Первая заповедь - Елена Сенявская

Как долго продолжалось это безумие? Минуту, час или вечность?… Главный вьщохся первым и опустил глаза.

«Как ты посмел?» - кажется, спрашивал он.

– Я посмел, - тихо ответил юноша. - Я один из Вас. Я Посвященный. Сын Вионы и сын Земли. Вы сами создали меня таким. Меня и других. Вы открыли новую эру. Так имейте мужество в ней жить - по новым законам. Законам Создателей! - гордо сказал он, и никто не решился ему возразить.

Не прошло пятнадцати минут, как Руэл вернулся в зал, где ждали его земляне.

- Я узнал, - заявил торжественно, едва переступив порог. - Подъемник действительно находится здесь, в этом здании. Его невозможно заметить из-за зеркальной облицовки Дворца: со стороны создается иллюзия, что на крыше ничего нет. На самом деле от купола на поверхность ведет шахта. Платформа в рабочем состоянии и поднимет вас на плато в любой момент.

– Всех сразу? - осторожно поинтересовался Поул.

– По очереди, в три этапа, - уточнил вионец.

– Кто будет управлять подъемником? - в вопросе Велса сквозило явное недоверие.

– Я сам. А Артур, - кивнул на брата, - будет мне помогать.

Это заявление, кажется, успокоило всех.

- Ну что ж, тогда не будем терять времени, - выразил общее нетерпение Френк.

Его радостно поддержали. И только Кен немного замялся.

– Когда вы хотите отправиться? Неужели прямо сейчас? - спросил хрипло, с трудом скрывая волнение.

– А что? Есть причины еще задержаться? - капитан «Луча» удивленно пожал плечами, не заметив, как оба сына бросили на него укоризненный взгляд.

– У меня - есть, - твердо сказал штурман. Лицо его опять побледнело, на лбу выступили капли пота. - Дайте мне несколько часов, - попросил, обращаясь ко всем сразу. - Поднимайтесь наверх сами, а я вас потом догоню…

Вот тогда и вспомнили разведчики его слова: «Здесь моя девушка. Она полетит со мной». И ответ Руэла: «Никто никуда не полетит!» И поняли, зачем Кену нужно остаться.

– Никаких потом, - глядя ему в глаза, решительно заявил Поул. - Мы подождем тебя здесь и отправимся все вместе. Сколько времени тебе требуется?

– На дорогу туда и обратно - часа четыре и хотя бы час на прощание… - смутился Кен.

– Итого - пять часов, - подвел итог капитан. - Ладно, не торопись. Мы остаемся до вечера, - и спросил, печально улыбаясь: - Как хоть ее зовут?

Но Кен не ответил: он спешил к выходу. Он уже был в пути.

- Что ж, - тихо сказал Артур, когда створки двери сомкнулись за спиной штурмана. - Нам тоже есть с кем проститься. Не так ли, отец? - обратился он к Велсу, и уже вместе они подошли к стоящему поодаль Руэлу.

Посвященный поднял на них серебристо-серые глаза.

– Ты проводишь нас к кораблю? - спросил стажер своего двойника.

– Нет, - отвечал он. - Пока вы не покинули Виону, мне нужно следить за Мудрейшими.

– А потом? - глухо спросил Велс.

– Потом я их освобожу, - сказал юный вионец.

– Чтобы они расправились с тобой?! - испугался Артур.

– Мы сумеем договориться, - успокоил его Руэл. - У меня появился союзник, с которым им придется считаться.

– Темный Страж? - улыбнулся стажер.

– Он самый, - подтвердил брат и заметил будто случайно: - Знаешь, как раз сегодня расцвели черные лилии… Это уже весна.

«Весна на Вионе»,- мрачно подумал Велс, глядя на странного юношу, который так и остался ему чужим. Язык не поворачивался назвать это существо сыном.

А тем временем Поул расположился в дальнем углу, обняв за плечи маленького Дея, и, пытаясь утешить, шептал ему ласковые слова.

Остальные погрузились каждый в свои мысли. Им было о чем поразмышлять.

Кен бежал через сад к домику, в котором оставил Эйю, и больше всего на свете боялся ее не найти. Неужели она ушла, решив, что он ее бросил? Ушла, оскорбленная, куда глаза глядят, - лишь бы подальше от этого места… И он не увидит ее больше, потому что до выхода на поверхность Вионы осталось три часа…

Страх его оказался напрасным: она была там. Сидела задумчиво у окна и ждала. Ждала, когда он вернется. Словно иначе и быть не могло.

– Эйя! Девочка моя! Мы победили! - распахну дверь, он схватил девушку в охапку, закружил по комнате, - и осекся, не увидев ответной радости. Руки сами собой разжались, выпуская ее из объятий. - Что с тобой, милая? - спросил встревоженно.

Она подняла на него полные слез глаза.

– Значит, ты скоро уйдешь, - сказала тихо, с таким отчаянием в голосе, что у него защемило сердце.

И он увидел, как она изменилась за эти несколько дней: уже не девочка-подросток, но взрослая женщина, все понимающая и смирившаяся с судьбой. Она не просила взять ее на Землю, не просила Кена остаться. Просто подводила итог их недолгому счастью. И он, не знавший, как сказать ей о своем отлете, какими словами утешить, понял, что она не нуждается в утешении.

- Да, я улетаю домой. Мы все улетаем, - виновато признался он.

Эйя кивнула: другого ответа она не ждала. Глаза ее были уже сухими.

- Я провожу тебя, ладно? - спросила почти успокоение - Ведь от этого никому не будет вреда…

- Конечно… Если ты хочешь, - Кен растерялся.

Она оказалась сильнее, чем он ожидал. Ни слез, ни упреков, ни попыток его удержать. Кен был почти раздосадован столь сдержанным проявлением чувств. И лишь заглянув ей в глаза, понял, как она страдает. И при этом молчит, чтобы не сделать больно ему.

- Эйя, любимая… Прости меня…

Жадно привлек к себе трепетно-послушное тело, прижался губами к губам. И она, зажмурив глаза, стала медленно опускаться на ковер, увлекая его за собой…

Это время принадлежало только им. Три часа до вечной разлуки.

Обратно во Дворец Кен, к удивлению всех, явился вовремя. Но с ним пришла девушка - а это уже было против правил.

– Зачем ты привел ее? - гневно спросил Руэл, решив, что землянин, вопреки предупреждению, решил забрать Эйю с собой. - Ты же знаешь, что она не может лететь! - в голосе Посвященного звучала тревога.