Там, где говорит тишина - Виноба Бхаве

храмом Виттала, пригласили меня туда. Меня сопровождали люди, представлявшие разные касты и религии. Никогда в жизни я не забуду того, что видел в тот день — так глубоко это запечатлелось в моем сердце. Словами трудно передать то, что я испытал, когда стоял у стоп Витхобы со слезами на глазах. Я смотрел на образ и видел не каменную скульптуру — только Самого Бога. Рядом со мной стояли люди, которых я почитал, некоторых — с самого детства, святые, такие как Рамануджа, Наммалвар, Джнянадева, Чайтанья, Кабир, Тулсидас и многие другие. Я склонился перед образом Господа, глядя на Его стопы, и увидел всех, кто мне дорог, всех, кто растил меня, мать, отца, гуру; и я испил свою чашу радости.

* * *

В долине Чамбал во время паломничества в Бхудан было такое происшествие: ко мне пришли бандиты и сложили оружие у моих ног. Это произошло по Божьей милости, и это заслуга Бога. Это [событие] можно расценивать как проявление ненасилия. Я трижды получал откровение, связанное с коллективным ненасилием: сначала в Почампалли, где нам дали первый участок земли, во второй раз — в Бихаре в Вайдьянатхдхаме и в третий — в долине Чамбал.

* * *

Я очень черствый человек. Меня не трогает ни рождение человека, ни его смерть. Но разный опыт, связанный с движением Бхудан, сделал меня очень нежным. Мое сердце смягчилось, и я обрел такую преданность, которая не возникала даже через садхану, в дхьяне и созерцании. Мое сердце стало мягким и смиренным. У меня было много чистых и священных переживаний.

Тот, кто не общается с обычными людьми, упускает прекрасную возможность встретиться с Богом лицом к лицу. Бог проявляется тремя разными способами: во-первых, в форме обычных людей; во-вторых, в форме необъятной природы; в-третьих, как внутренний Бог. Вместе три этих аспекта составляют совершенную реализацию Бога.

* * *

Во время своего паломничества я разбил лагерь в Беттиах в Бихаре. Мне снилось, что рядом сидит сияющий человек и обсуждает со мной «Винаянджали»[65]. Он спросил меня о значении двух религиозных песен и попросил объяснить ему один-другой момент, что я и сделал. Он очень внимательно слушал меня и то и дело кивал в знак согласия. Внезапно я осознал, что этот человек — сам Святой Тулсидас, и проснулся. Обдумав этот сон, я понял, что тот день был днем его рождения. Обычно я отмечал его, читая какие-нибудь его святые тексты. Но в том году я этого не сделал, потому святой Тулсидас сам пришел ко мне во сне и стал говорить со мной. С того дня эти религиозные песни из его сочинений озарились для меня новым смыслом.

* * *

Я часто говорю, что продолжаю беседовать с Ганди-джи. Когда он был жив, мне приходилось проходить пять миль, чтобы встретиться с ним. Я тратил два часа. Это было нелегко. Но теперь я просто закрываю глаза, и вот я с ним. Мне очень легко задавать вопросы и получать ответы. Прежде его ограничивало тело, теперь он свободен. Он повсюду; его ничто не связывает. Я все еще в оковах этого тела. Но пока я живу в этом теле, я буду и впредь вдохновляться им. Бывают и более глубокие откровения, где человек оказывается в обществе великих душ прошлого. Их голоса заполняют пространство вокруг нас. Люди, находящиеся на нужной волне, могут слышать эти голоса и вдохновляться ими.

* * *

Я верю в поклонение образам. Некоторые мои друзья отмечают: «Почему ты веришь в образы? Это наивно». Я говорю: «Не могу отказаться от этой наивности. Она мне помогает». Когда я вижу образ, мои глаза наполняются слезами. Я ощущаю, что он говорит со мной, как говорил со святым Намдевом.

* * *

Люди спрашивают меня: «Ты видел Бога?» Я отвечаю: «Я не только видел Его, я говорю с Ним. Кто те, кто сидит передо мной? Все они — Бог». Во время паломничества мне открылся этот тысячеголовый, тысяченогий Бог (символизирующий всех людей). Образы, которые мы выкопали из земли, — Бог, деревья — тоже Бог.

* * *

«Ты уверен, что Бог существует так же, как в том, что перед тобой находится эта лампа?» — спросил меня однажды какой-то человек. «Я глубоко убежден в этом, — отвечал я. — Что до лампы, я вообще не уверен, что она реально существует». Этот разговор, который изложен в моей книге, «Вичар-поти», произошел тридцать лет назад, в 1928 г. В нескольких случаях я видел Бога непосредственно, по крайней мере, мне так казалось. Наверное, своей верой в Бога я отчасти обязан установкам, которые унаследовал из семьи, отчасти — моему благоговению перед некоторыми священными писаниями. Но в основе моей веры, скорее, лежит непосредственный опыт, чем эти факторы. Разные формы существования (например, люди, животные, деревья и т. д.) — проявления санкальпы Бога.

* * *

Я никогда не перестаю осознавать Бога. Я знаю, что Бог пребывает со мной много лет. Это иное знание — не такое, как знание истории или географии, его также нельзя назвать джняной. Это опыт, опыт Богоосознавания. Что представляет собой такое осознавание? Я осознаю, что только Бог счастливо и блаженно существует во всем, везде.

10. Разные мысли о дхьяне

Йога означает встречу с собственной Самостью. В мире мы встречаем разных людей, но готовы ли мы встретиться с Собой? Встреча с собственной Самостью — очень трудная задача. Люди видят свое отражение в зеркале и считают, будто встретились с собой. Но это не истинная встреча. Йога означает встречу с собственной Самостью.

* * *

Каждый день нужно на час прекращать любую работу ради изучения и дхьяны. Один час в день, один день в неделю, один месяц в году нужно посвящать изучению, размышлению, созерцанию и дхьяне.

* * *

Ночь манит нас к созерцанию, а день — к работе. День срывает покров с земли, а ночь — с бесконечного неба. Поэтому днем следует искать общества других людей и природы; ночью — быть в обществе собственного Я и читты. Краткая дхьяна перед сном и после пробуждения развивает внутреннюю силу.

* * *

Одно дело медитировать, сидя в конкретной позе часы напролет, другое — если вы медитируете по 10–20 минут, но это не то же самое, что пребывать в медитативном состоянии весь день. Когда человек непрерывно сознает, что любая работа, которую он выполняет, — служение Богу, он выполняет дхьяну, и эта