Антология шпионажа - Анатолий Вилинович

Совмещение «данных» астрологии и разведки не прекратилось и в XX в. Известно, что успех гитлеровского похода на Восток предсказывала не только разведка адмирала Канариса, руководителя фашистского шпионажа, но и придворные астрологи нацистского фюрера. Одни «предсказания» вполне стоили других.

Но не будем забегать вперед. Вернемся во времена расцвета астрологии, в XVI–XVII вв. В этот период усилилась вера в колдовство и ведьм, вступавших в заговор с дьяволом. И эта вера не раз примешивалась ко многим событиям тайной войны. Нечистую силу подозревали в подглядывании с корыстной целью. На это намекают в своем разговоре и главные персонажи гетевского «Фауста»:

Фауст: В придачу ко всему ты и шпион?Мефистофель: Я не вездесущ, я лишь искушен.

Фантазия современников путала бесовский шабаш и вполне земной шпионаж. Не раз под видом чернокнижника скрывался ловкий разведчик. Так, Берли освободил из тюрьмы сидевшего там за темные дела астролога Бомелия и послал его в качестве незаменимого специалиста (мол, он также математик и доктор) ко двору Ивана Грозного. Царь, однако, по-своему извлек пользу из засланного к нему иностранца, поручив ему приготовление ядов. В данном случае мантия колдуна служила прикрытием для шпиона.

Случалось и наоборот. Когда английский пират (получивший чин адмирала), Френсис Дрейк решил казнить засланного лордом Берли в его эскадру разведчика Даути, он не мог повесить его как шпиона всесильного министра, а расправился с ним как с чернокнижником, навлекшим на английские корабли неблагоприятный ветер. Дрейк пытался доказать, что шпионаж являлся лишь прикрытием для колдовства.

Иногда политическая разведка ставилась на службу выявления попыток противника осуществить свои планы при помощи колдовства. Так, в 1572 г. граф Шрюсбери, которому было поручено держать под стражей Марию Стюарт, поручил двум шпионам найти место, где совершают свой шабаш «католические ведьмы», которых он явно подозревал в стремлении вызволить шотландскую королеву. Поскольку протестанты часто отождествляли католичество с колдовством, Тайный совет посылал своих тайных агентов выявлять, где затаившиеся патеры пытаются чародействием извести Елизавету, лорда Берли и других министров.

В католических странах ведовство столь же неукоснительно отождествлялось с протестантизмом. В контакте с дьяволом нередко подозревали политических противников. Так, в начале царствования Карла I сторонники парламентской партии открыто говорили о связи с дьяволом королевского любимца герцога Бэкингема. А после английской революции роялисты то же самое утверждали об Оливере Кромвеле.

Шпионы Оливера Кромвеля

Английская буржуазная революция середины XVII в. достигла своего наивысшего развития в 1647–1649 гг. Король Карл I был казнен, Англия стала республикой. Однако победившие классы – буржуазия и обуржуазившаяся часть дворянства – боялись народных масс, с помощью которых они одержали победу над королем. Они мечтали о твердой власти, которая гарантировала бы их завоевания от опасности как слева – со стороны трудящихся масс, так и справа – со стороны побежденных, но мечтавших вернуть утерянное роялистов. (Кавалеры, как обычно называли роялистов, сплотились вокруг находившегося в эмиграции Карла II, сына казненного короля.)

В стране была установлена диктатура генерала Оливера Кромвеля, объявившего себя лордом-протектором Англии. Кромвель должен был бороться с деятельным роялистским подпольем. Кавалеры пытались поднимать одна за другим восстания, вести переговоры со всеми группировками, недовольными режимом протектората, готовили покушения на лорда-протектора. В борьбе против кавалеров не меньшее значение, чем армия – знаменитые «железнобокие», – имела кромвелевская разведка. Кромвель лично разработал некоторые принципы построения своей разведывательной службы – например, ввел правило, что ни один агент не должен знать ничего сверх того, что ему необходимо для его действий, и не должен быть посвященным в работу других агентов. Лорд-протектор любил порой приглашать к себе за стол друзей и лиц, казавшихся ему подозрительными, чтобы изумлять первых и ужасать вторых степенью своей осведомленности о каждом из них.

Еще в 1649 г. руководство разведкой было возложено на Томаса Скота – одного из «цареубийц», голосовавших за вынесение смертного приговора королю Карлу I. Скот использовал не только шпионов, но и агентов, провоцировавших плохо организованные выступления кавалеров.

Энергичным помощником Скота вскоре стал капитан Джордж Бишоп, занявшийся организацией шпионажа внутри страны. Другим сотрудником начальника кромвелевской разведки был профессор геометрии в Оксфордском университете Джон Уоллис, достойный наследник Фелиппеса, утверждавший, что он является основателем новой науки «криптографии». Уоллис расшифровал многие коды роялистов. Утверждали, что не было шифра, который ему не удавалось бы раскрыть. При этом, в отличие от Бишопа, ярого сторонника Кромвеля, Уоллис изображал человека не от мира сего, ученого, готового лишь в интересах науки разгадывать передаваемые ему шифры.

Роялисты скоро почувствовали эффективность системы, созданной Скотом. Приближенный короля, маркиз Ньюкасл признал это в разговоре с одним из кавалеров, который, между прочим, тоже был агентом Бишопа. Тот писал своим начальникам: «Они думают, что вы в сговоре с дьяволом. Стоит им только подумать о чем-нибудь, как вы уже узнаете об этом».

В 1653 г. общее управление разведкой перешло от Скота и Бишопа к Джону Терло, хотя оба прежних руководителя продолжали свою деятельность. Эго был самый способный руководитель английской секретной службы со времен Френсиса Уолсингема. Среди агентов Терло были роялисты, готовые перебежать в лагерь Кромвеля, и экзальтированные проповедники наступления царства божьего на земле, мужчины и женщины, старики и молодежь. Глава тайной службы спасал от виселицы приговоренных к смерти при условии, что они станут шпионами лорда-протектора.

Терло имел своих осведомителей в ближайшем окружении Карла II: новый государственный секретарь любил получать секретные новости из первоисточников. Впрочем, немало полезного сообщали Терло и его агенты, не принадлежавшие к числу доверенных лиц короля, но вращавшиеся среди кавалеров, часто не умевших держать язык за зубами. В числе шпионов Терло был Джозеф Бэмфилд, которому роялисты поручали выполнение многих секретных миссий. Агенты шефа кромвелевской разведки известили его обо всех подробностях подготовки роялистского восстания весной 1655 г.

Широко применял Терло и старую уловку, подсылая к арестованным роялистам своих людей, изображавших из себя кавалеров. Немалое число роялистов, постепенно отчаявшись в возможности успеха, стало предлагать свои услуги Терло. Один из них, Джон Гендерсон, был в 1654 г. послан в Кельн, где находился двор Карла. Гендерсон сумел выудить немалое количество важных сведений у королевского министра Питера Мессонетта.

Однако, еще большее значение имел другой агент Терло – Генри Мэннинг, в прошлом активный роялист. В начале 1655 г. Мэннинг прибыл в Кельн с поддельными полномочиями от роялистского подполья. Его компаньонами по развлечениям были такие ведущие лица роялистской партии, как граф Рочестер. Кромвелевский посланец немедля переправлял Терло всю ценную информацию. Впрочем, когда не удавалось добывать новостей, Мэннинг пускал в ход свое пылкое воображение. Когда придворные Карла разоблачили Мэннинга, он сослался на эти вымышленные отчеты как на доказательство «верности» королю. Кавалеры приговорили Мэннинга к смерти.

На службе у Терло находились и женщины-разведчицы. В мае 1655 г. в роялистских кругах Антверпена появилась молодая красивая Диана Дженнингс. Она ловко изображала вдову недавно убитого на дуэли роялиста – не существовавшего на свете кузена графа Дерби. Диана произвела сильное впечатление на полковника Роберта Фелипса, который с готовностью взял на себя заботы о леди. За время своего флирта с Фелипсом Диана сумела разузнать у него все детали подготовлявшегося им и несколькими другими кавалерами покушения на Кромвеля. Заговорщики намеревались застрелить лорда-протектора и бежать под прикрытием вооруженного отряда в 50 человек. Диана Дженнингс сумела передать Терло список участников заговора, а также адрес «почтового ящика», через который они вели переписку со своими сообщниками.

Некоторые честолюбцы из партии кавалеров, потерпевшие неудачу в интригах, кипевших вокруг Карла И, пытались отомстить, нанимаясь на службу к Терло. Так поступил сэр Джон Марлей, бывший роялистский губернатор Ньюкасла. Ричард Палмер, служивший при дворе Карла II, сам принес в ведомство Терло письма, которые ему было поручено доставить роялистам в Англию из Кельна, и предложил свои услуги и на будущее.