Темное искушение - Бренда Джойс

Малкольм ушел.

Клэр откинулась на подушки, в душе чувствуя себя очень усталой. Зло было свойственно человеку. Это средневековый миф. Дьявол не существует, и она собирается повторять эту мантру, пока не вернется домой. Морей, вероятно, безжалостный, честолюбивый и умный человек, распространяющий миф, что он является повелителем зла. Это было примитивное время, и люди, подобные Малкольму обращались к религии и суевериям, для пояснения того, что не могли понять!

Клэр почувствовала, как слезы катятся по лицу.

Но преступники, совершившие те злодеяния, так и не были пойманы. Их способность совращать свои жертвы не поддавалась объяснению. Все жертвы умерли от остановки сердца. И это было похоже на эпидемию…

Ставень на окне внезапно распахнулся. Клэр соскочила с кровати, дрожа от страха, но никто не появился, ни Сибилла, ни один из предполагаемых демонов. Она напомнила себе, что через открывшееся окно не пролезет даже ребенок, слишком оно мало, а Сибилле не нужно окно, чтобы попасть внутрь.

Клэр в испуге выругалась. Она подбежала к окну и захлопнула ставень. Делая это, она заметила черные тени, скользящие по крепостным стенам над ее головой.

Клэр напомнила себе, что это ночная стража. Полено упало в огонь, зашипев. Сердце Клэр бешено забилось, и она выбежала из комнаты, интуитивно направляясь в конец коридора. Дверь была широко открыта, и она мельком увидела внутри Малкольма. Она схватилась за дверь, тяжело дыша.

Малкольм повернулся. Он снял с себя всю одежду, все его тело бугрилось мускулами, перекатывающимися под кожей. Он был весьма хорошо оснащен. Его глаза расширились, но она осталась стоять там.

Она не могла дышать, но не желание было тому причиной. Слезы наворачивались на глаза. Клэр резко смахнула их, одновременно подумав о крови и демонах, о Повелителях и Малкольме. Девушка умерла, получая от меня удовольствие.

Клэр подавила рвотный позыв. Нет. Малкольм человек, и он хороший. Он не совершал преступления-удовольствия. Та женщина умерла от слишком бурного секса. В представлении Малкольма, то были человекоподобные демоны со сверхъестественными силами, которые высасывали жизнь из своих жертв.

— Девушка.

Она медленно подняла на него взгляд, понимая, что ее нервы на пределе.

— Ставень открылся, — прошептала она.

— Это ветер. Здесь нет зла. Стены были помазаны святой водой перед нашим ужином.

Он обернул плед вокруг своей талии, как полотенце, но все равно было видно его эрекцию.

Клэр задрожала.

— Димхаанам нет входа в освященные места, девушка, — добавил он мягко, но не обнял ее. А ей хотелось находиться в его широких, сильных и весьма надежных объятиях.

Она обхватила себя руками.

— Как ты можешь быть возбужденным в такое время? — прошептала она.

— Ты всегда возбуждаешь меня, — пробормотал он. — Иди сюда.

И притянул ее в свои объятия.

Клэр обнаружила, что прижимается лицом к изгибу между его теплой шеей и плечом, ее руки легли ему на широкую грудь, поверх сильно бьющегося сердца. Она не обращала внимания на мощный орган, пульсирующий между ними.

— Я не верю в это, — отчаянно твердила она, — ни во что из этого. Но что я знаю, так это то, что ты хороший.

Он крепче сжал ее в объятиях, ласково поглаживая по волосам, струящимся по спине.

— Твоя комната в безопасности, Клэр. Но я знаю, ты не любишь спать одна. Ложись в кровать. Я буду охранять тебя ночью.

Клэр истерически рассмеялась. Услышать такое от средневекового мачо?

— Спасибо.

— Почему бы тебе не поспать сейчас? — Он улыбнулся. — Я сяду возле огня.

— Я не могу спать! — заплакала она, поднимая на него глаза. И возненавидела выражение беспокойства в его глазах, смешанное с жалостью. Она ударила кулаком по его твердой мускулистой груди.

— Морей — не сын сатаны. Он не может им быть.

Он сжал руки, притягивая ее ближе к себе. Клэр задумалась, чувствуя, как его губы касаются ее волос.

— Мы все обсудим завтра.

— Демонов не бывает, Малкольм, — прошептала она ему в грудь, всерьез так думая. — Есть зло…, но оно свойственно человеку.

Он снова погладил ее по волосам, продолжая молчать.

Тогда Клэр действительно заплакала. Она так старалась логически обосновать ужасную волну преступлений-удовольствий, как поступил бы любой разумный человек. Все знали, что городская жизнь опасна, но вполне объяснима. Преступность — следствие бедности, распавшихся семей, наркотиков и пропаганды насилия, а в это время какие-то сумасшедшие разгуливают на свободе, убивая и нанося увечья, наслаждаясь любым насильственным сексуальным актом, и выбирая жертвы наобум.

Психи были меньшей частью неблагополучного, нездорового и суматошного социума. Но все же это были люди. И всегда оставалась надежда.

А теперь Клэр не знала, что и думать.

Глава 8

На утренней заре Клэр, вся дрожа, ожидала, когда ей придется взобраться на кобылу. Дюжина мужчин тоже готовилась сесть на лошадей. Крепостные ворота открыли и подняли опускную решетку. Сквозь проход в воротах, Клэр видела очертания опущенного подъемного моста. Она перевела взгляд и сразу увидела Малкольма.

Он уже сидел верхом на своем коне, разговаривая с Симусом у внутреннего входа в замок. Ее сердце сильно забилось.

Она провела одну из худших ночей в своей жизни. Она едва спала, металась и ворочалась в постели, пока ее разум лихорадочно работал. Но каждый раз, открывая глаза, она видела бодрствующего и бдительного Малкольма, сидящего у огня. Он все ночь ее охранял.

Пока Малкольм не рассказал те ужасные вещи, она горела желанием попасть на Иону, где сможет увидеть храм, а возможно и Кэтчах. Но как она могла радоваться этому сейчас, когда ее представление о мире рушилось со скоростью света?

Морей — повелитель тьмы.

Димхааны — его отродья.

Клэр провела всю ночь, уверяя себя, что все зло от человека. Она молила, чтобы демонов и дьявола не существовало. Но никак не могла убедить себя в том, что она права, а Малкольм ошибается.

Что если все, во что верил Малкольм, действительно, правда?

Клэр не хотела мириться с этим ни сейчас, ни когда-либо. Но так делают ученые — они говорят: „А вдруг“? Она внимательно посмотрела на Малкольма. Он выглядел так, как и должен выглядеть человек, посвятивший себя борьбе со злом. У него была харизма лидера, сила воина, и, черт побери, он был так великолепен. Он выглядел так, словно произошел от богов.

Малкольм повернулся. Его взгляд был заботливым, как и вчера вечером, но она не нуждалась в его доброте и заботе. Ей было очень стыдно за свое истеричное и трусливое поведение. Чтобы там ни было, но такого больше не произойдет. Страх и паника ничему не помогут. И она уже знала, что все плохое случается ночью.