Торговец смертью - Джеймс Монро

- Спасибо, - сказал Крейг, - Я этого не забуду.

Тернер с шумом ввалился в дом, прижав Эшфорда к стене. Одной рукой он держал за горлышки две бутылки коньяку, а другой - попку тоненькой вьетнамки, которая висела у него на шее. На ней были белые шелковые брюки и длинное развевающееся платье из тонкого зеленого шелка, и казалось, что она доставляет ему не больше неудобств, чем две бутылки коньяку.

Мария и Софи с двух сторон в два голоса объясняли, что произошло в его отсутствие, тогда как остальная компания ворвалась в комнаты и бросилась разыскивать пластинки, бутылки и стаканы. Время от времени Тернер кивал. Крейг сомневался, удавалось ли тому расслышать хоть слово из того, что выкрикивали ему на ухо девушки. Но держался Тернер с монументальным спокойствием человека, который уже несколько дней не просыхает.

- Великолепно, - сказал он. - Рад вас видеть. Здесь. Держите это. При этом вьетнамка была переброшена по воздуху на здоровую руку Крейга, где и устроилась с ловкостью обезьянки.

- Рад встретиться с вами, - сказал Крейг.

- Enchante-я в восторге - сказала она.

- Привет, - повторил Тернер. - Привет, я помню. Вы мне нравитесь. Давайте выпьем.

Он открыл одну из бутылок и налил пять бокалов: себе, Крейгу, Софи, Марии и тоненькой вьетнамке. Когда он закончил, бутылка оказалась пустой. Он задумчиво покрутил её в руках, сказал, - Посмотрите-ка, - и со страшной силой швырнул бутылку через плечо. Та летела прямо в окно, но высокий худощавый негр вытянул руку и бутылка попала прямо к нему.

- Ты все ещё здесь, Ларри? - прокричал Тернер.

- Я здесь, - кивнул негр. Казалось, он чем-то рассержен.

- Ох уж этот Ларри, - буркнул Тернер, - Лучший третий нападающий, которого вам когда-либо приходилось видеть, и он хочет стать поэтом. Он из Теннесси.

Крейг пригубил свой коньяк. Вьетнамка деликатно потянула его за ухо.

- Она слишком тяжела для вас? - спросил Тернер.

Она была очень тяжелой, но Крейг отрицательно покачал головой. Тернер казался довольным.

- Теннесси, - сказал он. - Это место, откуда Ларри родом. Это его огорчает. Он хочет, чтобы мы были друзьями, но не хочет лизать мне зад. Будь это так, мы были бы голубыми - просто он был бы черным, вот и все. Но он не может. И я не делаю для него никаких поблажек. Он не любит, чтобы ему делали поблажки.

- Я рассказывал эту историю в Алабаме и там все просто позеленели от злости, - продолжал он. - Мне кажется, вы не из Алабамы. Опустите её куда-нибудь. Вы не сможете выпить, пока заняты руки.

Крейг позволил вьетнамке скользнуть по его пальцам и она мягко приземлилась на диван, где и свернулась клубочком с кошачьей грацией, не расплескав содержимого своего бокала.

- Ты мне нравишься, - снова сказал Тернер. - Чем ты занимаешься?

- Станки, прессы, штампы, болты и гайки.

- Великолепно. Я в свое время занимался грузовыми перевозками. А теперь я валяю здесь дурака. Здесь лучше, чем во Флориде, - сказал Тернер. - По крайней мере это относится к людям, с которыми приходится встречаться.

Он удивленно покачал головой и осмотрелся, разглядывая людей, которых привел с собой: пару молоденьких киноактрис, исполнителя популярных песен, другого миллионера, какого-то графа или что-то в этом роде и сопровождавших того дам и господ, пестрых, как птицы, ярких, как бабочки.

- Никого не касается, кто вы такой и что вы делаете, - сказал он. Все что нужно, так это достаточное количество денег и место, где можно выпить, и они сразу туда сбегутся. Пошли.

Он повел Крейга в сад, и Софи с Марией пошли вместе с ними. Стало прохладно, в ночном воздухе стоял тонкий и свежий запах. Они прошли по дорожке, выложенной мраморными плитами, к удивительно безобразному фонтану. Его чаша походила на жестяную ванну, вделанная в камень, а над ней возвышалась русалка, взгромоздившаяся на дельфина, который выглядел не как морское млекопитающее, а как чудище с молотообразной головой, опирающееся хвостом на три точки. Русалка, несмотря на хвост, и наготу, выглядела как сорванец Милдред из популярного фильма. Позади неё находился каменный экран в виде огромной устричной раковины, края которой были выщерблены и искрошены.

- Это мишень для тренировки, - сказал Тернер. - Последние три недели я пытаюсь попасть в эту чертову русалку. Или хотя бы в этого чертова дельфина.

Его рука нырнула в огромный карман и вытащила оттуда револьвер. Позади скрипнула галька и появился обеспокоенный коренастый филиппинец.

- Привет, Луис, - бросил Тернер. - Где ты прятался?

- Я знал, что рано или поздно вы придете сюда, - сказал Луис.

- Это Луис, - пояснил Тернер. - Он думает, что умеет готовить.

- Я знаю, что я могу готовить. Я также знаю, что вам не следует баловаться с этой штукой.

- С этой штукой? - закричал Тернер. - Это 38-й калибр.

Это чертовски хороший револьвер.

- Вам не следует использовать его таким образом, - настаивал Луис.

- Нет?

Тернер прицелился и пальнул в русалку. От края каменной статуи отлетели кусочки.

- Здесь мало света, - сказал Луис. - Никто не может точно попасть при лунном свете. Пойдемте к гостям. Я приготовил кое-что вкусное.

- Нет, - заявил Тернер и выстрелил снова. Пуля ударила в сосну в шести футах от цели.

- Цыплята по-королевски?

- Нет. - 38-й калибр прогремел и сосна опять пострадала.

- А что вы скажете насчет бифштекса? Средней прожаренности. Лук, жареный по-французски. Бобы. Салат. Яблочный пирог. Я поставил пиво на лед.

- Ну...

Тернер повернулся кругом и ствол револьвера 38-го калибра описал при лунном свете черную и блестящую дугу. Крейг выхватил его у Тернера и тот строго сказал:

- Не балуйтесь с этой штукой. Она заряжена, - а затем затеял долгую дискуссию с Луисом по поводу толщины яблочного пирога.

Крейг поднял револьвер и выстрелил три раза, после этого улыбка навсегда исчезла с лица русалки. Но что более важно, револьвер после этого оказался разряженным.

- Эй, - крикнул Тернер, - Вы неплохо обращаетесь с этой штукой. Дайте я перезаряжу её.

Он взял оружие у Крейга, порылся в кармане, выгреб пригоршню патронов 38-го калибра, вставил их один за другим в барабан и протянул револьвер Крейгу.

Крейг покачал головой.

- Я бы предпочел заняться бифштексом.

- Прекрасная идея. Постреляем позже, - согласился Тернер.

Когда он отвернулся, Крейг сунул револьвер под ограду фонтана. Он уже достаточно настрелялся.

Они вернулись в дом и обнаружили там Эшфорда, который совершенно засыпал, несмотря на вопли участников вечеринки и грохот пущенных на полную мощность пластинок. Тернер сказал, что им следует отправиться на кухню, и Крейг немного поколебался, но потом оставил Эшфорда в покое. Тому нужно было отдохнуть.

Как оказалось, среди участников вечеринки у Тернера соблюдалась строгая иерархия. Только гостям первого ранга разрешалось заходить на кухню, чтобы понаблюдать за Луисом, облаченным в белое и священнодействующим над электрическим алтарем, от которого неслись неслыханные ароматы. Крейг, успевший к этому времени снова проголодался, пришел на кухню вместе с Марией, Софи, итальянским графом, худощавым и очень усталым, и самим Деном. Они сидели за длинной изогнутой стойкой, ели бифштексы, которые готовил Луис и пили провансальское вино, тогда как Тернер пил пиво.

Все было очень шикарно и вполне заслуживало двойного разворота в элитарном журнале, хотя Крейг сомневался, что кто-либо из этой компании, кроме него и двух девушек, был последние недели трезвым. Он ел бифштекс и слушал, как Тернер рассказывал о своих дорожных происшествиях, а граф, которого звали Ноно, подсчитывал расходы на содержание виллы в Тоскане. В какой-то момент возник непонятный шум и Тернер отправился выяснить, в чем там дело, а затем взревели автомобили, увозившие часть компании на другую вечеринку, но потом снова была очень хорошая еда и наконец Луис угостил их кофе, черным и крепким, и Тернер налил в него бренди, а граф окончательно побледнел.

Затем дверь позади них открылась и Луис был совершенно шокирован. Мелким сошкам никогда не позволялось вторгаться в кухню в присутствии Дена Тернера. Вошел Ларри, а за его спиной стоял одетый в форму Ля Валере.

Ларри сказал:

- Прости меня, Ден. Парень утверждает, что это очень срочно.

Ля Валере проигнорировал присутствие Тернера и направился прямо к Крейгу. Он был бледен и весь в поту.

- Ты трусливая свинья, - сказал Ля Валере. Крейг усмехнулся. - Ты подонок. Ты бесчестный человек.

- Пошел отсюда к черту, - загремел Тернер.

Очень спокойно Ля Валере ударил Крейга по щеке. Крейг вздрогнул, но его усмешка осталась на месте и он жестом призвал Тернера к спокойствию.

- Нет, - сказал Ля Валере. - Я сделаю это снова. Ты - свинья.

Он снова ударил Крейга, тот поймал его запястье одной рукой и вывернул. Ля Валере начал потеть ещё больше.

- Просто скажи мне, чего ты хочешь, - сказал Крейг.