Жизнь Темучжина, думавшего покорить мир: Чингис-хан. Личность и эпоха. - Евгений Иванович Кычанов

ханшей моя старшая сестра по имени Есуй. Она только что просватана. Куда ей деваться теперь, при настоящей-то суматохе?

— Если твоя сестра еще краше, чем ты, то я велю ее сыскать. Но уступишь ли ты ей место, когда она явится?

— С хаганского дозволения я тотчас же уступлю сестре, как только ее увижу.

Приказал Чингис разыскать Есуй. Ее поймали вместе с женихом в то время, когда они пытались укрыться в лесу. Есуган, как только увидела старшую сестру, сразу встала и посадила ее на свое место. Есуй действительно понравилась Чингису, и он сделал ее своей женой. Жених Есуй сумел скрыться.

Как-то раз, уже после похода на татар, Чингис сидел у своей юрты, пил кумыс. Тут же рядом сидели ханши. Вдруг Есуй глубоко и скорбно вздохнула. Чингис заподозрил неладное, смекнул, не любимого ли увидела Есуй, и приказал:

— Расставьте-ка по местам работы всех собравшихся здесь аратов. Людей посторонних выделяйте особо.

Расставили людей. И остался в стороне только один юноша. Волосы у него были заплетены в косу, как у человека благородного.

— Кто ты такой? — спросил Чингис.

Он ответил:

— Я нареченный зять дочери татарского Еке-Церена, по имени Есуй. Враги разгромили нас, и я в страхе бежал. Сейчас как будто все успокоилось, и я пришел. Я думал, меня не опознают среди стольких людей.

Чингис сказал приближенным:

— Что ему здесь шпионить, этому врагу и бродяге? Ведь подобных мы уже примеряли к тележной оси! Что тут судить да рядить? Уберите его с глаз долой! (по «Сокровенному сказанию», с. 124–125).

И молодому татарину тут же срубили голову с плеч. Любовь привела его к порогу чингисовой юрты, любовь его выдала, а ненависть — погубила. Не могла заступиться за него Есуй. Только ночами иногда, лежа на мягком войлоке в ханской юрте, верно, горько плакала она украдкой да вспоминала суженого, молодого татарина, его открытое юное лицо, черные как смоль косы. Татаро-монгольские девушки принимали как должное, что мужья покупали их или брали силой. Есуган, приблизившись к ханскому ложу, искренне любя и почитая старшую сестру, просила разыскать ее, лак как верила, что счастье сестры не сидеть в лесу с молодым татарином, а быть здесь, на ханском ложе, и уступила ей свое место. Поняла ли она свою ошибку!? Кто теперь знает об этом?

Кстати, позднее именно Есуган добилась от Чингиса разрешения собрать уцелевших татар и объединить их под властью двух татарских нойонов Кули-нойона и Менге-Уху, которых Чингис мальчишками подарил своим сестрам и воспитал в своей орде. К тому времени сама Есуган тоже стала женой Чингиса.

Итак, первое же самостоятельное предприятие Чингиса завершилось его победой и небывалым кровопролитием. Было сокрушено одно из некогда самых сильных и культурных татаро-монгольских племен. Как писал Л. Гамбис, «истребление татар было осуществлено систематически, и в живых остались только женщины и дети» [Гамбис. с. 73]. Кровавое избиение татар, хотя и было в духе той среды и тех лег, не могло не напугать своей жестокостью современников. Сбывалось мрачное пророчество чингисова рождения с куском запекшейся крови в руке. Монголия, которая, как по крайней мере полагает современная наука, жаждала объединения, могла впервые воочию увидеть ту цепу, которую она за него заплатит. В междоусобных войнах татаро-монгольских племен рождался гот их истребительный характер (вспомним семьдесят княжичей, заживо сваренных Чжамухой!), который потом, когда они выплеснутся за пределы Монголии, заставит содрогнуться весь мир.

Уничтожение татар привело к установлению господства Чингис-хана в Восточной Монголии. Оно в принципе причинило ущерб Ван-хану, поскольку усилило Чингис-хана. Ван-хан, который поначалу обрадовался уничтожению татар, по словам Л. Гамбиса, «не сразу понял, что баланс сил стал в пользу Темучжина» [Гамбис. с. 74]. Победа Чингис-хана побудила коалицию, возглавляемую Чжамухой, к более решительным действиям.

Кто же станет владыкой степей?

И вечный бой! Покой нам только снится.

Сквозь кровь и пыль

Летит, летит степная кобылица

И мнет ковыль.

А. Блок

Если верить «Шэн у цинь чжэн лу», то после создания коалиции во главе с Чжамухой армии коалиции сразу же двинулись на Чингисхана и Ван-хана. Чингис получил предупреждение от хунгиратов, и объединенная армия Ван-хана и Чингис-хана разгромила войска коалиции. А в 1202 г. победители каждый в отдельности совершили два похода: Ван-хан — на меркитов, а Чингис-хан — на татар. По Рашид-ад-дину, Чингис-хана о походе на него войск коалиции Чжамухи предупредил в 1201 г. Дай-сечен из племени хуигират. Войска коалиции Чжамухи и Ван-хана и Чингис-хана сошлись у озера Буир-Нор, и «в конце концов Чингис-хан опять одержал победу, и враги были разбиты. И все!» [Рашид-ад-дин, т. I, кн. 2, с. 117]. П. Рачневский полагает, что это была «первая война», о которой «Тайная история» не упоминает [Рачневский, с. 57]. Таким образом, можно допустить, что коалиция Чжамухи действительно потерпела поражение от Ван-хана и Чингис-хана. Оба победителя совершают, теперь уже в одиночку, походы против меркитов и татар. Убедительная победа Чингис-хана над татарами резко усиливает его позиции, что неизбежно ведет к разрыву и войне с Ван-ханом.

Проведав о злосчастной судьбе татар, ryp-хан Чжамуха смекнул, что и ему нечего ждать добра. Сломить Чингиса можно было, лишь стравив его с Ван-ханом. И вот Чжамуха со своими сторонниками уже у Нилха-Сангума, сына Ван-хана, уговаривает кереитов заключить союз против Чингис-хана:

— Мой анда Темучжин явно и постоянно обменивается послами с найманским Таян-ханом. С языка у него не сходят слова «отец» и «сын», но в душе у него совсем другое. Он хорош только на словах. Неужели вы доверяете ему? Если же вы пойдете на анду Темучжина, то я присоединюсь к вам и ударю ему во фланг! (по «Сокровенному сказанию», с. 127).

По словам Рашид-ад-дина, «жарким дыханием он вложил эту мысль в сердце Сангума» [Рашид-ад-дин, т. 1, кн. 2, с. 123]. И чингисовы побратимы порешили: «Пойдем лучше и захватим у Темучжина его улус. Что ему делать, когда улус его будет отобран и останется он без улуса?» [там же, с. 128].

Будущее Чингиса оказалось под угрозой, когда к Чжамухе и Сангуму примкнули знатные монголы, его сородичи Алтан и Хучар, посадившие некогда Чингиса на ханство, а теперь обидевшиеся на своего хана за несправедливый, по их понятиям, дележ татарской добычи.

Оставалось только склонить самого Ван-хана на войну с Темучжином — Чингис-ханом, его вассалом и приемным сыном. Не сразу согласился престарелый и осторожный Ван-хан; он понимал неизбежность столкновения с Чингисом, но не доверял и Чжамухе:

— Чжамуха ведь — перелетный болтун. Правду ли, небылицы плетет он —