Ленин. Самая правдивая биография Ильича - Александр Клинге

Российские эмигранты в Швейцарии, узнав о революции, были на седьмом небе от счастья. Тут же закатили пир горой, пели хором революционные песни, праздновали свержение ненавистного самодержавия. То, на что надеялись и чего ждали долгие десятилетия, наконец свершилось. У всех была только одна мысль: как можно скорее вернуться в Россию! «Потрясающе! Вот это сюрприз! Подумать только! Надо собираться домой, но как туда попасть? Нет, это поразительно неожиданно! Невероятно!» – говорил Ленин, расхаживая по комнате.

Однако сказать было легче, чем сделать. Швейцарию со всех сторон окружали воюющие страны, через территорию которых было не так-то просто проехать. Ленин выдвигал один проект за другим: «Мы должны во что бы то ни стало ехать, хотя бы через ад». То он собирался проехать через всю Германию по документам глухонемого шведа, то перелететь через границу на аэроплане. Реалистичное решение в конце концов предложил Мартов: при посредничестве швейцарских социал-демократов обратиться за помощью к германским властям.

Это и было сделано. С помощью швейцарцев вышли на немецкого консула в Берне. Связавшись с Берлином, консул дал ответ: разрешается проезд через территорию Германской империи любого количества российских эмигрантов в поезде, имевшем экстерриториальный статус.

Фактически это означало сотрудничество с врагом. Политэмигранты сильно рисковали прибыть в Россию с основательно запятнанной репутацией. Однако, во‑первых, другого пути у них все равно не было. Во-вторых, они не принимали никаких специальных условий немецкой стороны. В-третьих, Ленин считал, что европейская революция все равно скоро начнется, и вопрос о том, кто с чьей помощью куда добирался, сразу же утратит свою актуальность.

История взаимодействия Ленина с немецкими властями – один из самых «жареных» эпизодов его биографии. Обвинять Ильича в том, что он является немецким шпионом, его политические противники начали сразу же после его прибытия в Россию. Поездки в «пломбированном вагоне» с разрешения кайзеровского правительства для этого было вполне достаточно. В дополнение к этой истории довольно быстро всплыла тема «немецких денег», которые якобы получал Ленин в обмен на свою деятельность по дестабилизации России. Поиск этих денег и секретных договоренностей с немцами до сих пор весьма популярен среди тех, кто считает большевиков «национал-предателями» образца семнадцатого года.

Один из ведущих отечественных специалистов по данной проблеме, Геннадий Львович Соболев, в заключении к своему исследованию писал: «Признавая сегодня факт финансовой поддержки большевиков со стороны Германии, наиболее объективные историки как в России, так и на Западе не склонны придавать этому факту решающее для судьбы русской революции значение и обращают в первую очередь внимание на ее глубокие внутренние причины, многократно усиленные Первой мировой войной». Эта финансовая поддержка, однако, носила косвенный характер – деньги попадали к большевикам окольными путями (в том числе через уже упомянутого выше Парвуса) и без всяких условий. Есть сведения, что, когда Ленину напрямую предлагали германское финансирование, он наотрез отказался, а с Парвусом старался никаких дел не иметь. Французский разведчик, посвятивший немало времени в 1917 году поиску доказательств того, что Владимир Ульянов является немецким шпионом, впоследствии признавал: «Ленин не был платным агентом Германии в том смысле, что не получал от немецких властей задания действовать определенным образом в обмен на денежное вознаграждение или на заранее оговоренную выгоду. Ленин был агитатором, на успех которого Германия делала ставку и которому она поставляла необходимые средства для ведения пропаганды». Однако подробности этого финансирования по сегодняшний день остаются плохо изученными – концы надежно прятались в воду.

В любом случае можно установить несколько фактов. Во-первых, немцы помогали (в том числе деньгами) целому спектру оппозиционных партий и течений в России. Большевики занимали среди них далеко не главное место. В том же пресловутом «пломбированном вагоне» вместе с Лениным ехали меньшевики и эсеры. Во-вторых, достоверно известно, что, даже если в руки Ильичу попадали немецкие деньги, он вряд ли об этом знал и уж точно не принимал никаких условий от немецких властей. Да германское командование и не собиралось ставить какие-либо условия – им было достаточно того, чем Ленин и так занимался. В этом немцы (правда, по совершенно другим соображениям) были солидарны с царской «охранкой». Они рассчитывали использовать Ленина в своих интересах. И те и другие просчитались. Это и есть то самое «в-третьих». Какие бы расчеты ни строили российская тайная полиция и германские генералы, победителем все равно вышел Ленин. Он добился своего, а монархия Романовых вместе с монархией Гогенцоллернов отправились на свалку истории.

Тот самый «пломбированный вагон»

Но вернемся в поезд, следовавший через территорию Германии. Отправка состоялась в последних числах марта. В вагоне, помимо русских эмигрантов, ехали два сопровождавших их немецких офицера. Пассажиры договорились избегать общения с немцами любой партийной принадлежности, чтобы не давать политическим противникам повода обвинять их в сотрудничестве с врагом. Ленин сразу же начал устанавливать в вагоне свои порядки. В частности, запрещал шуметь – в купе он надеялся спокойно поработать. Раздражали его и курильщики. Сначала договорились, что курить будут только в туалете – однако это создавало неудобства для тех, кто собирался использовать туалет по прямому назначению. Затем Ленин ввел «карточную систему», сделав талончики на курение. Его спутники роптали, но подчинялись.

30 марта пассажиры «пломбированного вагона» пересели из поезда на паром, шедший в Швецию. В Стокгольме их ждал торжественный прием – причем не только со стороны товарищей по борьбе (довольно немногочисленных), но и со стороны местных властей. Мэр Стокгольма даже устроил торжественный завтрак для русских социалистов. В Швеции, которая всю войну находилась между молотом и наковальней, пристально следили за происходившим в России и не желали портить отношения с людьми, которые, возможно, вскоре будут править громадной империей.

Ленина товарищи по партии уговорили купить себе в Стокгольме новую одежду. Ильич не любил тратиться на костюмы, а в последние годы не имел и материальной возможности. Однако теперь, с точки зрения его спутников, настал момент поменять привычки. Как вспоминал впоследствии Радек, «вероятно, добропорядочный вид солидных шведских товарищей вызвал в нас страстное желание, чтобы Ильич был похож на человека. Мы уговаривали его купить хотя бы новые сапоги. Он ехал в горских сапогах с гвоздями громадной величины. Мы ему указывали, что если полагалось портить этими сапогами тротуары пошлых городов буржуазной Швейцарии, то совесть должна ему запретить с такими инструментами разрушения ехать в Петроград, где, может быть, теперь вообще нет тротуаров». «Я еду домой, в Россию, не затем, чтобы открывать там какое-нибудь ателье, а делать революцию!» – отбивался Ленин. В конечном счете, комплект новой одежды был куплен. В его состав входила и большая мягкая кепка, какую в то время часто носили художники. Да, это была та самая прославленная «ленинская кепка», которая будет запечатлена на многих памятниках и станет персонажем огромного количества анекдотов.