Ленин. Самая правдивая биография Ильича - Александр Клинге

Если такое и было, то сидевшие в зале об этом не догадались. Ленин всегда излучал уверенность, и в этом был один из секретов его успеха. Его тексты нельзя было назвать образцами риторики, но это было неважно. Главное было не то, что он говорил, а то, как он говорил это. В ситуации постоянных метаний, неопределенности, нестабильности Ленин производил на слушателей впечатление человека, который твердо знал, что и как нужно делать. Своей железобетонной уверенностью в собственной правоте он заражал окружающих. Ему не нужно было строить красивые фразы и говорить стихами. Чем проще и понятнее он формулировал свои мысли, тем было лучше. С каждым днем Ленин получал все больше удовольствия от публичных выступлений, он охотно общался с простыми рабочими, солдатами и матросами. За май – июнь он выступил перед широкой аудиторией 21 раз.

Один из его политических противников, меньшевик Николай Суханов, вспоминал об одном из таких выступлений: «Мне не забыть этой громоподобной речи, потрясшей и изумившей не одного меня, случайно забредшего еретика, но и всех правоверных. Я утверждаю, что никто не ожидал ничего подобного. Казалось, из своих логовищ поднялись все стихии, и дух всесокрушения, не ведая ни преград, ни сомнений, ни людских трудностей, ни людских расчетов, носится по зале Кшесинской над головами зачарованных учеников. Ленин вообще очень хороший оратор – не оратор законченной, круглой фразы, или яркого образа, или захватывающего пафоса, или острого словца, – но оратор огромного напора, силы, разлагающий тут же, на глазах слушателя, сложные системы на простейшие, общедоступные элементы и долбящий ими, долбящий, долбящий по головам слушателей – «до бесчувствия», до приведения их к покорности, до взятия в плен».

В Петрограде Ленин и Крупская поселились у супругов Елизаровых – старшей сестры Владимира Анны и ее мужа Марка. Их квартира находилась на Петроградской стороне, на Широкой улице (впоследствии ее переименуют в улицу Ленина, как и тысячи улиц по всей стране). «Когда мы остались одни, Ильич обвел комнату глазами. Это была типичная комната петроградской квартиры, почувствовалась реальность того факта, что мы уже в Питере, что все эти Парижи, Женевы, Берны, Цюрихи – это уже действительно прошлое», – вспоминала впоследствии Крупская. И действительно, Ленину никогда в жизни больше не придется покидать российскую территорию.

Владимир Ильич съездил на Волковское кладбище, побывал на могиле матери – это было одним из первых его пожеланий. Дома он часто играл с приемным сыном Елизаровых, Горой Лозгачевым. Даже в разгар революционного кризиса у Ленина находилось на это время. «Он был как-то безоблачно весел, и улыбка ни на одну минуту не сходила с его лица. Было видно, что возвращение на родину, объятую пламенем революции, доставляет ему неизъяснимую радость», – вспоминал один из его товарищей по партии Федор Раскольников.

«Апрельские тезисы» были опубликованы в «Правде» 7 апреля. Ленин тем временем вел неустанную агитационную работу. На следующий день после своего прибытия в Петроград он произнес пламенную речь в особняке Кшесинской, требуя перестройки партийной работы и более динамичного развития партии. Слушателей поражала его энергия, его уверенность в собственной правоте. Затем последовали выступления в Таврическом дворце, на Всероссийской конференции Советов рабочих и солдатских депутатов. Ленин жестко отверг предложение меньшевиков о сотрудничестве. Меньшевики считали, что ситуация еще не созрела для социалистической революции, что время прихода социал-демократов к власти еще не настало. Союз с ними означал бы для Ленина отказ от своих идей и убеждений. Несмотря на разочарование ряда сторонников, он отверг воссоединение двух фракций. Впрочем, и саму РСДРП как единую (хотя бы формально) партию Ленин сохранять не планировал, заявив о необходимости создавать отдельную большевистскую организацию.

Этот вопрос был одним из главных на Седьмой партийной конференции, состоявшейся в конце апреля. Тем временем лучшим союзником Ленина оказалось Временное правительство. Дело в том, что Февральская революция вызвала серьезные опасения у Великобритании и Франции, правящие круги которых резонно предполагали, что дело может закончиться выходом России из войны. Чтобы рассеять эти подозрения, министр иностранных дел Милюков 18 апреля опубликовал ноту, в которой заявил о готовности сражаться до победного. В условиях, когда в тылу все устали от военного положения, а на фронте солдаты предпочитали брататься с немцами, а не воевать с ними, нота Милюкова вызвала взрыв возмущения. В Петрограде прошли массовые демонстрации. Милюков и еще несколько министров ушли в отставку, но ситуацию это не спасало: все больше людей задавались вопросом о том, сможет ли Временное правительство выполнить свои обещания, не является ли оно просто старой властью на новый лад, как об этом говорил Ленин.

В такой ситуации предложения Ильича на партийной конференции встретили полный успех. Среди полутора сотен делегатов, представлявших в общей сложности около 80 тысяч человек, были одни большевики. Фактически после этой конференции в названии партии появился новый элемент – теперь она называлась РСДРП(б). Маленькая «б» в скобочках обозначала большевиков. На единой социал-демократической партии, видимость которой продолжали поддерживать много лет, был окончательно поставлен крест.

На партийной конференции был принят лозунг «Вся власть – Советам!». Делегаты постановили вести борьбу против Временного правительства, а также разработать новую программу партии. Был выбран новый Центральный комитет из девяти человек, в состав которого, разумеется, вошел и Ленин. Наконец-то сбывалась его мечта – он становился признанным (хотя и не единовластным) лидером партии, разделявшей его программные установки и достаточно большой для того, чтобы представлять собой внушительную силу на политической сцене. Тем не менее большевики пока были слабее, чем меньшевики и эсеры. В дальнейшем, по мере того как Временное правительство оказывалось все более неспособным справиться с ситуацией в стране, это положение быстро менялось.

Позиционируя большевиков как единственную партию, безусловно враждебную Временному правительству, Ленин сделал исключительно верную ставку. Постепенно все левые, разочарованные в политике поддержки существующей власти, стали примыкать к большевикам. Ручеек рос и к лету превратился в полноводную речку. Перешел на сторону большевиков Троцкий, которого Ленин недавно называл не иначе как «Иудушкой». Присоединился к ним и польский социал-демократ Феликс Дзержинский, который вскоре станет одной из самых легендарных и неоднозначных фигур ленинской эпохи. Ильич считал необходимым принимать всех: как и в 1905 году, в обстановке революции было жизненно важно распространять свое влияние «вширь», привлекая как можно больше сторонников, если ради этого не приходилось поступаться основными программными установками.