Торговец смертью - Джеймс Монро

- Это не поможет, - горько бросил он. - После того, что они со мной сделали, ничто не поможет.

- Еще есть шанс, - сказал Грирсон.

- Они убьют нас, - заныл Эшфорд. - Вы ведь знаете это, правда? Они убьют нас всех. Почему вы не смогли просто застрелить его и скрыться?

- Не было возможности подойти к нему достаточно близко, - пояснил Грирсон.

- Зато теперь она у вас есть.

- Она есть у Крейга. Сейчас полковник его допрашивает.

- О, Боже мой, - Эшфорд закрыл лицо руками. - Я не сказал им, что вы приехали убить его. Я не сказал даже тогда, когда Бобби... - когда он сделал мне больно. Это было ужасно, но я не сказал им. Я сказал...

- Я знаю, - кивнул Грирсон. - Ля Валере нам сказал. Вы поступили очень хорошо. Не беспокойтесь. Мы выберемся отсюда. Сильно вам досталось? Сможете идти?

Эшфорд убрал руки от лица. Теперь, когда Грирсон смыл кровь и слезы, он увидел, насколько оно изуродовано, от прежней привлекательности не осталось и следа.

- Все это сделал со мной Бобби, - всхлипывал Эшфорд. - Я его ненавижу.

- Сможете вы идти? - снова спросил Грирсон.

- Да, - кивнул Эшфорд, - но у нас не будет такой возможности.

Грирсон взглянул на часы. Они держали Крейга уже полчаса. Он позвал тюремщика.

- Что вы делаете? - воскликнул Эшфорд. - Он изобьет нас. И вообще он вас не услышит - наверняка отправился выпить.

- И долго его не будет? - спросил Грирсон.

- Иногда десять минут, иногда полчаса.

- О, Боже мой, - воскликнул Грирсон и снова стал звать тюремщика.

Дюкло ещё раз тщательно обыскал Крейга и на этот раз нашел таблетку с цианидом, которую дал Лумис. Она была зашита в лацкан пиджака и это сказало о многом. Стало ясно, что это не его частное дело. Крейг был послан с определенной целью и ему было дано средство покончить самоубийством в случае провала. Сен-Бриак никогда не сомневался, что Крейг прибыл во Францию убить его, но теперь он хотел знать, кто послал его. Перед тем как начать пытки, он беседовал с Крейгом о тех, кому тот продавал орудия смерти, упирая на то, как правильно и справедливо, что теперь пришла очередь Крейга страдать.

"- Может быть он и прав", - подумал Крейг, но когда пришла настоящая боль, все утратило всякое значение. В мире не осталось ничего, кроме боли...

Когда тюремщик вернулся, Грирсон все ещё продолжал кричать. Он вошел, взглянул на Эшфорда, скорчившегося в углу, затем на Грирсона, который в ужасе смотрел на кувшин.

- В чем дело? - заорал он.

- Вода, сэр. Только взгляните на нее, - сказал Грирсон.

Он протянул кувшин. Когда тюремщик заглянул туда, Грирсон двинул его кувшином в лицо так, что острый край врезался тому в горло. Тогда он отшвырнул его и дважды ударил так, как учил его Крейг. Тюремщик упал и не шевелился, а Эшфорд замер в своем углу, с ужасом глядя на него.

- Дурачок, - сказал он, - Теперь будет ещё хуже.

Грирсон забрал пистолет тюремщика и подтащил его к Эшфорду, снял с него рубашку и надел поверх своей.

- Я намерен выйти наружу, - сказал он. - Попробую сделать что-нибудь с генератором. Теперь слушай, что я скажу. У меня нет времени повторять тебе дважды. Если я справлюсь, свет погаснет, отключится все электричество. Ты узнаешь об этом, потому что в первую очередь начнут мигать наружные фонари. Когда это произойдет, ты должен приготовиться. А когда они погаснут, как можно скорее перебирайся через стену - на соседнюю виллу. Там на первом этаже есть открытое окно. Жди меня там.

- Они тебя убьют, - сказал Эшфорд.

- Но зато меня не будут пытать, - бросил Грирсон и вышел.

Крейга пытали систематически и профессионально. Его тело было избито, обожжено, скручено и в конце концов он почти захлебнулся. Они держали его голову под водой до тех пор, пока становилось невозможным дальше сдерживать дыхание и когда он почти готов был открыть рот и позволить воде ворваться в его легкие, они выдергивали его голову наружу, позволяли ему подышать несколько болезненных минут, а затем снова погружали его в агонию. Он пытался подкупить их, называя имена алжирских арабов, но они знали, что он лжет. Они хотели, чтобы он назвал имя человека, пославшего его. Наконец они позволили ему немного отдохнуть, чтобы собраться с силами и страдать снова.

Сен-Бриак подсунул ствол кольта ему под подбородок, заставив сильно откинуть голову назад.

- Ля Валере - дурак, - сказал он. - Очень храбрый, очень патриотичный, очень лояльный - но очень глупый. Ты не стал бы рисковать своей шеей, явившись сюда просто для того, чтобы разоблачить меня, не так ли, Крейг?

Ствол пистолета слегка похлопал его по щеке.

- Нет, - пробурчал Крейг.

- Ты приехал сюда для того, чтобы убить меня, не так ли?

Ствол пистолета снова ударил его по щеке, затем снова и снова, все по одному и тому же месту, так, что каждый следующий удар ощущался как удар молотка.

- Да, - прошептал Крейг.

- Кто тебя послал?

Удары продолжались, ещё и еще, до тех пор, пока не стали невыносимыми. Его голова упала вперед и Сен-Бриак оставил пистолет в покое.

- Это долго не продлится, - сказал он, и Дюкло засмеялся.

Сен-Бриак немедленно огрызнулся:

- Если это тебе кажется забавным, тебе лучше убраться отсюда. Нечего здесь делать.

Крейгу казалось, что его голос доносится откуда-то издалека, но даже при этом он знал, что тот настроен совершенно серьезно. Избиение пистолетом не было потаканием садистским наклонностям, а скорее деловой необходимостью.

Свет в комнате мигнул, а затем снова загорелся нормально. Крейг продолжал сидеть, свесив голову вперед, но собрал последние остатки сил, чтобы быть готовым действовать. На какой-то миг его мучители насторожились - они были подозрительны, как крысы - но когда свет загорелся нормально, они успокоились.

- Можешь снова сунуть его в воду, - сказал Сен-Бриак.

Когда он сказал это, свет погас и мозг Крейга продиктовал телу, что то должно делать. Последним усилием он выгнулся со своего стула, здоровой рукой нащупал запястье Сен-Бриака, поднял его и рванул так, что кольт оказался у него в той руке, которую они раздробили, затем локоть скользнул по плечу Сен-Бриака и его предплечье вдавилось полковнику в горло. Находившиеся в комнате услышали, как их полковник застонал, и замерли на месте. Пучелли чиркнул спичкой и в её свете они отчетливо увидели, что произошло.

- Теперь ваш ход, - сказал Крейг и нажал на запястье Сен-Бриака так, что тот снова застонал. Он совершенно не сопротивлялся; давление на его горло было слишком сильным.

- Дюкло, - прохрипел Крейг, - делай, как я скажу, и он может остаться в живых. Есть здесь фонарь?

Дюкло кивнул.

- Дай его сюда.

- Нет, - застонал Сен-Бриак, но Крейг усилил нажим и Дюкло повиновался, шагнул к столу и нашел фонарь.

- Посвети на остальных, - сказал Крейг и Дюкло снова подчинился. Теперь бросьте пистолеты на пол.

Один за другим пистолеты попадали на пол и Крейг напрягся, чтобы справиться с нахлынувшей волной слабости, которая угрожала поглотить его. Где-то в саду находился человек с карабином и три сторожевых собаки. С ними должен был справиться Грирсон. Если он хорошо знал свое дело, они ещё могли ещё сделать ту работу, ради которой сюда приехали. А его обязанностью было держать Сен-Бриака. Он делал это, и полковник стонал.

Охранник направился к вилле, пробираясь в непривычной темноте, собаки бежали впереди него. Оставалась небольшая вероятность, что генератор вышел из строя в результате случайной аварии. Скорее всего это была прелюдия к нападению. Ему нужно было найти полковника и получить у того инструкции. Собаки окружили ствол платана и охранник прикрикнул на них, приказывая идти вперед. Затем над ним неожиданно хрустнула ветка и ствол пистолета уперся ему в шею.

- Собаки знают свое дело, - сказал Грирсон, - Нет. Не оборачивайся. Стой тихо или я убью тебя.

Охранник замер и Грирсон продолжил:

- Ты не сможешь достать меня, так что не пытайся. Положи карабин на землю. Я считаю до трех и после этого все будет кончено. Один...два... Охранник выпустил карабин. - Прикажи собакам подойти поближе. - Охранник снова подчинился. Ветка ещё раз хрустнула и Грирсон оказался на земле позади него.

- А теперь, - сказал он, - мы пойдем к собачьим будкам.

Ствол пистолета безжалостно ткнул в шею и охранник двинулся вперед, говоря себе, что нужно обернуться и защищаться... через пять метров...десять...двадцать. Но он был слишком напуган, чтобы обернуться; его воображение слишком живо рисовало картину того, как тяжелая пуля войдет в него и раздробит позвоночник прежде, чем он услышит звук выстрела.

Он подошел к сторожке и приказал собакам войти за проволочную загородку, после этого ствол пистолета переместился от шеи к затылку и когда он наконец попытался обернуться, Грирсон втолкнул его внутрь так, что он растянулся на мисках с собачьей едой. Грирсон запер сторожку, побежал к платану, подхватил карабин и двинулся к вилле.