Смерть Отморозка - Кирилл Шелестов

class="p1">–Смысл твоей жизни – в тебе самом, Ванюша,– возразил Норов, успокаивающе дотрагиваясь до его предплечья.

Жан-Франсуа посмотрел на него и беспомощно улыбнулся.

–Не знаю, Поль… Не уверен… Во мне уже мало что осталось от прежнего гения, каким я себя когда-то считал. Мелиссе, еще ничего не говорили про гибель матери… Я должен быть с ней, когда это произойдет. Вообще-то мне пора ехать, я и так у вас задержался.

–Вы собираетесь сказать девочке сегодня? – с беспокойством спросила Анна.– Может быть, лучше немного подождать? Вам самому нужно прийти в себя, успокоиться….

–Наверное, вы правы, лучше это отложить. Но в любом случае, родители Кло сейчас очень нуждаются в поддержке. Мои папа и мама уже там… Мы с Лиз предупредили Даниэля, что приедем. Для родителей Кло – это страшный удар, не знаю, как они его перенесут. Она была их единственной дочерью. Ужасно!…

У него зазвонил телефон.

–Это Лиз,– сказал он, взглянув на монитор.– Можно я отвечу?

–Конечно.

–Да, Лиз… В порядке… Уже выезжаю…. Хорошо, до встречи, шери… – Он сунул телефон в карман и поднялся.– Спасибо вам за прием. Лиз просила передать, что завтра она придет убираться, как и договорились.

–Это необязательно,– сказал Норов, тоже вставая.– Если ей неудобно, можно перенести…

–Нет, нет, Поль, она будет! Ты же знаешь, как она к тебе относится. Вы ей тоже очень понравились,– прибавил он, обращаясь к Анне. – Она надеется, что вы будете приезжать к нам чаще.

–Я тоже надеюсь, – сказала Анна и невольно взглянула на Норова.

–Будет,– подтвердил Норов.

–Лиз страшно переживает за меня, – проговорил Жан-Франсуа.– Я стараюсь при ней сдерживаться, не показывать того, что происходит во мне. Я не хочу ее ранить. Я никого не хочу ранить.

–Если ты насчет твоих чувств к Клотильде, то, по-моему, она о них знает.

–Ты думаешь? – удивился Жан-Франсуа.– Но я никогда не говорю с ней об этом!

–Твоего признания ей не требуется. В таких вопросах любящего человека не обмануть. Лиз – умная женщина и весьма практичная.

–Мне иногда стыдно перед ней, Поль, за то, что она отдает мне так много, а я не могу ответить ей тем же.

–В настоящих чувствах нет равенства.

–Вы извините, что я так невежливо обрушился на вас со своими эмоциями.

–Перестань, Ванюша, я люблю тебя.

–Спасибо, Поль, я очень это ценю.

Он расцеловался с Норовым на прощанье, еще раз поблагодарил Анну и уехал.

–Ты заметил, что он не сказал тебе, что тоже тебя любит? – спросила Анна Норова, когда старенькая машина Жана-Франсуа скрылась за поворотом.

–Да он и не должен, – отозвался Норов.

–Ну, не совсем. Когда один человек говорит другому, что любит его, второй обычно отвечает: «И я», или «Я тоже тебя люблю», словом, дает понять, что это взаимно, хотя бы из простой вежливости.

Норов улыбнулся.

–А ведь верно, я как-то не подумал. Ну, на него грешно за это обижаться, все-таки, он – француз. Они принимают любовь как должное.

Глава восьмая

Деньги за сахар Мураховский-старший пожелал отдать Норову лично. Он встретил его в своем большом солидном кабинете без Леньки, пожал ему руку и, вызвав секретаря, осведомился, что будет Норов: чай или кофе. Норов понял, что его статус изменился.

–Что случилось в Полтаве? – спросил Яков Михайлович, когда секретарь, поставив перед ними чашки, удалилась.

Норов, делая вид, что не расслышал, увлеченно давил в чашке ломтик лимона, который он бросил в кофе по настоянию Якова Михайловича.

–Ведь там что-то случилось? – настойчиво повторил Яков Михайлович.

–Ну… в дороге всегда что-нибудь случается,– неохотно отозвался Норов.– То носки постирать негде, то живот прихватит.

–Когда Рындин звонил мне из Полтавы, он был в панике. Говорил, что состав захватили бандиты и что они вымогают с вас деньги. Я запретил вам встречаться с ними. Он не пошел, я начал искать выходы на нужных людей. И вдруг получаю сообщения, что поезд вышел!

Норов поднял глаза и встретился с пристальным цепким взглядом Якова Михайловича. Норов остался серьезен.

–Там были определенные трудности,– подбирая слова, уклончиво проговорил он.– Мне не хотелось бы вдаваться в подробности…

–Вот как?

Яков Михайлович подумал и кивнул.

–Ну, хорошо. Возможно, мне действительно, лучше всего не знать.

Он сменил тему.

–Здесь твои деньги,– сказал он, поднимая с пола увесистую спортивную сумку и ставя ее на полированный стол.

–Спасибо,– сказал Норов, забирая сумку.

–Почему ты не спросишь, сколько здесь?

–Как-то неудобно.

Яков Михайлович даже фыркнул.

–Неудобно спросить, сколько ты заработал?!

–Хорошо. Сколько здесь?

–Триста тысяч! – голос Якова Михайловича прозвучал торжественно.

–Ух ты!

На сей раз Яков Михайлович остался доволен его реакцией.

–Сахар поднялся в цене,– пояснил он.– Я могу запросить за него еще больше, но тогда придется ждать, – он покачал головой. – Не вижу смысла. Ну, и еще я добавил тебе небольшую премию за предприимчивость.

–Спасибо огромное. Даже не представляю, что делать с такой кучей денег.

–Для бизнеса это немного,– снисходительно заметил Яков Михайлович.– Много – это если их прогулять, как делают дураки.

–Тогда я, может быть, лучше прогуляю?

Взгляд Якова Михайловича стал острым.

–Почему ты все время ерничаешь? – неожиданно спросил он.

–Ерничаю? – не без удивления переспросил Норов.– Разве? Не замечал…

–Ты постоянно дерзишь, насмешничаешь, задираешь собеседника. Так обычно ведут себя трудные подростки. Но ты же уже не подросток, верно?

–Да, староват. Постараюсь следить за собой.

–Постарайся. В бизнесе очень важно произвести хорошее впечатление. А ты, наоборот, сразу от себя отталкиваешь.– Он выдержал паузу и прибавил со значением: – У меня к тебе предложение.

Норов молча кивнул, показывая, что внимательно слушает.

–Я хочу, чтобы ты работал с Леонидом. Ты – сложный парень, и характер у тебя не сахар, но ты – надежный, смелый и голова на плечах у тебя есть.

–Вы меня в краску вгоняете.

–Тридцать тысяч долларов в месяц, плюс доля от сделок, в которых ты принимаешь непосредственное участие,– отчетливо выговорил Яков Михайлович.

Норов переменился в лице.

–Вы серьезно?!

–Я похож на шутника?

–Нет, но…

–Я никогда не шучу, – категорически заявил Яков Михайлович.– Не имею такой дурной привычки.

–Я попробую отвыкнуть, но это займет время.

–Ты опять за свое?

–Не обращайте внимания. Это я от смущения.

Яков Михайлович допил свой чай и выдержал паузу.

–Это не все, – внушительно продолжил он.– Открою тебе секрет: я готовлю переход Леонида в Москву. В…, скажем так, в одну крупную структуру. Я верю, что у него большое будущее,