Жизнь Темучжина, думавшего покорить мир: Чингис-хан. Личность и эпоха. - Евгений Иванович Кычанов

Хучар, блюдите данное вами слово покрепче! Да получше служите другу моему анде!» [Сокровенное сказание, с. III I].

Чжамуха подчеркивает, что именно знатные родичи поставили Темучжина ханом по своей воле. А последние слова Чжамухи были обращены не столько к послам, сколько к самому Чингису. Дескать, помни, анда: те, кто плохо служил мне, вряд ли станут и твоими преданными слугами; они возвели тебя ханом, они же могут и лишить тебя ханской власти. Чжамуха явно надеялся посеять в душе Чингиса семя недоверия к тем людям, которые сделали его ханом, учинить смуту в чингисовом улусе.

Надо сказать, что в науке достаточно прочно утвердилась ючка зрения на то, что Чжамуха был сторонник «племенной знати», а Темучжин представлял интересы тех, кто стремился освободиться от родовых оков, был человеком, который поощрял индивидуализм и личные качества. Жак Легран обращает внимание на то, что «в момент разрыва Темучжина и Чжамухи за Темучжином пошли не столько целые обоки, сколько отдельные их группы, не в силу родовой дисциплины, а на основании самостоятельных политических решений» [Легран, с. 168]. В то же время В. В. Бартольд и Б. Я. Владимирцов видели в Чжамухе носителя «демократических» тенденций, а в Темучжине представителя «степной аристократии». Был ли Чжамуха борцом за «племенное состояние», за «солидарность племенных вождей» и являлся ли Темучжин деятелем, «оспаривавшим племенную иерархию и племенной порядок… сторонником людей, покинувших свой род или племя и ушедших на службу к своему господину, за лучшую жизнь»? [Рачневский, с. 35 36]. Этот вопрос кажется нам надуманным. И за Чжамухой и за Темучжином шли люди, представлявшие и те и другие интересы.

Чжамуха жаждал повода для открытой ссоры; не случайно именно он нашел его первым. Тайчар, по одной из версий, младший брат Чжамухи, угнал табун коней у одного из сторонников Чингиса. Нападение было столь провокационным, что бывшие при этом люди не решились преследовать Тайчара. Лишь владелец табуна Чжочи-Дармала[38] бросился в погоню, настиг глубокой ночью Тайчара и убил наповал, прострелив ему спину. По версии Рашид-ад-дина, Чжочи-Дармала даже не позволил Тайчару угнать табун. Он спрятался в середине табуна, а когда Тайчар приблизился, поразил его стрелой. Отбив свой табун, он вернулся победителем, но «привез на хвостах своих коней» войну.

Теперь Чжамуха, мстя за смерть своего младшего брата, получил долгожданный повод напасть на Чингиса. Вскоре он гак и сделал. В сражении с той и с другой стороны участвовало приблизительно по тридцать тысяч человек. Сражение в Далан-Балчжутах произошло у гор Гулегу, между истоками реки Сенгур и верхним течением реки Онон. Чингис был упрежден о нападении Чжамухи. «Затем к Чингис-хану на урочище Гулегу пришло известие от Мулке-Тотаха и Боролдая из племени икирес: За убийство своего младшего брата Тайчара Чжамуха решил воевать с Чингис-ханом. Чжадаранцы во главе с Чжамухою объединили вокруг себя тринадцать племен и составили три тьмы войска, которое переправляется через перевал Алаут-турхаут и собирается напасть на Чингис-хана»» [Сокровенное сказание, с. 112]. У Чингис-хана тоже было тринадцать куреней, и он также составил три тьмы войска и пошел навстречу Чжа-мухе. Сражение произошло при Далан-Балчжутах, причем Чжа-муха опрокинул и потеснил Чингис-хана, который укрылся в Цзереновом ущелье при Ононе. ««Ну, мы крепко заперли его в Онопском Цзерене!» — сказал Чжамуха, и прежде чем вернуться домой, он приказал сварить в семидесяти котлах княжичей из рода Чонос, а Неудайскому Чахаан-Ува отрубил голову и уволок ее, привязав к конскому хвосту» [гам же, с. 112].

По Рашид-ад-дину, вместе с Чжамухой против Чингиса выступили и тайчиуты. «Согласно этому со стороны Чингиз-хана собралось тринадцать куреней войска. Войска тайджиутов, выступив в поход и пройдя через холмы Алауут-Тураут, пришли в местность Талан-Балджиус и стали против Чингиз-хана. С обеих сторон дали сражение. Всевышняя истина даровала Чингиз-хану свое вспомоществование, и он перебил этими тринадцатью куренями тридцать тысяч вражеских всадников. От сияния солнца счастья Чингиз-хана враги рассеялись, словно пылинки в воздушном пространстве… В той местности, на берегу реки, был огромный лес. Чингиз-хан расположился там и приказал поставить на огонь 70 котлов: в них сварили заживо врагов-смутьянов, которых он захватил» [Рашид-ад-дин, т. I. кн. 2, с. 88]. Третью версию исхода сражения дает «Шэи у цинь чжэн лу». «Армия [Темучжина] была сформирована, и большое сражение произошло в степи Далань-Баньчжусы. Чжамуха был разбит и бежал. Его армия вначале перевалила через две горы, на полпути она для пропитания в семидесяти котлах сварила волков» [Пельо Гамбис, с. 35–37].

Таким образом, по «Тайной истории», поражение потерпел Чингис-хан, а по Рашид-ад-дину и «Шэн у цинь чжэн лу» — Чжамуха. По «Тайной истории», Чжамуха сварил пленных из племени чонос, по Рашид-ад-дину, пленных сварил заживо Чингис-хан, а но «Шэн у цинь чжэн лу», отступающие отряды Чжамухи просто с голодухи сварили и съели сваренных в семидесяти котлах волков.

Все исследователи склоняются к тому, что истинным является свидетельство «Тайной истории», и Чингис-хан свое первое большое сражение проиграл. Как писали П. Пельо и Л. Гамбис, Чингис-хан был побежден. Как позже писал J1. Гамбис, Рашид-ад-дин и автор «Шэн у цинь чжэн лу» уже не могли сообщить, что Чингис-хан потерпел поражение [Гамбис, с. 56]. П. Рачневский полагает, что Рашид-ад-дин знал о поражении Чингис-хана, по как официальный историк не мог написать истины [Рачневский, с. 43]. Кстати, он считает, что поражение при Далан-Бальчжуте имело место не позднее 1187 г. П. Рачневский указывает, что между поражением, которое потерпел Чингис-хан от Чжамухи, и достоверно датированным походом Чингис-хана на татар в 1196 г. лежит промежуток в десять лет, о котором мало что известно. На трудности этих лет жизни намекает Рашид-ад-дин: «Чингиз-хан в те годы испытал различного рода бедствия от племени тайджнут и других старших и младших родичей, равно и от племен джуръят, меркит, татар и прочих. Разные племена его неоднократно захватывали в плен, а он освобождался от их рук разными способами и средствами. Так как его счастье и благоденствие были предопределены, то постепенно положение его крепло…» [Рашид-ад-дин, т. 1, кп. 2, с. 248). «Очевидно, — отмечает П, Рачневский, нечто в жизни Темучжина стало умалчиваться, и это нечто было табу как для современников, так и для позднейших потомков, хотя бы по той причине, что это наносило ущерб репутации повелителя мира» [Рачневский, с. 45].

Он полагает, что, вероятно, несколько лет, с согласия цзиньских властей, Темучжин провел на территории чжурчжэньского государства. В это время в результате поражения Чингис-хана оказался в изгнании и Тоорил-хан, о чем мы писали выше. Цзиньские власти были заинтересованы в возвращении и воцарении Тоорила. Они приютили Темучжина как его потенциального союзника и помогли