Жизнь Темучжина, думавшего покорить мир: Чингис-хан. Личность и эпоха. - Евгений Иванович Кычанов

тому же живущим в его собственном улусе. Был найден предлог устранить его, и он был устранен. Все исследователи биографии Чингис-хана сходятся на том, что «это был важный шаг на пути возвышения Темучжина» [Юань чао ши, с. 73], ибо он уничтожил самую могущественную ветвь знати среди своей родни. П. Рачневский полагает, что убийство чжуркинских предводителей было «политическим мероприятием», которое «утихомирило старую злобу» [Рачневский, с. 51]. И в дальнейшем Чингис старается постоянно низвести представителей старой монгольской знати до обычных нукеров.

К концу XII в. в Монголии все еще было несколько сильных лидеров, претендовавших на власть. Кроме Чингис-хана это были: Ван-хан кереитский[39], Чжамуха с теми собственно монголами, которые не признавали Темучжина — Чингис-хана, и прочими его союзниками, найманские ханы, татары, а также тайчиуты и меркиты. По крайней мере трое из ханов Центральной Монголии Чингисхан, Ван-хан и Чжамуха — реально претендовали на лидерство. По характеристике Л. Гамбиса, «Тоорил был энергичным государем, характер имел переменчивый и нерешительный, он одновременно был хитер и жесток» [Гамбис, с. 31], «он не имел данных стать главой кочевой империи». Это мы знаем сейчас, а тогда, после 1196 г., это было еще неизвестно. Тем более что Чингис-хан ходил в вассалах Ван-хана, и, но оценке правительства Цзинь, Ван-хан был наиболее могущественным из правителей Восточной Монголии.

Приблизительно в 1197 1198 гг. Ван-хан без Чингис-хана совершил поход против меркитов, разграбил их и из захваченной добычи ничего не уделил своему «сыну» и вассалу Чингису. Это, возможно, положило начало новому охлаждению. В 1198 г. цзиньские армии совершили новый поход в Восточную Монголию против хунгиратов и других монгольских племен и разорили местное население. Но после 1198 г, Цзинь стала довольно быстро утрачивать власть в этих районах. Это помогло Чингисхану в овладении восточными районами Монголии.

На западе Монголии также происходили важные события, в перспективе способствовавшие победе Чингис-хана. После смерти найманского Инанч-хана найманское государство распалось на два улуса: Буюрук-хан стал править гористой частью страны на Алтае, а Таян-хан — степными областями на Черном Иртыше. В 1198 1199 гг. Ван-хан, Чингис-хан и Чжамуха общими силами обрушились на Буюрук-хана, как полагает П. Рачневский, возможно, не без молчаливого одобрения Таян-хана. Буюрук был разбит объединенными силами кереитов и монголов и бежал в верховья Енисея (на Кэм)[40].

В этом походе, кажется, Тоорил-хан впервые решил отделаться от Чингиса. Когда победители возвращались обратно, один из найманских отрядов загородил им путь. Чингис-хан и Ван-хан построили свои войска в боевой порядок. Однако уже опускалась ночь, и они решили переночевать, не ломая строя, а с утра пораньше начать бой. В эту ночь побратимы предали Чингиса. Не потушив огней, Ван-хан и Чжамуха тайно покинули позиции, оставив Чингиса один на один с сильным противником, надеясь, что тот покончит с ним. Только утром Чингис понял хитрый замысел своих союзников.

— Оказывается, они задумали вовлечь нас в беду-пожарище! И спешно покинув боевой лагерь, отступил, не принимая боя с найманами.

Пока союзники уходили прочь, Чжамуха наговаривал Ван-хану на Чингиса:

— Ясное дело, мой анда Темучжин издавна обменивается послами с найманами. Во почему он и не подтянулся к нам теперь. Хан. хан! Я-то вот оказался более надежным, а мой анда — переметнулся!

Однако наутро найманы стали преследовать не Чингис-хана, а Ван-хана. Внезапным ударом они разорили его кочевья, захватили в плен семью сына Ван-хана Сангума[41] и угнали много людей и скота. Пользуясь смутой, от Ван-хана ушли сыновья меркитского Тохтоа-беки, которых он в качестве заложников принудил кочевать с собой после успешного похода на меркитов в прошлом году.

Кереиты вступили в трудную борьбу с найманами. Нужны были союзники. Ван-хан спешно направил гонца к Чингис-хану с вестью: «Найманы полонили у меня жен и детей. Поэтому и посылаю просить у тебя, сына своего, твоих богатырей. Да спасут они мой народ!» Вовремя подоспели нукеры Чингиса. Одолевали найманы кереитов. Был ранен конь Сангума, и сам он чуть не попал в плен. Но ударили монголы, разгромили вместе с керситами найманов, вернули Ван-хану (в который раз!) его людей и имущество. В битве особенно отличились четыре верных нукера Чингиса Боорчу. Мухали, Борохул и Чилаун. Чингис сказал Тоорил-хану: «Я послал четырех полководцев, они захватили и вернули твой народ, снова утвердили твое государство!»

То ли совесть заговорила, то ли, что скорее всего, Ван-хан задумал новую хитрость, только решил он завещать и свой улус, и управление кереитами Чингис-хану:

— Итак, один раз мой потерянный улус вернул мне мой анда Есугай-баатур, а в другой раз погибший улус спас мне сын Темучжин. Отец с сыном, возвращая мне утраченный улус, для кого же трудились они, собирали и отдавали? Ведь я уже стар. Я до того одряхлел, что пора мне восходить на вершины. Когда же в преклонных годах взойду на горы, на скалы, кто примет в управление весь мой улус? Младшие братья мои никчемные люди. Сыновей у меня все равно что нет: один-единственный Сангум. Сделать бы мне сына моего Темучжина старшим братом Сангума! Воз тогда бы и стало у меня два сына, а потом на покой!

Чингис согласился на усыновление, и на берегах Толы был совершен положенный обряд. Поклялись они друг другу:

На врага ли поспешно ударить

Как один, обшей силой ударим.

Или дикого зверя облавить

Как один, обшей лавой облавим.

Будем уповать лишь друг на друга, а потому:

Змеи ль зубастые

Нам клеветою шипят —

Мы клевете не поверим.

С другом увидимся.

Другу мы веру дадим.

Змеи ль клыкастые

Злобу внушают нам —

Злобу отбросим мы.

Друга послушаем,

Другу лишь веру дадим

(по «Сокровенному сказанию», с. 125–127).

Но хитрый Чингис-хан давно уже не верил словам. Он предложил скрепить новый союз брачными узами — женить своего старшего сына Чжочи на дочери Ван-хана, младшей сестре Сангума, Чаур-беки, а Тусаху, сына Сангума и внука Ван-хана, женить на своей дочери Хочжин-беки. Кереигам, в особенности новоявленному братцу Чингиса Сангуму, это не понравилось: они не желали, даже ради каких-то тайных планов Ван-хана, породниться с Чингисом, а потому стали возражать. Чингис, и до этого не доверявший полностью даже Ван-хану, понял, что его усыновление кереитским ханом — пустое дело, и, внешне не выказав обиды, «внутренне охладел к Ван-хану и Нилха-Сангуму» [Сокровенное сказание, с. 127]. Возможно, эти события были чуть позже. По «Юань чао ши», замысел «породниться с Темучжином и убить [его]» относится к 1203 г. [Юань