Темное искушение - Бренда Джойс

Она встретилась взглядом с Малкольмом и покраснела. Это, подумала она, очень неловко. Они были фактически незнакомцами. Она начала спускаться по ступенькам, избегая его взгляда.

Возможно, он думает, что она легкомысленная и распутная, но это совсем не так.

Малкольм шагнул вперед.

— Ты хорошо спала? — спросил он, открыто и пытливо смотря на нее.

Она не знала, имел ли он в виду тот факт, что она была удовлетворена физически.

— Да, а ты? — Она собиралась быть вежливой, но в тот момент не хотела этого. Он, вероятно, метался и ворочался всю ночь.

Он внимательно вгляделся. Затем пожал плечами и посмотрел на ее горло. Он начал отстегивать брошь, которой она неловко скрепила плед.

— Тебе нужно одеться, — сказал он. — Я поищу для тебя одежду в Данроке.

Он снял длинный, странно надетый плед с ее плеч, развернул его, неровно сложил и обернул вокруг нее, скрепив брошью на плече. Теперь он спадал до колен, надежно прикрывая ее бедра и юбку.

Она сглотнула.

— Спасибо.

Простейшее касание его рук вызвало дрожь удовольствия. Как она сможет сосредоточиться на книгах, храме, тайном обществе, на всем, кроме мужчины?

Он поймал ее взгляд.

— Не только у меня есть глаза, — сказал он, слегка улыбнувшись.

Он кивнул в сторону Ройса с перекошенным лицом.

Клэр не волновало, что его дядя будет открыто рассматривать ее ноги или еще что-нибудь. Тяжело ясно мыслить, когда рядом крутится невероятно притягательный Малкольм. Она хотела бы спросить, что он думает о прошлой ночи. Возможно, каждую ночь он обнимал разных женщин, и значит, их маленький спектакль не представляет для него ничего особенного. И это было б лучше всего. Потому что это было слишком важно для нее, а ей нужно хорошо устроить свое будущее, каким бы тяжелым оно не было.

Он помог Клэр сесть на лошадь, повернулся и вскочил на своего боевого коня. Клэр поняла, что ей дали старую, спокойную лошадь, и была благодарна за это. Она направила ее к Ройсу.

— Благодарю за комнату, за постель и завтрак, — сказала она.

— Не за что, леди Клэр. Доброго пути.

Его улыбка была очень мужской, и понимающей. Клэр надеялась, что вела себя не очень громко, и он не слышал ее крики прошлой ночью.

— Прощайте.

Она покраснела и направила лошадь мимо него.

Малкольм дал сигнал группе всадников, и они выстроились в колонну позади него и Клэр. Он повернулся к Ройсу.

— Я поговорю с тобой, когда вернусь из Лох-Оу.

Ройс кивнул и схватил поводья Малкольма:

— Не делай поспешных поступков.

Малкольм натянуто улыбнулся. Затем поднял руку, глянул на Клэр и они двинулись к проходу у ворот, возле сторожевой башни. Пройдя через темный, каменный тоннель, бок о бок проехав над люком в темном полумраке, они были ослеплены солнечным светом.

Когда они оставили сырой проход позади, Клэр снова напряглась.

Это было еще одно средневековое утро, ее второй день в прошлом. Так много произошло со времени их перемещения, что ей казалось, она неделями находится в XV веке. Она пока не знала, была ли поездка из Кэррика в Данрок безопасной, и была слишком взволнована, чтобы тревожиться об этом. Данрок был ее целью с самого начала, и к вечеру они уже будут там. Скоро она будет в святом храме на Ионе, так как она собралась ехать туда с Малкольмом, и неважно, что он говорил и чего хотел. Она не собирается оставаться позади.

Храм охранялся Повелителями, поскольку это был святой храм. Малкольм вскользь упомянул об этом. Она близка к открытию тайного общества, о котором не слыхал ни один историк.

Сейчас она проживала историю Нагорья. Это была невероятная возможность. Ее страх давно исчез. Она пережила путешествие во времени, жестокое сражение, яростное нападение и страсть Малкольма — и все в течение чуть больше двадцати четырех часов.

Она не знала, когда вернется домой, но была уверена, что вернется. Пока этот момент не настал, она воспользуется этим удивительным поворотом судьбы. Она обратит все свое внимание на тайное общество, священные книги и политические войны, порожденные ими, а также на то, как избегать Сибиллу. И постарается забыть случившееся прошлой ночью. Малкольм казался равнодушным. Ей тоже надо быть безразличной. Как угодно, но надо держаться от него подальше. Свой интерес к Малкольму она объясняла интересом к историческим артефактам, ведь он был лэрдом IV века и Повелителем.

Малкольм внимательно посмотрел на нее. Она надеялась, что он не чувствовал ее мысли. Она улыбнулась.

— Великолепное утро.

В то время как она говорила, орел воспарил над их головами.

— Да, — ответил он равнодушно, его тон был уклончивым, а взгляд проницательным. — Да.

Данрок был таким же серым, как и высокие утесы, на которых он стоял. Внизу был берег, усыпанный камнями, и бескрайняя гладь серо-стального Атлантического океана. Вдали, окутанная туманом, высилась мрачная вершина Бен Мора. Клэр глубоко вздохнула, подъезжая на лошади к надвратной башне.

Два года назад Клэр провела в Данроке только час, и приехала она туда не на лошади, или вельботе с шестью горцами, ведущими его через узкий пролив в океан. Она прибыла на арендованной машине, проехав по заброшенным дорогам, ведущим на юг, а затем на запад вдоль побережья, чтобы попасть в Данрок до закрытия. Тогда тоже было пасмурное послеобеденное время. На острове большой частью царил суровый океанический климат. Но за пределами наружных стен были припаркованы машины. Там не было надвратной башни, только несколько глыб указывали на то, что когда-то она здесь была.

Сейчас ров, окружающий замок с трех сторон, был заполнен водой. Западная часть находилась на отвесных скалах, уходящих прямо в океан. Она и Малкольм оставались верхом на лошадях, ожидая, пока подъемный мост медленно опустят через ров. Клэр подозревала, что он опускался с помощью системы блоков.

Она дрожала, во рту у нее пересохло. Это было по-другому, но в тоже время поразительно похоже.

— Девушка, комнаты для осмотра закроются через час. Вы можете вернуться в четверг и не потратите деньги впустую, — сказал беззубый, седой шотландец, желая помочь ей.

Клэр чувствовала слабость и головокружение, вероятно из-за езды по острову на опасной скорости по встречной полосе.

— Меня не будет здесь в четверг, я завтра уезжаю домой.

Она купила билеты, едва способная сосредоточиться на человеке, продававшем их, желая, чтобы он не двигался с такой медлительностью, бесившей ее. Она дрожала от напряжения и волнения. И когда она поспешно прошла по подъемному мосту, то подумала: „Это оно“.