Первая заповедь - Елена Сенявская

А в это же время с разных концов подземной колонии в сторону зеркального Дворца шли люди - растерянные, опустошенные, так и не успевшие осознать, что обрели, а что потеряли. Пожалуй, им было страшно. Память вернулась, а вместе с ней - тревожно-щемящее чувство, какое бывает после тяжелого сна. Слишком долгого - это они уже поняли.

«Что с нами было? И кто мы теперь?» - мысли метались, как вспугнутые птицы.

Владислав - все тот же мальчишка, но с лицом сорокалетнего мужчины. Велс, постаревший на двадцать лет. Френк - с белой прядью в черных как смоль волосах. И другие, другие, другие… Каждый со своим клеймом на теле и на душе. Они шли навстречу друг другу - призраки прошлого, тени себя самих.

Первым дошел Френк. Постоял, сдерживая дрожь при виде огромных зеркал, и решительно шагнул через порог. Обруч вывел его прямо к Координатору.

– Френк, дружище! - бросился к нему Поул.

Но врач словно не заметил капитана. Стоял и смотрел на Кена - не мигая, в упор.

– Здравствуй… - голос штурмана внезапно охрип. - Я рад тебя видеть, - улыбнулся смущенно и виновато. - Очень рад…

– Кажется, я тоже… - выдержав паузу, признался Френк и спросил удивленно: - С чего бы это?

Поул усмехнулся и отошел в сторону, чтобы им не мешать.

А потом были другие встречи, когда каждый из вновь прибывших попадал в объятия уже собравшихся, и два экипажа знакомились друг с другом, отдавая почести старому командору, который так и не увидел их вместе.

– Отец! - это с радостным криком бросился к Велсу Артур.

– Отец… - побледнев, прошептал Руэл.

И только Мудрейшие сидели, безучастные ко всему, глядя на груду обручей, брошенных на каменные плиты.

Когда страсти наконец улеглись, а Мудрейших заперли в одном из пустых помещений Дворца, слово взял Поул.

– Ну вот мы и в сборе, - начал без предисловий. - Давайте решать, что делать дальше.

– Как это - что? - возбужденно воскликнул кто-то. - Возвращаться домой, на Землю! И чем скорее, тем лучше!

Разведчики одобрительно зашумели.

– Домой! Конечно, домой! Сегодня, сейчас, немедленно! - перебивая друг друга, кричали они.

– Постойте. Не все так просто, - пробовал возразить Поул, но его уже не слушали, охваченные радостным ожиданием полета.

И тогда вмешался Кен.

– Думал ли Герд, что это будет похоже на бегство? - негромко заметил он - и все разом умолкли.

– Зачем же так… грубо? - после тяжелой паузы укоризненно спросил Велс. - Вы должны понимать, что мы чувствуем… Для нас мучительна каждая минута отсрочки.

– Вы ждали двадцать лет, - осторожно сказал штурман. - Стоит ли теперь пороть горячку? Давайте обсудим все спокойно, не торопясь.

«Тем более что спешить нам некуда», - добавил он про себя.

– Что именно вы хотите обсудить? - мрачно поинтересовался Велс.

И весь экипаж «Луча» настороженно взглянул в скуластое лицо Кена. Казалось, они смертельно боялись того, что должны от него услышать.

– Многое, - был ответ. - Мы не можем уйти просто так, оставив Виону на этих… - он брезгливо кивнул в сторону двери, за которой остались Мудрейшие. -

Мы не можем бросить тех, кто нам помогал, - при этих словах все невольно повернулись к Руэлу и маленькому Дею. - Мы должны решить, что будет с детьми землян. Вашими детьми, - подчеркнул он. - И, наконец, главное, - Кен с трудом сглотнул подступивший к горлу комок. - Имеем ли мы вообще право на возвращение?…

В воздухе повисла мертвая тишина. Словно не слова, а каменные глыбы обрушились на людей и погребли их под собой. То, о чем знал каждый, но боялся даже подумать, было произнесено вслух: они изгои, они сами решили свою судьбу, когда в нарушение всех правил посадили корабль на чужой планете. А это значит, что Земля для них так же недостижима, как двадцать лет назад… Если, конечно, следовать ее законам.

Первым прервал молчание Владислав.

–Что ж, - произнес ровным голосом. - С главного и начнем. Нам не привыкать нарушать инструкции. Нарушим еще одну. Случай-то уникальный. Первый Контакт все-таки, - кисло улыбнулся он. - Земля должна узнать о нашем открытии…

–В самом деле, - поддержал его Велс. - Мы ведь знаем, что ни для кого не представляем опасности. Земле ничего не грозит…

–Абсолютно ничего… Только как доказать это патрульной службе? - невинно заметил Френк. - «КВКДР», пожалуй, проскочит: срок его полета еще не истек. А вот «Луч» давно числится в списках пропавших без вести. Его и близко не подпустят к Солнечной системе.

–Значит, оба экипажа разместятся у нас на борту, - пожал плечами Артур, удивляясь, что такое простое решение никому не пришло в голову, - и смутился под десятком укоризненных взглядов.

–Помолчи, сын, - сурово сказал Велс. - Ни один экипаж не бросает корабль, если его можно спасти. А «Луч» - в полном порядке. И мы полетим на нем… И доставим тело Учителя, - торжественно добавил он.

Астронавты молча кивнули, поддерживая капитана: верность кораблю была одной из традиций Флота. Может быть, самой главной. Так пусть именно «Луч» понесет к Земле старого командора, завершая его последний полет.

Поул, молчавший с тех пор, как у него перехватили инициативу, тоже вступил в разговор:

– Похоже, других мнений нет, - подвел он итог и внезапно махнул рукой: - К черту инструкции! Надо идти до конца. Неважно, какая встреча нас ждет. Мы возвращаемся!

Согласие было достигнуто. Люди заулыбались. Но радоваться пришлось недолго.

– Одни? - неожиданно резко спросил Кен.

Все обернулись к нему.

– Что ты хочешь сказать? - меняясь в лице, задал вопрос капитан. Он почувствовал, как ситуация опять выходит из-под контроля.

– Здесь моя девушка, - тихо, но непреклонно сказал Кен. - Она полетит со мной.

Разведчики переглянулись: штурман говорил серьезно. А главное, в своем решении он был не одинок.

– Мой брат… Я его не оставлю! - тотчас заявил Артур.

– Мой сын… - вслед за ним глухо вымолвил Велс.

– Здесь сыновья многих, - мельком взглянув на забившегося в угол мальчугана, возразил ему Владислав. - Так что же, вы предлагаете забрать с собой всех?

Звездолет не выдержит такой нагрузки. И Земля… Боюсь, что там не поймут…

Дей Рет, внимательно следивший за разговором, побледнел от этих безжалостных слов. Взгляд его заметался от одного лица к другому. «Вы ведь меня не прогоните?» - спросил он старого командора, и тот обещал не бросать его. Но вот старик умер, а остальным чужакам нет до него дела. Скоро они улетят, и Дею придется держать ответ перед Мудрейшими, перед Темным Стражем… Он в ужасе зажмурил глаза.

«Бедный малыш! Никому ты теперь не нужен, - перехватив его отчаянный взгляд, с горечью подумал Поул. - Даже я о тебе забыл…» И сказал неожиданно для себя в тон Владиславу: