Юлия Александровна. — Я буду ждать!

На этом мы и расстались с гендиректором «Презент». Юлия Александровна села за руль своей «десятки» и уже укатила со стоянки, когда мы с Валерой подошли к торцу дома, где я жила.

Глава 15

Уже около девяти часов вечера мы с Валерой шли по улице Бирюзовой, на которой жил Богачев, адрес которого нам дала Юлия Александровна. Предварительно созвонившись с Екатериной Дмитриевной и не обнаружив ее дома, я решила, что не лишним будет познакомиться с законной супругой Богачева.

Мы подошли к обычной панельной девятиэтажке, номер которой был указан на листке, вырванном из записной книжки. Валера расспросил у мальчишек, проходивших мимо, в каком подъезде находится квартира под нужным номером. Богачев жил в третьем подъезде, к которому мы и подошли. Несмотря на то что на входной двери был кодовый замок, она стояла нараспашку.

Поднявшись на седьмой этаж, мы оказались перед обычной деревянной дверью. Я нажала на звонок, и дверь открыла уже немолодая, располневшая женщина, с интересом взглянувшая на нас.

— Вам кого? — спросила она, машинально поправляя растрепавшиеся волосы.

— Мы хотели бы поговорить с Олегом Ивановичем, — сообщила я.

— А его нет дома, — спокойно ответила женщина, которая, судя по возрасту, и была женой Олега Ивановича.

— Калерия Павловна, а вы не скажете, когда он будет? — настойчиво спросила я. — Хотелось бы застать вашего мужа до отъезда его в деревню.

— Какую деревню? — удивилась Богачева. — Он никуда не собирался уезжать. Вы что-то путаете.

— Как путаю? У Олега Ивановича умерла мать в Тарасовской области, и он вроде собирается туда на постоянное жительство, — прикинулась я дурочкой, и, судя по ее реакции, довольно-таки умело, так как Богачева совершенно растерялась.

Она отошла на несколько шагов назад, и мы с Валерием протиснулись в маленькую прихожую.

— Мария Федоровна, между прочим, уже год как умерла, — немного оскорбившись моей неосведомленностью, сообщила она. — Да, Мария Федоровна действительно жила в деревне. На днях будут поминки, год как ее нет, но о поездке в деревню Олег ничего не говорил. Мы решили, что их можно сделать и здесь, в городе. Я, может быть, и рада бы была поехать туда, но мама Олега жила в такой ветхой халупе, что обитать в ней невозможно. Да и не было у нас с Олегом такого разговора. Кто вам об этом сказал?

— А вы знаете о том, что Олег Иванович на днях уволился с постоянного места работы? — спросила я, решив проверить заодно всю информацию и не обратив внимания на вопрос Калерии Павловны.

— Уволился, — вздохнув, сказала жена Богачева. — Уж и не знаю, что с ним делать, у нас сын растет, деньги нужны, а Олег так неожиданно решил уволиться, решил, что дальше работать в фирме «Презент» нет смысла.

— И как же он обосновал свое увольнение? — удивилась я.

— Обосновал? А зачем ему каждому встречному отчитываться в своих действиях? Он уволился по собственному желанию! — импульсивно ответила Калерия Павловна, но тут же спохватилась: — А вы случайно не из фирмы «Презент»?

Жена Богачева уставилась на нас, ожидая ответа но вопрос. Я молчала, однако Валера нашелся что ответить.

— А откуда ж еще? — хмыкнул он. — Юлия Александровна очень обеспокоена тем, что Олег Иванович уволился. Работал он хорошо, вот она и попросила нас поговорить с ним по старой дружбе, чтобы уговорить возвратиться в фирму.

— Не возвратится он, — уверенно ответила Калерия Павловна. — Хотя получал он в вашей компании очень хорошие деньги. После того как возвратился из тюрьмы, он вообще не знал, куда податься с судимостью. Я же все пятнадцать лет, пока он сидел, занималась с сыном, работала воспитателем. Сколько натерпелась за это время! Сначала все думала, что Олег просидит в тюрьме только пять лет, а ему прибавили еще десять.

— За что? — наивно поинтересовалась я.

— За убийство сокамерника, — ответила Калерия Павловна. — Но только он в этом не виноват. Я Олегу верю. Он не мог пойти на убийство! И сам говорил мне, что его подставили и всю жизнь испортили. Шутка ли! Ни за что в тюрьме десять лет отсидеть, причем строгого режима.

Я внимательно выслушивала откровения Калерии Павловны, но она тут же снова спохватилась:

— А он вам разве об этом не рассказывал? Все-таки вместе работали!

— Олег не любит об этом говорить, — подыграл мне Валерка.

— А вы не знаете, где сейчас Олег Иванович? — поинтересовалась я, заметив, что Гурьев уже торопится уходить.

— А черт его ведает, — выругалась жена Богачева, — не знаю, где его носит. Может быть, с друзьями отмечает увольнение. Он как с утра ушел, так его до сих пор нет. Вот жду не дождусь, когда мой благоверный вернется на рогах.

— И в котором часу он придет, не говорил? — уточнила я.

— Нет, и знать не хочу, — ответила женщина и пошла к выходу, намекая, что и нам пора.