Темное искушение - Бренда Джойс

— Она сказала, что выходит замуж за тебя, — ответила ему Клэр. Но если Малкольм целых три месяца договаривался о браке для Гленны, то она солгала Клэр.

— Я никогда не собирался жениться на Гленне, — теперь он был зол на нее. — Мне не нравится, когда меня осуждают, Клэр.

Она только что сделала огромную ошибку.

— Я извиняюсь.

— Как тебе и следует. Она думала, что несколько ночей в ее постели заставят меня передумать. Я никогда не женюсь. Я так ей и говорил. Я никогда не изменю свое решение, ни для кого. — Его лицо оставалось равнодушным.

Клэр почувствовала страх.

— Что, именно, это значит?

Он отвернулся, жестом указывая ей подойти к столу, уставленному блюдами с едой, от которых исходил пар.

Клэр не сдвинулась с места. Малкольм не собирался жениться? С чем это могло быть связано? Все дворяне женятся.

Малкольм медленно повернулся к ней лицом.

— Девушка, не думай тоже, что я передумаю.

— Прошу прошения?

— Даже ты не заманишь меня к алтарю, — сказал он. — И неважно, как сильно я наслаждаюсь в твоей постели.

Клэр задохнулась от возмущения.

— Ты слишком самонадеян!

„Болван“, почти выкрикнула она.

Его глаза сузились, он подошел и стал прямо перед нею.

— Ты не хотела бы выйти за меня замуж? — спросил он очень мягко.

Клэр знала, что ей следует солгать и успокоить его. В Нагорье XV века он был выгодной партией. Его глаза заблестели.

— Нет, не хотела бы. Я планирую выйти замуж за кого-нибудь из моего времени, за кого-то умного и успешного, с искренними, интеллигентными намерениями!

Он уставился на нее, и надолго задумался, как догадывалась Клэр, оценивая ее ответ.

— Ты назвала меня слабым и глупым, Клэр?

Клэр втянула в себя воздух, услышав его интонацию. Почему она вспылила?

— Нет, конечно, нет, — выкрикнула она, намереваясь исправить тот урон, который нанесла его гордости. — Ты сильный, умный и богатый, это любому видно.

— Ты лжешь, — сказал он.

— Не смей читать мои мысли, — закричала она.

— Ты считаешь меня высокомерным болваном, — добавил он тихо.

Она была почти уверена, что он не знает значения слова „болван“.

— На самом деле нет, — ответила она нервно.

— Я не самый высокомерный в этом зале, — сказал он. — Ты стоишь здесь и постоянно меня осуждаешь. Думаешь, я не знаю? Думаешь, я не слышу, как ты называешь меня средневековым мачо? Я не знаю, что такое „мачо“, и мне не нужно знать. Это ты высокомерная, Клэр, если считаешь себя умнее меня, смотря на всех нас сверху вниз.

Она едва могла дышать.

— Я не думаю, что умнее, — удалось ей сказать. — На самом деле нет. В моем времени женщины образованы и независимы от мужчин. В моем времени некоторые женщины действительно умнее и богаче мужчин. Мы сами думаем о себе, и сами себя защищаем. Мы не перед кем не отвечаем.

— Да, ты это говорила достаточно часто. В твоем времени женщины королевы без королей. Тебе нужен король!

Внезапно он резко зашагал из зала прямо на улицу, в ночь, тяжелая дверь захлопнулась за ним, как раскат грома.

Клэр начало трясти. Как могла произойти такая ужасная ссора? И он был прав. Она снисходительно относилась к нему с первого момента их встречи. Возможно, только возможно, она и думала, что умнее его. Но она также уважала и восхищалась им, потому что его мужество и благородство были изумительны. Она не хотела этой стычки, которая только что у них произошла.

Иди и скажи ему!

Клэр заколебалась. Конечно, ей нужно пойти за ним и извиниться. Ей нужно признать, что она отчасти была неправа. Может быть, она была совершенно неправа. По средневековым меркам Гленна была староватой, и Клэр была уверена, что она владеет землями, на это указывало богатство ее одеяния. В XV веке женщине нужен муж и повелитель, но добиться этого было нелегко.

Будь проклят Малкольм за то, что все время использует свой коварный дар. Но она, очевидно, ранила его чувства, так что ей надо лучше следить за своими мыслями.

Клэр вышла на улицу. Были сумерки, и она заколебалась, отчетливо вспомнив нападение Сибиллы. Она не хотела быть одной, не на улице после наступления темноты. Она стояла в нескольких шагах от двери в зал и оглядывалась кругом. Малкольм стоял над ней, на крепостном валу, возле ближайшей сторожевой башни. Она увидела, как напряжена его спина.

Она поспешно поднялась по каменным ступенькам и остановилась позади него. Он мельком взглянул на нее.

— Я горжусь тем, что я МакЛин, — сказал он тихо. — И если это делает меня высокомерным, то что ж, пусть будет так.

— Тебе следует гордиться этим, — ответила Клэр мягко, подразумевая это. Ее сердце лихорадочно билось, словно она действительно беспокоилась об этом мужчине. Она коснулась его обнаженной руки, и почувствовала напряженные мышцы.

— Ты самый смелый мужчина, какого я когда-либо встречала, ты — Повелитель. Я многого не знаю об этом мире, но обеты, данные тобой, более чем достойны восхищения. Таких мужчин, как ты, в моем мире не существует, — добавила она. — И иногда я теряюсь, не зная, что мне делать.

Их взгляды встретились.

— Тебе нужно доверять мне, — сказал он решительно.

Клэр продолжила:

— Что касается моей жизни, я доверяю тебе.

Он улыбнулся ей.

— Тогда, это станет для нас началом.

Что это значит?

— Ты высокомерна, девушка. Но я не очень возражаю против этого, — добавил он более тихо.

Клэр закусила губу, ее пульс бешено колотился. Она не высокомерная, и нет никакого „начала“ или „нас“. Но она не собиралась опять спорить.

— Гленна дважды овдовела, — сказал он, а Клэр была поражена, что он собирается ей все объяснить. — У нее есть земли, Клэр, и ей необходим муж для их защиты. МакЛеод тоже вдовец, у него двое детей. Он нуждается в ее богатстве, и в матери для своих детей.

Клэр раскаивалась.

— Прости. Я сделала слишком поспешный и ошибочный вывод.

Он кивнул, выражение его лица все еще было серьезным.

— Ты сначала говоришь, а потом думаешь, Клэр. Когда-нибудь это может сильно тебе навредить.

У нее была склонность действовать опрометчиво, без предусмотрительности.

— Мне также очень жаль, что я обозвала тебя. Я не имела это в виду, просто иногда ты меня бесишь.

— Нет, ты имела в виду именно это. И не из-за гнева. Я пугаю тебя, — сказал он напрямик.

Клэр ошеломленно посмотрела ему в глаза. Он был прав. Она именно это имела в виду, когда назвала его болваном, но он, очевидно, достаточно самоуверенный, чтобы не беспокоиться об этом. И да, он пугал ее, очень. Он пугал ее, потому что был таким сексуальным и таким могучим, что она не знала, что делать с собой и со своим сердцем, когда она рядом с ним.