Первая заповедь - Елена Сенявская

– Что с вами?!

Оторвавшись от пульта и тем самым прервав контакт с машиной, штурман обвел пространство вокруг себя ошалелым ищущим взглядом - и едва успел подхватить на руки оседающее тело старика.

– Учитель!!!

– Тише… Не надо кричать… - сухие губы изогнулись в слабой улыбке. - Главное, мы справились… Остальное - неважно…

– Командор! - почувствовав неладное, через весь зал к ним бежал Поул.

Дей Рет с растущим испугом в глазах остался стоять возле Мудрейших. Огромная связка обручей дрожала в его руке.

– Что это с ним? - хриплым шепотом спрашивал Поул Кена, помогая усадить старика в одно из пустых кресел.

– Сердце… Слишком большая нагрузка… В его-то возрасте… - штурман беспомощно смотрел в угасающие глаза командора. - Надо ему помочь!

– Бесполезно… - через силу выдавил Герд. - Это конец. Жаль, что испортил вам праздник…

Кен попробовал возразить, но умирающий уже не слышал. Из груди вырвался хрип. Глаза закатились. Губы шевельнулись в последний раз:

– Кен… Кен… - он звал его из небытия, чтобы сообщить что-то важное. Но успел сказать лишь одну фразу: - Когда-нибудь ты поймешь, каким прекрасным может стать Возвращение…

Что он имел в виду, так и осталось тайной.

– Командор… Как же так, командор… Почему?… - непослушными губами бессвязно шептал Кен. - Двадцать лет одиночества… Двадцать лет ожидания… И вот сейчас, в минуту торжества… Это несправедливо! - выкрикнул вдруг с отчаянием, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев. - Почему именно вы?!

И капитан, не меньше его огорченный этой утратой, взглянул на штурмана с удивлением: вот уж в ком он никак не подозревал подобного накала страстей! Неужели человек способен так измениться за несколько суток? Или он просто его недооценивал?

- Прощайте, Учитель, - Поул бережно закрыл старику глаза и выпрямился. Тронул за плечо поникшего Кена: - Успокойся, брат. Тут уж ничего не поделаешь… - и подождав, пока до него дойдет смысл сказанного, добавил тоном приказа: - Докладывай, как дела.

Теперь, после смерти Герда, он снова был старшим и отвечал за безопасность людей. Лицо его приняло жесткое выражение: оплакать мертвых они успеют, в первую очередь нужно позаботиться о живых.

Кажется, его слова оказали нужное действие. Штурман поднял потемневшие от горя глаза.

- Все в порядке, кэп, - тихо сказал он. - К людям вернулась память. Оба экипажа направляются сюда.

На секунду повисла пауза: Поул переваривал услышанное. Наконец последовал новый вопрос:

- Какие возможны осложнения?

Капитан явно отказывался верить, что самое трудное позади.

– Никаких, - тусклым голосом отвечал Кен. - Ситуация под контролем. Темный Страж выполняет новую программу. Теперь все здесь зависит от нас.

– Что именно? - слегка растерялся Поул. - Что ты хочешь этим сказать? - и оглянулся на нахохлившиеся фигуры Мудрейших, еще не полностью оправившихся от шока, но уже свирепо пожирающих их глазами.

– Судьба Вионы, - бесстрастно уточнил штурман. - Она в наших руках.

- Даже так?!

Капитан побледнел и вытер ладонью внезапно вспотевший лоб. Дей Рет за его спиной судорожно вздохнул.

Кен не преувеличивал. Он знал: Темный Страж выполняет волю Создателей. А Создатели для него - это те, кто назовет магическую формулу, по странной случайности похожую на Первую заповедь звездолетчика. Значит, на плечи землян легла ответственность за цивилизацию, жизнь которой и так висит на волоске.

Если бы Герд был жив, он знал бы, что делать. Он прожил здесь двадцать лет, изучая чужой и враждебный мир, пытаясь его понять. А Кен, хоть и впитал обрывки знаний Темного Стража, не мог прибавить к ним мудрость и терпимость старого командора, - качества, без которых нельзя решать судьбу целой планеты.

«Планеты, связанной с Землей узами крови, - хотим мы того или нет», - устало подумал он, представив себе лица Артура и Руэла. А затем лицо Эйи, у которой, возможно, тоже будет сын.

– Мой сын, - прошептал с внезапной нежностью к неродившемуся еще существу, забывая, что появление ему подобных и было той целью, ради которой Мудрейшие затеяли свою безжалостную игру. Но теперь это уже не имело значения - во всяком случае, для него, Кена, избежавшего Дороги Забвения.

Для него не имело. А для других? Тех, кого сам он вытащил из мира грез и кто спешит сейчас сюда по зову Герда, не зная, что того уже нет в живых… Какие чувства испытают они к своим детям, когда узнают о их существовании? Не устроят ли самосуд над Мудрейшими? Не разнесут ли в клочья весь этот дряхлый мир и Темного Стража в придачу? И кто посмеет судить их за это? Нет во Вселенной такого суда…

«А Эйя? Что будет с ней? Что будет со всеми нами?» - спрашивал он себя - и не находил ответа. Единственная реальность, маячившая впереди, не слишком его радовала: инструкции на Земле никто не отменял. И, возможно, им всем придется остаться здесь, на Вионе.

Только на этот раз вполне осознанно, - потому что другого выхода нет.

«Впрочем, это только предчувствия. А они не всегда сбываются», - пытался он отогнать мрачные мысли.

Будущее оставалось туманным. Но хотелось верить, что Земля примет их, несмотря ни на что.

- Дело сделано! - сказал Артур и засмеялся от переполнявшего его счастья. - Даже не верится… Теперь мы летим к отцу!

Он столкнул брата с круглой площадки и, кивнув на прощание Темному Стражу, спрыгнул с нее сам.

– Ну, где тут у вас Дворец Мудрейших? - спросил весело, не замечая, что в серых глазах Руэла застыла боль: в эту минуту двойник чувствовал себя убийцей Вионы. Но он не смел омрачить брату его радость.

– Пойдем, - шепнул наконец непослушными губами, и, взявшись за руки, юноши побежали к выходу из пещеры.

Вот осталась позади дверь с разгаданными письменами, и каменные ступени вывели их прямо к воде. У причала спокойно покачивалась лодка. Но Артур даже не взглянул на нее: сегодня ему хотелось летать. «Не зря же брат научил меня этому! - решил он. - Пусть отец увидит сына крылатым!»

Нелепое, мальчишеское желание, - но от него сильнее забилось сердце, приятно закружилась голова. И Руэл, угадав его чувства, не стал возражать. Все также держась за руки, они поднялись в воздух и поплыли рядом в восходящем потоке - туда, где лишенные власти Мудрейшие проклинали судьбу, где навсегда закрылись глаза старого Герда, где Поул и Кен с нетерпением ждали друзей…