Антология шпионажа - Анатолий Вилинович

Первые завоевательные войны Людовика XIV приносили ему успех за успехом. Английские католики, являвшиеся крайними сторонниками абсолютизма, теперь искали поддержки у французского короля. В 1685 г. на английский престол вступил король-католик Яков II. Однако его правление продолжалось недолго. В результате переворота 1688 г. Яков был свергнут с престола, который достался мужу его дочери Марии – голландскому штатгальтеру Вильгельму III Оранскому. Международная обстановка разом круто изменилась. У Англии и Голландии появился общий глава, опытный политик и полководец, поставивший целью жизни сломить могущество французского короля.

Как показал опыт истории, у Стюартов не было шансов на новую реставрацию, которой не хотела ни буржуазия, ни обуржуазившаяся часть дворянства. Однако первоначально это далеко не было ясным, и английский трон Вильгельма Оранского казался очень непрочным. Многие из влиятельных деятелей партии тори, которые, опасаясь восстановления католицизма, согласились на удаление Якова, теперь, когда перевес получили их противники – виги, стали подумывать о призвании обратно изгнанного короля. Эту часть тори стали называть якобитами. Но не было недостатка и просто в политических хамелеонах, считавших нужным на всякий случай не сжигать за собой всех мостов и перестраховаться на случай возвращения на престол мстительного Якова II.

Сам Яков нашел приют у Людовика, признававшего его законным английским королем, хотя после окончания одной из войн против Англии он обязался отказаться от этого признания. Яков и его призрачный «двор» во Франции опирались на далеко не призрачную поддержку со стороны Людовика и в свою очередь оказывали ему всю возможную для них помощь. А выражалась она в попытках связать руки правительству Вильгельма, возбуждая против него оппозицию повсюду – в Англии, в Шотландии, Ирландии. Одновременно плелись сети все новых заговоров с целью убийства Вильгельма и восстановления на престоле Якова II, а позднее – его сына.

К якобитским заговорам приложили, конечно, руку и иезуиты, в частности их английский провинциал отец Уорнер. Большинство якобитских агентов, впрочем, попадалось в сети английской секретной службы, которую возглавлял фаворит Вильгельма Оранского Уильям Бентинк, получивший титул герцога Портлендского.

Один из первых якобитских заговоров был раскрыт по вине курьеров. Сводится она к следующему. Одним из этих курьеров был Уильям Фуллер, влюбленный в фрейлину королевы – жены Якова II. Однако обещания агента, состоявшего на службе у Бентинка, оказались сильнее чар придворной красавицы, и сладких речей католических патеров, поскольку Фуллер, перейдя на сторону правительства Вильгельма, заодно отрекся и от католицизма.

В 1690 г. Фуллер в сопровождении другого молодого человека, Кроуна, на рыболовецкой шхуне тайно переправились в Англию. То, что в Париже сочли необходимым послать сразу двоих курьеров, было вызвано не только важностью информации, которую целиком не решились доверить одному лицу, но и способом ее доставки: письма, написанные невидимыми чернилами, были запрятаны в пуговицы камзолов Фуллера и Кроуна. Эти предосторожности не имели особого значения, поскольку, расставшись с Кроуном, Фуллер сразу же поспешил в Кеннигстонский дворец, где находился Вильгельм Оранский.

Вскоре поймали Кроуна в одной из лондонских таверн, где он произносил тосты в честь Якова и обещал скорое вторжение в Англию верных королю войск. Кроун обладал особенно важными сведениями – на основании его показаний можно было бы обезвредить многих видных якобитов. Немудрено, что правительство заранее обещало помилование, если Кроун сделает откровенное признание. Якобиты в ответ пустили в ход оружие женских чар. Некая миссис Клиффорд, знакомая Кроуна, усердно навещала его в тюрьме, убеждая держаться героем.

А пока что якобиты пытались отсрочить суд. После переворота 1688 г. правительство должно было при ведении таких процессов соблюдать законные формы судопроизводства, и этим пытались воспользоваться сторонники Якова II. Во-первых, заболел главный свидетель обвинения Фуллер. Во-вторых, якобитам удалось отвести многих из предложенных кандидатов в присяжные. Когда и этот прием исчерпал себя, якобиты сумели ввести в состав присяжных своего человека. Для принятия решения требуется единодушие присяжных, а якобит, разумеется, решительно отказывался признать Кроуна виновным.

Спор в наглухо запертой комнате присяжных длился всю ночь и начало следующего дня. Он, вероятно, продолжался бы и дольше, если бы голодное большинство с негодованием не заметило, что вездесущая миссис Клиффорд тайно подбросила через окно сладостей для подкрепления пыла ее якобитского единомышленника. Ему пришлось уступить. Несколько дней Кроун провел между требованиями немедля сделать признания, чтобы спастись от виселицы, и любовными заклинаниями миссис Клиффорд. В конце концов он махнул рукой и рассказал все, что знал, о подготовлявшемся заговоре. Главные якобиты были отправлены в Тауэр, а предполагавшаяся высадка французского десанта так и не состоялась.

Якобитские заговоры приняли более активный характер во время правления королевы Анны: якобиты хотели после нее возвести на престол сына Якова II Это происходило в период войны за испанское наследство (1700–1714 гг.), в основе которой лежала борьба против угрозы французской гегемонии.

Ближайшими родственниками бездетного и слабоумного короля Испании Карла II были Людовик XIV и его сыновья. Но они заранее, когда французская принцесса выходила замуж за испанского короля, торжественно отказались от всяких притязаний на испанскую корону: только таким путем удалось преодолеть оппозицию других держав, смертельно боявшихся объединения французской и испанской короны в одних руках. Карл II, как последний представитель испанской ветви габсбургского дома, в своем завещании назначил наследником своего дальнего родственника, эрцгерцога Карла, принадлежавшего к австрийской линии Габсбургов. Однако за спиной Карла II французская дипломатия договорилась с императором, Англией и Голландией о выгодной сделке: разделе испанских владений в Европе (Южная Италия, Бельгия) и необъятных колоний в Новом свете. Слухи об этом тайном сговоре постепенно просочились в Мадрид. И тогда произошло нечто необычное: члены испанского государственного совета, которых раньше никак не удавалось соблазнить самыми выгодными посулами, стали действовать так, как будто полностью перешли на сторону французского короля.

Объяснение было простое: испанские гранды не хотели раздела Испании, хотя бы потому, что это лишило бы их огромных доходов от прибыльных должностей губернаторов и вице-губернаторов различных владений испанской короны. Для этих вельмож более выгодным был король-француз, чем раздел. Придя к такому решению, добровольные агенты Людовика XIV за короткий срок проделали то, что оказалось не по силам его дипломатам. Они склонили Карла II к мысли, что династия Бурбонов унаследует испанский престол, и порекомендовали королю обратиться за советом по поводу назначения наследника к римскому папе (было ясно заранее, что тот даст ответ, благоприятный Людовику XIV).

Испанцы не любили австрийских Габсбургов и их дипломатов, давно уже на «родственных правах» вмешивавшихся в испанские дела. Поэтому один из грандов-заговорщиков, герцог д’Абрантес, объявляя, наконец, о назначении Карлом II своего наследника, не мог отказать себе в небольшом развлечении. Прежде чем назвать собранию имя преемника, герцог радостно бросился на шею послу императора, графу Гарраху, восклицая: «Сударь, я с великим удовольствием…» Потом, переведя дух, чтобы еще крепче обнять посла, добавил: «Да, я с чрезвычайной радостью на всю жизнь – и, удваивая поцелуи, закончил – и с полным удовлетворением отстраняюсь от вас и прощаюсь с августейшим Австрийским домом». Вряд ли разведка Людовика XIV могла похвастать каким-либо успехом, напоминающим этот, достигнутый помимо нее, а может быть, и без ее ведома.

Борьба разведок происходила на протяжении всей войны за испанское наследство. Но особое значение она приобрела в связи с попытками терпевшего поражение Людовика заключить сепаратный мир с Англией. Этого сепаратного мира добивалась в Англии партия тори, среди которых было много якобитов. Людовик XIV добился желаемого, но главным образом потому, что в самой Англии влиятельные силы стали тяготиться затянувшейся войной и хотели достигнуть своих целей более быстрым и дешевым путем, не очень заботясь об интересах союзников.

Уже после заключения Утрехтского мира в 1713 г. французское правительство оказало содействие якобитскому заговору, ставившему целью сделать претендента преемником королевы Анны. Но этот заговор, хотя в него были вовлечены руководители торийского министерства, окончился полной неудачей.