Темное искушение - Бренда Джойс

И кончиками пальцев погладил то место, где Сибилла лизала ее. Но плотные, мозолистые подушечки вызывали лишь восхитительный трепет.

Клэр знала, что уронила слезу.

— Она не причинила мне боли. Я трусиха. Я устала. И если соглашусь с этим, я потеряю голову.

— Ты напугана, — ответил он категорично. — Я скорее умру, чем позволю причинить тебе вред, Клэр.

Клэр, замерла, и, черт подери, почувствовала возбуждение.

— Из-за твоих обетов? — чуть слышно прошептала она.

— Нет. Из-за тебя, девушка. Из-за тебя.

Ее сердце сильно забилось в груди.

Не торопясь, он перевел взгляд с ее глаз на губы.

Такое сильное желание заставило почувствовать себя слабой. Клэр чувствовала огромное напряжение, возникшее между ними.

Его взгляд медленно поднялся. И затем он наклонился к ней и поцеловал ее в шею. Клэр задохнулась, когда его рот, словно перышко, прошелся по коже там, где ее осквернили. Желание прорывалось в ней с такой настойчивостью, что она обхватила его крепкую, небритую челюсть. Обещание восхитительного секса заполнило комнату. Имело ли значение, любил ли он ее или любила ли она его? Ничто больше не имело значения.

Он выпрямился и пристально посмотрел на нее.

— Все в порядке, — выдохнула Клэр, желая поощрить его.

Он молчал.

— Мы играем с огнем, девушка, — сказал он тихо.

— Мне все равно!

Его взгляд снова опустился к ее рту, и она знала, что он, наконец-то, собирается поцеловать ее. И она больше не могла думать о единственной причине, почему ему не следует этого делать.

— С огнем, — сказал он резко, — и злом.

Глава 6

Малкольм снова припал к ее губам.

Клэр не двигалась. Она так долго хотела поцеловать этого мужчину. Ласка его губ, легкая как перышко, вызвала в ней волну желания. Никогда ее не целовал такой могучий мужчина, и никогда она не знала такого нежного поцелуя. Клэр тихо застонала, прикоснувшись к его широким плечам. Господи, она так хотела, чтобы он сильнее поцеловал ее.

Он держал ее двумя руками, прижимая к кровати, поигрывая с ее губами, медленно, но настойчиво целуя ее снова и снова. Напор неотрывно возрастал, его язык начал повторять движения любовной игры. Клэр не могла вынести это. Она вскрикнула.

Он оставался спокойным. Клэр было все равно. Она царапала его плечи, бесстыдно стонала, проталкивая свой язык к его губам, требуя все больше и быстро раздвигая бедра. Какое-то время он не шевелился, даже не отвечал на поцелуй, пока она неистово пыталась протолкнуть свой язык в его плотно сжатый рот. Почему он так делает?

А затем он обхватил ее голову своими сильными руками. Клэр продолжала тянуться к нему, и он поцеловал ее настойчиво и жадно, немедленно меняясь ролями. Его поцелуй был таким требовательным, что она почувствовала, как упирается головой в стену, несмотря на подушки.

И Клэр поцеловала его в ответ, пораженная, что от поцелуя можно получить такое наслаждение. И, черт возьми, поцелуя было недостаточно!

В то время как он припал к ее губам, а его язык яростно сплетался с ее языком, Клэр пробежалась руками по его крепкой груди, желая, чтобы чертова туника испарилась. Она хотела почувствовать каждый дюйм его сильного, мощного тела, но только не через грубую льняную ткань. Она хотела прикасаться к его коже, исследовать его мускулы, попробовать на вкус каждый его дюйм. Она нащупала шейный вырез туники и скользнула в него рукой, отпихнув в сторону большой крест, который он носил. Почувствовав его обнаженную, горячую кожу под своей ладонью, она тяжело задышала. Это было так хорошо…

Он застонал. Она попыталась опустить руку пониже, но это было невозможно, вырез был неглубоким. Она выдернула руку и неистово стала гладить его через ткань по груди и крепкому, подтянутому животу, продвигаясь к его пупку. Она возбужденно вскрикнула, когда почувствовала горячую, огромную выпуклую головку его естества, упершуюся в ее ладонь.

Она подумала, что умрет, если он не возьмет ее…

Решительной хваткой он отдернул ее руку от своего копья, прервав тем самым поцелуй.

— Нет, девушка, — выдохнул он тяжело, с дико горящими глазами.

— Будь ты проклят, — заплакала она, мучаясь от желания, которого не могла вынести. Тяжело дыша, она вгляделась в него сквозь слезы. Клэр с шоком поняла, что он твердо придерживается своего глупого намерения не спать с ней. Взбешенная и отчаянная, она хотела ударить его, но сейчас он держал ее за оба запястья, и не было никакой возможности сделать это.

— Я должен оставить тебя, — резко сказал он и отпустил ее.

Клэр взвилась и, размахивая кулаками, стала колотить его по груди.

— Иди к черту!

Он отмахивался от ее ударов, словно от надоедливой мухи. Затем внезапно положил свою руку на ее обнаженное колено, придавливая ее к кровати.

Клэр все еще колотила его руками. Но ее сердце уже разрывалось от его прикосновений, от предвкушения и больше всего от безумного огня, объявшего ее между бедер.

— Да, — прошептала она.

С горящими глазами на напрягшемся, безжалостном лице, он скользнул рукой вверх по ее ноге под юбку, прямо к ее влажной пещерке.

Клэр тяжело задышала и откинулась назад на подушки, бесстыдно выгибаясь дугой.

— Поторопись, — хрипло сказала она.

Его глаза вспыхнули ярче, и Клэр еле сдержала горячие слезы, когда его пальцы задели ее шелковые трусики, обещая секс. Он просунул свои длинные прямые пальцы под белье, сдвинув его с ее плоти. Его пальцы погрузились глубоко туда, где она была наиболее чувствительна и возбуждена.

— О, Боже, — выдохнула Клэр.

— Да, — ответил он хрипло и резко рванул ее юбку вверх к талии. Его взгляд не отрывался от нее.

— Ты носишь тесемку. Кружевную тесемку с бисером.

— Пожалуйста, — прошептала Клэр.

Он медленно провел большим пальцем по ее припухшим лепесткам, а затем погрузил его глубоко в нее. Клэр воспротивилась, когда его палец обвел очертания ее набухшей жемчужины. Затем она сдалась и достигла невероятного экстаза, разорвавшись на тысячу кусочков, вскрикивая от муки, наслаждения и экстаза.

А затем она почувствовала там его жадный язык.

Восхитительное и мучительное напряжение вернулось с ошеломляющей силой, когда его решительный язык пробовал ее на вкус, гладил ее, кружил в ней. Это было так долго — никогда не было ничего подобного! Она разрывалась на части, плакала и стонала, терзаемая его языком снова и снова, вскрикивая то от удовольствия, то от боли. Он не останавливался, проверяя ее предел, проникая в нее снова, вызывая еще более сильный и неистовый оргазм. Клэр всхлипнула и его язык, наконец, затих. Она тяжело вдохнула и выдохнула, а затем, наконец, откинулась на кровать.