Первая заповедь - Елена Сенявская

– Зачем ты привел ее? - гневно спросил Руэл, решив, что землянин, вопреки предупреждению, решил забрать Эйю с собой. - Ты же знаешь, что она не может лететь! - в голосе Посвященного звучала тревога.

– Знаю, - печально отозвался Кен. - И она это знает. Просто хочет меня проводить. Разве нельзя?

– Можно, - вмешался Поул и подумал: «Сегодня все можно. Потому что - в последний раз…»

А Френк, с любопытством разглядывая юную вионку, внезапно понял, что завидует Кену, хотя следовало ему посочувствовать: необычный роман близок к концу, к тому же не слишком счастливому. Но какую смелость нужно иметь, чтобы позволить себе влюбиться - в чуждое существо, на чужой планете. И обречь себя на вечное одиночество… Впрочем, Кен всю жизнь был один. И возможно, именно здесь обрел то, что напрасно искал на Земле… Мрачный Кен, непредсказуемый Кен… Романтик, притворявшийся циником. Странно, что он не решил остаться здесь навсегда.

– Итак, пора в путь? - полуутвердительно спросил Велс, по очереди оглядывая всех - и свой экипаж, и людей Поула.

– Пора, - согласился Руэл, открывая в стене потайную дверь, ведущую к подъемнику.

Земляне один за другим потянулись к выходу. Впереди Владислав и Велс с телом старого командора, завернутым в серебристую ткань, следом - все остальные. Последними, держась за руки, очень медленно шли Кен и Эйя.

Но вот добрались до места. Руэл застыл у пульта, готовый нажать кнопку. Артур встал с ним рядом. Не для помощи, конечно, - просто чтобы подольше побыть с братом.

Тело Герда осторожно уложили на платформу, затем на нее шагнули первые десять человек - все из экипажа «Луча». По прозрачной лифтовой шахте подъемник заскользил вверх.

Вскоре пустая платформа вернулась назад, и на нее погрузилась вторая десятка…

Наконец платформа вернулась в третий раз. Пришло время для тех, кто еще остался.

Остались пятеро: Поул, Кен с Эйей, Артур и Велс.

– Ну вот и все… Прощай, - тихо сказал стажер и обнял брата. В глазах блестели слезы, но он улыбался.

– Прощай… сын, - глухо вымолвил Велс, даже не сделав попытки приблизиться к Руэлу. Казалось, он мечтает, чтобы эта неизбежная процедура поскорее закончилась.

Юноша понимающе улыбнулся. Он был не настолько наивен, чтобы ждать проявления отцовских чувств.

– Близнецы - ошибка природы. Не правда ли, капитан? - горько заметил он.

Поул вздрогнул. Но на сей раз эти слова были обращены к Велсу.

–Что ж, попрощаемся и мы, малыш, - капитан «КВКДР» повернулся к Дею Рету. - Ты извини, что так получилось. Главное, ничего не бойся. И держись поближе к Руэлу, - это было все, что он мог ему посоветовать.

–Я ни о чем не жалею. И ничего не боюсь, - мужественно отвечал мальчик. - Это была славная игра. Я рад, что вы ее выиграли…

О том, что сам он скорее всего проиграл, Дей Рет старался не думать: слишком страшно. Но Поул понял состояние мальчика и почувствовал себя виноватым. Хотя чем он мог ему помочь? Не оставаться же тут, в самом деле…

Итак, все сказано. И пора уходить. Только Кен и Эйя хранили молчание: их прощание еще впереди. Взявшись за руки, они вместе взошли на платформу и встали рядом со всеми.

Теперь возле пульта стояли Руэл и маленький Рет.

–Скоро она вернется. Позаботься о ней, - глядя в глаза Посвященному, попросил штурман, и тот согласно кивнул.

–Не волнуйся. Я в ответе за всю Виону, - сказал торжественно, словно принимал присягу.

Но Кену этих слов показалось мало.

«Позаботьтесь об Эйе, Учитель!» - мысленно крикнул он, обращаясь к Герду, как будто старик мог его услышать.

Медленно набирая скорость, платформа пошла вверх…

В клубах оранжевого тумана поднялись они из ущелья и увидели свои корабли - по разные стороны пропасти. «Луч», отливая лунным серебром, стоял на площадке между скалами - там, где его оставили двадцать лет назад. «КВКДР», все еще прикрываясь защитным полем, застыл в самом центре плато, окруженный со всех сторон… черными лилиями. А у края обрыва пофыркивал вездеход, непонятно откуда получивший новый запас энергии.

Эйя, тревожно оглядываясь, прижалась к Кену: увиденный впервые, верхний мир пугал ее своей новизной. Но она храбрилась, улыбаясь штурману непослушными губами. Лишние минуты, проведенные вместе, стоили всех страхов Вселенной, и девушка готова была пережить их все, только бы не расставаться с Кеном… На его спутников она не обращала внимания: они были слишком заняты собой.

…Не успели три группы соединиться, как Поул и Велс быстро пересчитали людей: все ли на месте.

– Кажется, все… Ну что, посмотрим, в каком состоянии техника?

Этот вопрос больше тревожил Велса: звездолет, на столько лет оставленный без присмотра, вполне мог прийти в аварийное состояние. Если, конечно, о нем не заботился Темный Страж…

– Подожди, - возразил Поул. - Сначала повидаем моих ребят. Они там с ума сходят от беспокойства…

Но договорить он не успел.

– Взгляните туда, кэп! - воскликнул Френк, показывая в сторону плато.

От «КВКДР» прямо к ущелью бежали шесть фигурок в неуклюжих летных скафандрах. Бежали, забыв обо всем: о запрете покидать корабль, о грозящей снаружи опасности, о недейственности защиты. Увидели, что кто-то возвращается, - и бросились навстречу, не задумываясь, враги это или друзья… Недаром говорят, что из всех испытаний самое тяжкое - неизвестность. Горе-разведчики! Не могли еще подождать…

Подбежали и остановились с радостно-виноватыми улыбками, потому что обниматься в скафандрах не слишком удобно. Зато остальные от души колотили их по плечам и спине.

– Почему вы нарушили приказ? - когда все наконец угомонились, с притворной суровостью спросил Поул. - Я же предупреждал: за пределы корабля - ни шагу!

– Но вы ведь сами сообщили, что все в порядке: оба экипажа возвращаются, и можно идти встречать, - растерянно заметил один из разведчиков, остававшихся на борту.

– Я?! - изумленно воскликнул Поул. - Я ничего не сообщал!

Повисла тревожная тишина: неужели опять начинается? От фокусов этой планеты люди изрядно устали.

«Это Герд. Больше некому… Обещал установить связь - и сдержал слово», - понял Кен и решил, что должен вмешаться.

– Извини, кэп. Забыл сказать: я просил Темного Стража послать сообщение, что с нами все хорошо, - не моргнув глазом, соврал он и еще крепче сжал руку Эйи.