Смерть Отморозка - Кирилл Шелестов

Саныч! На хер она мне нужна, корова! Она сама ко мне пьяная лезла! Я вчера наоборот не хотел с ней ничего иметь…

–Не ври! – вновь крикнула Маша.– Ты меня почти что придушил!

–Ага, придушил! Сама у меня чуть член не проглотила! Пал Саныч, не верьте этой суке!

Маша рывком стащила с плеча легкую кофту, обнажая безобразные синяки.

–А это что?! У меня и на бедрах такие же! И на груди! Показать?

–Не надо! – поспешно проговорил Норов.

–Эх и тварь! – возмущенно выдохнул Гаврюшкин.– Видал я бл—й, но чтоб таких! Полчаса меня вчера упрашивала!.. В штаны ко мне лезла!…

–Упрашивала, чтоб ты меня изнасиловал?! Или, может, скажешь, я сама себе синяков наставила?

–Конечно, сама! – убежденно подтвердил Гаврюшкин.– Не я же!

–А если я сейчас в медэкспертизу поеду, что там скажут?!

–Да плевать я хотел на то, что там скажут!… Сука она, Пал Саныч! Пробл-ь самая натуральная!

Маша вскочила, чтобы залепить ему пощечину.

–Тихо! – прикрикнул Норов.– Сядь на место!

Он помолчал, потер лоб.

–В целом ситуация мне ясна. Ты, конечно, можешь обратиться в милицию, – он посмотрел на пылавшую негодованием Машу.– Это твое право, но я бы предпочел обойтись без скандалов…

Она послушно кивнула. Он еще помолчал, обдумывая.

–Что ты хочешь, чтобы с ним сделали? – спросил он ее, почти по-деловому.

–Что вы имеете в виду? – Маша не сразу поняла.

–Ну, например, искалечили,– пояснил Норов.– Чтоб ему переломали кости, в больницу отправили?

–Пал Саныч! – взревел Гаврюшкин.– Неужто вы ей поверили?!

Норов только отмахнулся.

–Хочешь? – настаивал он, обращаясь к Машу. – Есть серьезные люди, я скажу им, они все устроят.

В лице Маши отразился испуг.

–Н-нет… Не хочу!..

–Тогда – что? Денег?

Маша посмотрела сначала на Гаврюшкина, который сидел убитый, низко опустив черноволосую голову, затем на Норова.

–Ничего не хочу,– устало проговорила она.– Пусть только он уйдет.

–Ты уверена?

–Да, – она кивнула.– Уверена. Лишь бы его не видеть!

–Ты готова отпустить его безнаказанным?

Она тяжело вздохнула.

–Бог его накажет, Пал Саныч!

–Слышал? – обратился Норов к Гаврюшкину.– Убирайся! И не показывайся мне на глаза!

* * *

Документы по «Наружной рекламе» Анна отдала Норову примерно за полтора месяца до назначения Гаврюшкина в районную администрацию. Норов долго возил их с собой, размышляя, каким образом избавиться от руководства предприятия, не привлекая внимания прессы. Приближались выборы, лишний шум был ни к чему.

Портфель Норова и папку с документами обычно носила за ним охрана, он по-боксерски предпочитал оставлять руки свободными.

Статья Курта Аджикина вышла через месяц после инцидента с Машей и позорного изгнания Гаврюшкина из начальственного кабинета. В том, что именно Гаврюшкин «слил» документы Шкуре, Норов не сомневался, – тот был болезненно обидчив. Анна этого убеждения не разделяла, но Норова ее мнение в данном вопросе не интересовало, – она была молода и плохо разбиралась в людях.

Так или иначе, но в мужья себе она вполне могла бы выбрать кого-то поприличней, чем Гаврюшкин. То обстоятельство, что в настоящее время Гаврюшкин занимал должность, равную той, которая когда-то была у него самого, Норов воспринимал брезгливо, будто кто-то в толпе плюнул ему на пальто.

(Продолжение следует.)