Смерть Отморозка - Кирилл Шелестов

с любопытством, как на диковинку. Он называл Норова «интеллигентом» и «залетным». Последнее звучало обидно, но Норов терпел. Хуже было то, что «залетный» закрепилось за Норовым как прозвище среди подростков в группе.

Глава седьмая

Ресторан, принадлежавший Клотильде и Даниэлю, был лучшим в Броз-сюр-Тарне, а, может быть, и во всей округе. Он назывался «Четыре сезона» и выделялся среди других заведений и остекленным дорогим фасадом, и интерьером. Все официанты здесь были молодыми мужчинами, носившими черные брюки и черные рубашки, – в итальянском стиле, ценимом французами. Во время обеда и ужина он всегда был полон, но сегодня народу здесь было даже больше обычного.

Клотильда, не желая терять выручку в рыночный день, не стала закрывать ресторан по случаю дня рождения дочери. С французской практичностью она поставила для своей большой празднующей компании дополнительные столы, расположив их на улице в ряд, чуть сбоку от входа и отгородив их от прочих посетителей переносными подставками с цветочными горшками.

–Черт!– спохватился Норов.– У нас нет подарка для Мелиссы!

–Но весь нас не приглашали на праздник,– возразила Анна.– Мы сядем среди обычных посетителей.

–Мы не можем не поздравить девочку!

–Почему? Мы не обязаны. Хочешь, просто развернемся да уйдем. Пообедаем в другом ресторане или вообще дома…

Но к ним уже приближалась Клотильда, нарядная, красивая, в темно-бордовом открытом бархатном платье ниже колен и туфлях на каблуке. Накинутая сверху черная куртка несколько портила ее безупречную элегантность.

–Поль, Анна! Хорошо, что вы пришли! Рада вас видеть.

Она трижды расцеловалась с обоими.

–Trois fois, a la russe,– весело проговорила она.

От нее пахло дорогими духами. Вырез платья открывал полную грудь, на которой лежало ажурное золотое ожерелье.

–Я оставила вам стол, но лучше присоединяйтесь к нам!

–Неудобно, у вас семейный праздник,– попыталась уклониться Анна.

–Все будут только рады! Пойдемте.

Норов незаметно сделал Анне гримасу, показывая, что они попали в переплет. Та лишь развела руками: что поделаешь?

Гостей, собравшихся на день рождения Мелиссы, было человек двадцать, может, чуть больше, все принаряженные, веселые и оживленные. Франтоватый Даниэль сегодня щеголял в новом жилете; Лиз в светлом платье под расстегнутой курткой и Жан-Франсуа сидели рядом, в середине стола. Жан-Франсуа в пиджаке и рубашке имел куда более респектабельный вид, чем накануне. Неподалеку от стола играли дети; именинницу, очень хорошенькую девочку со светлыми волосами, уложенными локонами, можно было сразу узнать по белому платью и золотой короне на голове.

Лиз и Жан-Франсуа поднялись из-за стола навстречу Норову и Анне.

–Хотите, я посажу вас здесь? – спросила Клотильда.– Лиз, ты позаботишься о Поле и Анне? Жана-Франсуа просить об этом бесполезно, он и о себе-то не может позаботиться…

–Ну почему же? – весело отозвался Жан-Франсуа, тряхнув своим хвостом волос. – Я вполне в состоянии предложить Анне бутылку пива…

–Я позабочусь, не беспокойся,– отозвалась Лиз.

–Даниэль! – позвала Клотильда мужа.– Скажи, чтобы стол, который мы оставляли, Полю и Анне, поставили в конец, – так всем хватит места.

–Может быть, Поль и Анна сядут к нам? – предложил Даниэль.

Он и Клотильда сидели в начале стола, вместе с родителями Клотильды и Жана-Франсуа. Родители Даниэля, к слову, отсутствовали; то ли они жили слишком далеко, в другом регионе, то ли их не позвали.

–Спасибо, мы лучше здесь, с нашими друзьями,– ответил ему Норов, приветственно помахав рукой родителям Клотильды.

– Это Анна и Поль,– объявила Клотильда.– Они из России.

Появление иностранцев, да еще из столь экзотической страны заметно оживило французов. Они сразу заулыбались, желая сказать Норову и Анне что-нибудь приятное.

–Россия! – задорно крикнул с конца стола какой-то молодой мужчина.– Спасибо! Хорошо!

–К сожалению, это все, что я знаю на русском,– прибавил он уже по-французски.

–Отлично! – крикнул в ответ Норов, подражая его интонации.– Бонжур! Водка! Лямуртужур!

–Все, что я знаю по-французски,– заключил он на французском.

Все засмеялись.

–Остальное понятно без слов, – заверил отец Клотильды, пожилой представительный черноволосый мужчина с сединой на висках, поднимая бокал в честь новых гостей.

–Мелисса, дорогая!– позвала Клотильда.– Можно тебя на минутку?

Мелисса подбежала, слегка запыхавшись. Правильными тонкими чертами лица она напоминала отца, но глаза у нее были синими, яркими, как у матери. Ее подруги – две девочки примерно ее лет и мальчик помладше, оставив игру, наблюдали издали.

–Ей сегодня девять лет,– сказала Клотильда.– Поздоровайся с Полем и представься Анне.

–Bonjour, меня зовут Мелисса,– проговорила девочка вежливо.

–А меня – Анна, – Анна протянула ей руку.

Услышав непривычный акцент, девочка взглянула на нее с интересом.

–Анна – из России,– сказала ей мать.

–Очень приятно,– проговорила девочка, пожимая руку Анне.– А я – из Аквитани.

–Мы забыли дома подарок, извини, пожалуйста, – сказал Норов.– Можно мы сделаем его позже?

–Pas grave, (неважно),– отвечала девочка.

–В этом нет никакой необходимости! – поспешно прибавила Клотильда.– Не беспокойтесь.

–Я могу идти? – спросила Мелисса.

Она порывисто шагнула к отцу, потерлась виском о его бородатую щеку и вновь убежала к подругам.

* * *

Отец Клотильды был в хорошем темно-синем костюме, без галстука, в кашне, небрежно завязанном поверх пиджака. Его жена, все еще красивая женщина в длинном пальто поверх платья, с коротко постриженными густыми седыми волосами, даже когда улыбалась сохраняла отчужденное выражение лица. Рядом с ними сидели родители Жана-Франсуа: пожилой мужчина с длинным выразительным лицом, живыми карими глазами и шкиперской бородкой, и очень худая, смуглая женщина, южного яркого типа, с большими черными глазами и деревянными бусами на шее. Мужчины спорили о режиме ограничений, предложенном накануне президентом. Отец Жана-Франсуа горячился, отец Клотильды сохранял ироничное спокойствие. Некоторые из гостей прислушивались к их разговору, – тема была актуальной.

–Этих мер совершенно недостаточно! – убеждал отец Жана-Франсуа.– Они не дадут никакого результата. Необходим строгий карантин, как в Испании.

–Реми, карантин это удар по бюджету! – рассудительно возражал отец Клотильды.– С точки зрения медицины он не поможет, но подорвет экономику.

–Мне кажется, карантин нужно было вводить гораздо раньше,– поддержала Реми его жена.– Правительство, как всегда, упустило время.

–Обрати внимание, как одет отец Жана-Франсуа, – негромко по-русски заметила Анна Норову.– Он в летних сандалиях и толстых шерстяных белых носках! Прийти в таком виде на праздник!

–Франция,– улыбнулся Норов.– Свобода. Деревня. Теперь понимаешь, у кого Ванюша учится стилю? Худая женщина рядом с ним – Ванюшина мать. Ее зовут Шанталь.

–Никогда бы не подумала!

Анна невольно бросила взгляд на Жана-Франсуа, тот заметил это и ответил вопросительным взглядом.

–Я сказал ей, что это твои родители,– пояснил ему Норов.

–А,– Жан-Франсуа улыбнулся, показывая мелкие