Крах по собственному желанию (сборник) - Светлана Алешина

— Откуда вам это стало известно? — насторожилась вдруг Екатерина Дмитриевна, но тут же будто спохватилась: — Я ничего об этом не знаю.

— Екатерина Дмитриевна, вы совершенно напрасно отрицаете очевидное, — продолжил Гурьев. — Мы разговаривали с секретаршей Виктора Анатольевича и проверили все поступившие к нему в тот вечер звонки. Так вот, Гузанову звонили из его собственного дома, и после этого он сразу поехал на встречу.

— И кто же это ему звонил? — спросила в свою очередь Екатерина Дмитриевна, промокая глаза все тем же платочком.

— Это вы нам сейчас и скажете, — уверенно ответил Валерий. — Кто был у вас здесь вчера во второй половине дня?

Екатерина Дмитриевна, не ожидая такого напора от журналиста, смотрела на него удивленно. Но я заметила в ее взгляде некоторое замешательство: она явно что-то скрывала, поэтому сейчас так стояла на своем. Несмотря на ее жалостливый вид, и я не верила ни единому ее слову. Здесь не могло быть ошибки, к тому же и секретарша врать не могла, точнее говоря, не сумела бы, да и незачем ей это было. Но в том, что она говорит неправду, я уверена. Валера незаметно подмигнул мне и опять обратился к Гузановой:

— Екатерина Дмитриевна, вы совершенно напрасно упорствуете. Мы же не обвиняем вас в убийстве мужа…

— Что? Я никого не убивала! Вы в своем уме? — Екатерина Дмитриевна перебила Гурьева и неожиданно для всех нас разрыдалась.

Она то и дело подносила платочек к лицу и вытирала вновь и вновь появлявшиеся слезы. Еще чуть-чуть — и у Гузановой случится истерика, до которой довели ее мы.

— Что вам от меня нужно? Я вам все сказала! — нервно вскрикнула она. — Зачем вы вообще пришли ко мне в такой день?

— Чтобы узнать, кто звонил вчера вечером Виктору Анатольевичу, — повторил Гурьев. — И вы это знаете!

— Да ничего я не знаю! — в отчаянии заломила руку Екатерина Дмитриевна.

— Если вы нам этого не скажете, то мы вынуждены будем обратиться в милицию, — требовательно сказал Валерий.

— В милицию? — Испуг отразился на лице Гузановой. — На каком это основании? В чем вы вообще меня обвиняете?

— В сокрытии убийцы вашего мужа! — уверенно заявил Гурьев, чем вызвал теперь полную растерянность у вдовы.

Екатерина Дмитриевна опять закатилась слезами, комкая свой платочек.

— Подождите немного, — попросила она нас, вытирая темные круги под глазами. — Мне надо привести себя в порядок!

Она встала со своего места и вышла из гостиной. Мы многозначительно переглянулись. Через минуту, когда Екатерина Дмитриевна так еще и не вернулась, я настороженно посмотрела на Валеру.

— Может быть, у нее в ванной потайная дверь и она вышла через нее? — предположила я неуверенно.

— Ну конечно! — вспылил Валерка. — Все, как показывают в фильмах! Бандит уходит от наказания именно таким путем. Как же я сразу об этом не подумал. Вот так стерва!

Гурьев уже вскочил со своего места и готов был рвануть за Екатериной Дмитриевной, как на пороге показалась сама хозяйка дома. Без макияжа она выглядела гораздо хуже. Тусклые глаза выдавали усталость, а губы уже не отливали красным и были очень бледны. В руках у нее был новый платочек, но тем не менее и его Екатерина Дмитриевна тоже нещадно комкала.

— Так что же вы нам все-таки скажете? — настойчиво спросил Валера, усаживаясь на диван.

— У меня был Леша, — немного подумав, сказала она. — То есть Алексей Михайлович Григорьев. Но звонил не он! Мы все время были с ним вместе, и я его около десяти проводила из дома. Я Лешу очень хорошо знаю!..

— Он ваш любовник? — неожиданно бесцеремонно спросил Валерка.

— С чего вы взяли? — испуганно спросила Екатерина Дмитриевна. — Мы дружим, конечно…

— А что же он делал у вас дома в столь поздний час, да еще когда мужа нет? — продолжал свои нападки Валерка.

Екатерина Дмитриевна смотрела совершенно беспомощно, затем всхлипнула и выпалила:

— Да! Мы с ним встречались, чего уж теперь скрывать. Я люблю Лешу, а он любит меня. Витя ни о чем не догадывается… — Екатерина Дмитриевна будто споткнулась, а затем смущенно продолжала: — То есть не догадывался… Я все равно хотела разводиться с мужем. Он стал последнее время настолько жестоким и грубым, что я не могла больше жить с ним. Хотя у Леши и не такое благополучное материальное положение, я подумывала о разводе с этим извергом, жадным, расчетливым и бездушным человеком. Витя даже провернул аферу со страховой компанией…

— Какую аферу? — заинтересовался Валера.

— Взрыв особняка организовал сам Витя, — призналась она.

— Зачем? — почти хором спросили мы с Валеркой.

— Чтобы получить страховку, — объяснила Екатерина Дмитриевна. — Муж был не только расчетлив, но и жаден. Когда он только выстроил коттедж, Витя как-то проговорился, что в этот дом он вбухал такие бабки, что теперь даже как-то неудобно жить в такой роскоши.

— Ему-то — и неудобно? — удивился Гурьев, оглядывая гостиную, в которой тоже было навалом всевозможных излишеств.

— Вы еще не видели наш особняк, — укоризненно проговорила Екатерина Дмитриевна. — Там было все настолько шикарным и дорогостоящим… да и сама постройка обошлась в кругленькую сумму. Витя использовал самые дорогие отделочные материалы, а вот работникам, строившим коттедж, заплатил мало: качество строительных работ было очень плохим. И по-моему, у него изначально возникла такая задумка в отношении этого особняка.

— Тем не менее он запросто расстался с такими деньгами, — напомнила я, очень сомневаясь в правдивости объяснений Гузановой.

— А сумма страховки, между прочим, в несколько раз превышает стоимость застрахованного объекта, — пояснила вдова. — Так что все деньги Виктор бы вернул себе, да еще и с процентами.

Екатерина Дмитриевна замолчала, взглянула на нас, будто хотела убедиться в нашей реакции.

— Хотя, честно говоря, мне кажется, ему просто нужны были деньги, поэтому он и задумал всю эту аферу со страховой компанией.

— Это не афера, а вполне законное соблюдение условий договора, — заметил Гурьев.

— Согласна с вами, — Гузанова даже не возразила ему. — Но это только в том случае, если на самом деле происходит какой-нибудь несчастный случай, а не преднамеренная порча имущества. А доказать то, что Витя сам организовал взрыв своего особняка, практически невозможно, к этому и не подкопаешься.

— Получается, что работники фирмы «Презент» совершенно ни в чем не виноваты? — уточнил Костя, сразу же вспомнив о Юлии Александровне.

— Не виноваты, — согласилась Екатерина Дмитриевна.

— Тогда вам нужно все рассказать сотрудникам правоохранительных органов, чтобы больше не было никаких вопросов к руководству фирмы «Презент», — заметила я, втайне обрадовавшись такому повороту дела.

Вот так заехали в гости! Очень даже удачно! Совершенно случайно нам удалось прояснить обстоятельства взрыва злополучного особняка. Сотрудники фирмы «Презент» на самом деле оказались в стороне. Мои первоначальные опасения подтвердились, и от этого становилось как-то легко на душе. До какой же степени расчетливым оказался Виктор Анатольевич, что так все просчитал! Да кроме того, самым наглым образом подставил Юлию Александровну. Хорошо, что теперь все прояснилось. Нам оставалось только все сообщить сотрудникам правоохранительных органов, и на этом наше расследование будет закончено!

— Екатерина Дмитриевна, но ведь в результате взрыва пострадали и документы сотовой компании вашего мужа, — напомнил Валерий. — Как говорил сам Виктор Анатольевич, эта документация не подлежит восстановлению, поэтому его бизнес находится на грани развала.

— И вы купились на эту утку?! — усмехнулась Гузанова. — Витя был не таким глупым человеком, как можно было бы подумать. Он всего лишь спровоцировал большой скандал. Вполне понятно, что предпочел тут же рассказать еще и о пропавших документах в результате взрыва, хотя на самом деле сейф, который стоял в особняке у нас в спальне, был завален пустыми бланками и договорами.

— Откуда вам все это известно? — удивилась я.

— Как откуда? Мы же все-таки были не чужие друг другу люди, — пояснила Екатерина Дмитриевна. — К тому же, как Виктор заполнял сейф ненужными бумагами, я видела собственными глазами.

— Да-а, — протянул Валерий, мечтательно закатив глаза. — Интересное дело получается. Вот бы сейчас весь ваш рассказ на камеру заснять и пустить в эфир «Криминальной хроники». Вот была бы бомба!

— Ни в коем случае! — замахала платочком Екатерина Дмитриевна. — Я отказываюсь давать какие-либо показания перед камерой. Для сотрудников правоохранительных органов вчера вечером я была дома одна и ожидала мужа. Так что Алексея у меня не было, тем более что его никто не видел… Хотя нет! Его видел муж нашей домработницы.