Антология шпионажа - Анатолий Вилинович

Не менее ценными агентами были для Терло подкупленные им слуги видных кавалеров. Так, например, слуга роялиста Джеймса Холсолла Уильям Маетен помог разоблачить подготовку еще одной попытки убийства Кромвеля. Слуга роялиста Арморера Томас Пирс, после ареста, не только разоблачил планы своего хозяина, но и по поручению Терло поехал в Кельн провоцировать новое покушение на протектора. Однако, Пирс, видимо, был агентом-двойником. По возвращении в Англию он был снова отправлен в тюрьму и, несмотря на все уверения в преданности, оставался под стражей вплоть до смерти Кромвеля.

Число перебежчиков из лагеря кавалеров все увеличивалось в последние годы протектората. Немалое число из них становилось деятельными агентами Терло. Среди них был Джон Уолтерс, направленный в 1656 г. в Антверпен и снабдивший кромвелевскую секретную службу важной информацией о роялистских эмигрантах. Щедрую награду за передаваемые сведения получал от Терло священник англиканской церкви Френсис Коркер.

Бывали случаи, когда отдельные роялисты вроде Генри Бишопа нанимались на службу к Терло исключительно с целью сообщать ложные сведения. А бывало и еще сложнее. Некоторые роялисты, получая жалованье от Терло, уверяли своих единомышленников, что делают это лишь с целью одурачить секретную службу лорда-протектора. Однако, в действительности они снабжали Терло вполне доброкачественной информацией. Так, например, сумел устроить свои дела Джильберт Талбот, участник одного из неудавшихся покушений на Кромвеля в 1655 г.

Самым большим успехом секретной службы Терло в борьбе против роялистов явилось проникновение в так называемый «Запечатанный узел». Это был верховный орган партии кавалеров в Англии, состоявший из нескольких влиятельных вельмож. Он оставался самой важной организацией кавалеров. Тем большее значение имела измена одного из членов «Запечатанного узла», сэра Ричарда Уиллиса, влившегося в ряды агентов Терло. Сведения об этом постепенно дошли до Карла II и его советников, и они предписали кавалерам прекратить связи с Уиллисом. Однако, роялистское подполье, в том числе участники «Запечатанного узла», очень нескоро и неохотно подчинились королевскому приказу. Когда Уиллису надо было оправдываться, он напирал на то, что не выдал ряд роялистских секретов, а свои связи с Терло объяснил желанием перетянуть главу кромвелевской секретной службы на сторону короля! Архивные документы показывают, что Уиллис продолжал доставлять информацию властям протектората и в 1959 г., когда Терло был уволен в отставку и главой секретной службы стал опять Томас Скот.

Интересно отметить, что особых успехов разведка протектората достигла в борьбе против роялистского подполья как раз за немногие месяцы до Реставрации, хотя окончательно разгромить «Запечатанный узел» и другие организации так и не удалось. После возвращения Карла II горевшие жаждой мщения роялисты требовали расправы с Терло. Однако тот предупредил, что, если ему нанесут ущерб, он опубликует «черную книгу», которая приведет на виселицу половину кавалеров. Эта угроза подействовала, хотя в ней имелся сильный элемент блефа. Более того, Карл II даже не раз спрашивал советов у Терло.

Разведка Терло активно действовала и против врагов протектора слева – партии левеллеров. Левеллеры отвечали организацией покушений на Кромвеля. Некоторые из бывших лидеров левеллеров, особенно Уальдмен и Сексби, даже вступали с этой целью в соглашения с роялистами. В1657 г. заговорщики решили убить Кромвеля при помощи взрыва. В заговоре участвовало несколько солдат; часовой Туп разрешил пронести порох, но в последний момент раскрыл весь замысел Кромвелю. Явившиеся на другой день заговорщики были арестованы. Между прочим, Джон Уальдмен, который более полувека вел жизнь неутомимого организатора заговоров, во время Реставрации написал сочинение «Краткий трактат о разведывательном деле». Основываясь на опыте Терло, Уальдмен советовал правительству иметь своих агентов во всех партиях, контролировать почтовую переписку, особенно корреспонденцию послов – «великих шпионов», приставлять наблюдателей ко всем подозрительным иностранцам и т. п.

Терло создал обширную сеть наблюдения не только за противниками Кромвеля, но и за иностранными правительствами.

История протектората Кромвеля и последовавшей реставрации Стюартов показывает, насколько решающие события определяются главной движущей силой общественного развития – классовой борьбой. В Англии на протяжении всего времени правления Кромвеля действовала очень энергичная роялистская партия, широко применявшая оружие тайной войны. Однако, все ее действия оказались совершенно бесплодными, пока – уже после смерти Оливера Кромвеля – господствующие классы в целом не почувствовали новой угрозы снизу, со стороны народных масс, и не решились защитить себя реставрацией монархии.

Кромвелевский генерал Монк, ощутив давление этих настроений, решился перейти на сторону Стюартов. Не менее важно, что его армия, из которой давно выветрился старый революционный дух, в которой тон задавали офицеры, награбившие земли в недавно снова покоренной Ирландии, согласилась стать послушным орудием Реставрации. Во время Реставрации разведка пришла в упадок.

В числе немногих способных разведчиков времен Реставрации был Джордж Даунинг – бывший тайный агент Терло в Голландии, решивший предать своего хозяина, когда стала реальной перспектива возвращения Карла II на английский престол. Даунинг остался британским резидентом в Гааге. В 1668 г. он хвастал, что его агенты регулярно вытаскивали ключи из камзола де Витта, правителя Голландской республики, когда он спал, списывали извлеченные из-под замка тайные бумаги и возвращали ключи обратно в карман.

Шпионы Людовика IV и сластолюбие

После реставрации Стюартов в 1660 г. политический маятник качнулся далеко за те пределы, которые ему первоначально были установлены победившими во время английской революции классами – буржуазией и новым, в значительной степени обуржуазившимся, дворянством. В страхе перед новым выступлением на политическую арену народа собственнические классы фактически на время предоставили восстановленному на престоле королю Карлу II свободу рук, поскольку дело не шло об основных социальных результатах, которых добились эти классы в ходе революции. На эти завоевания у Карла хватало ума не покушаться, и это удерживало его на престоле, вопреки той, обычно крайне непопулярной, политике, которую он проводил.

Собственно, эта политика тяготела к одной цели – максимальной независимости от парламента. Но без его согласия нельзя было получить денег. Нельзя внутри страны, – а вовне, как оказалось, можно. Людовик XIV был готов ежегодно давать Карлу II крупные субсидии, чтобы укрепить его положение по отношению к парламенту, а главное, обеспечить поддержку или по крайней мере нейтралитет Англии в тех войнах, которые вел французский король для утверждения своей гегемонии в Европе.

Понятно, что французская дипломатия и французская разведка прилагали крайние усилия, чтобы сохранить под своим контролем внешнюю политику Англии. С этой целью, помимо «официальной» тайной субсидии, которая выплачивалась Карлу II, агенты Людовика установили личные контакты и постоянно делали крупные денежные подарки английским министрам и даже их секретарям.

Нередко французское золото шло в карманы лидеров парламентской оппозиции, громивших правительство за раболепие перед Людовиком XIV и отказ от противодействия его завоевательным планам. Иногда субсидии были платой за молчание.

Например, такое молчание обошлось Людовику XIV в феврале 1677 г. в 2950 фунтов стерлингов, а во время более короткой сессии в июне – только в 450 фунтов. В других случаях деньги уплачивались не за молчание, а за более ожесточенные нападки на политику короля. Это делалось с целью обострить внутриполитическое положение в Англии и связать руки как правительству Карла II, так и его противникам; тем самым предотвращалось активное выступление Англии на внешнеполитической арене.

Успеху этой политики служило не столько золото французской секретной службы, сколько существование противоречивых интересов у имущих классов Англии. «Братская» протестантская Голландия, к союзу с которой против Франции призывала парламентская оппозиция, была главным и еще не сломленным в это время торговым соперником английской буржуазии. Против Голландии воевал еще Кромвель. Поэтому, когда Карл II также втянулся в войну против Голландии под влиянием Людовика XIV, это вызвало очень смешанные и противоречивые настроения среди английских торговых и промышленных кругов. Лишь когда к концу века Голландия была побеждена, и ее дальнейшее ослабление стало отвечать исключительно интересам завоевательной политики Людовика XIV, поддержка этой политики Стюартами натолкнулась на решительное и непреодолимое сопротивление английской буржуазии.